Цитаты из книг автора «Энни Бэрроуз»

Добровольное невежество, иначе не назовешь.

Страшно – отправлять детей одних в неизвестность для их же защиты! Как родители пережили такое? Ведь это насилие над инстинктом, повелевающим защищать потомство. Я, например, рядом с Кит становлюсь как медведица. И слежу за ней, даже когда она не со мной. И если ей что-то угрожает (а при ее любви карабкаться куда не следует это происходит часто), у меня шерсть встает дыбом на загривке (а ведь раньше жила, не ведая, что у меня есть загривок) и я бегу ее спасать. У Кит есть враг, племянник священника. Он бросался в нее сливами. Так я на него нарычала! Странно, но интуитивно я всегда знаю, где Кит, чувствую ее, как собственные руки, но если бы вдруг потеряла из виду, сошла бы с ума от беспокойства. Очевидно, природа так устроила для выживания новых поколений, но война и это искорежила. Как гернсийские матери жили, ничего не зная о своих детях? Не представляю.

К примеру, грузовики с картошкой в армейскую столовую возили под охраной. За грузовиками бежали ребятишки: вдруг пара-тройка картофелин упадет. Так солдаты смотрят перед собой с грозным видом, а сами незаметно сбрасывают картошку на землю.

– По правде, за оккупацию я встречал много хороших немцев. А что – целых пять лет чуть не каждый день вместе! Поневоле задружишься. Жалко некоторых было ужасно – попали как кур в ощип! Застряли на чужом острове, когда родных дома бомбят в куски. И без разницы, кто начал. Мне уж точно.

Элизабет часто рассказывала об острове Гернси и книжном клубе. Мне все это казалось настоящим раем. На нарах мы дышали тяжелым, загустевшим от болезней и грязи воздухом, но, слушая Элизабет, я будто ощущала свежий морской ветерок и аромат фруктов, нагретых на солнце. Теоретически невозможно, но я не помню в Равенсбрюке ни единого солнечного дня… Еще я любила слушать про то, как из-за жареной свиньи возник ваш клуб. Еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Но смех в бараке до добра не доводил.

Она нежно любила вас и благодарила небо за то, что ее дочь Кит вверена вашим заботам, что за нее можно быть спокойной. Пишу, чтобы вы и ее девочка знали, какую силу духа демонстрировала Элизабет в лагере. А еще она обладала особым даром помогать ненадолго забыть о том, где мы находимся. Она стала мне другом, а в тех условиях лишь дружба и позволяла сохранять человеческий облик.

– Как-то Вудроу шел мимо огорода, где я складывал компостную кучу. В руках у него была маленькая книжица. Он сказал, что только сейчас дочитал ее и хотел бы дать мне. Книжица, мол, очень глубокая. «Вудроу, мне не до глубин», – отозвался я. «Ты просто обязан найти время, Джонас, – сказал он. – Когда ты это прочитаешь, наши беседы у “Чокнутой Иды” станут намного ин

Джулиет первая доказала, что побег от действительности – благородное занятие, а не проявление слабости характера». Статья восхит

Вы замечали, что когда напряженно о ком-то думаешь, то имя этого человека вдруг начинает попадаться повсюду? Моя подруга Софи говорит: случайные совпадения, но м-р Симплесс, тоже мой друг и одновременно священник, называет это милостью Божьей. Считает, что, испытывая искреннюю любовь к кому-то или чему-то, человек излучает особую энергию, которая рождает «ответ».

Но я не могу. Как они меня обзывали! Они не любят литературу по-настоящему. Потому что