- Жизнь не бывает ко всем справедлива, Николас. Могу тебе сказать это с высоты прожитых лет. Разница лишь в том, сможешь ли ты преодолеть все ограничения или нет. Для этого в нашем мире существуют органы правопорядка, которые регулируют людские желания. Даже нам нужно с ними считаться, иначе это верная дорога к быстрой смерти, - подойдя ближе и положа руку Николасу на плечо, я почувствовал, как его тело охватывает легкая дрожь. - Не давай эмоциям диктовать свои действия и слова. Даже когда дело касается этого ребенка. Иначе вы оба не сможете выжить в этом мире. Вы попали в самый центр криминальной империи, но должны подчиняться устоявшимся здесь законам. Я тоже не всесилен. Ты должен это понимать, особенно после произошедшего.

Николас ничего мне не ответил.

Какие же мысли сейчас роятся в его голове?

Уверен, сейчас этот мальчишка меня презирает. И наверняка вспоминает о собственных потерях.

Когда-нибудь он поймет… Когда-нибудь они все узнают. Но до этого времени еще слишком долго.

Ты всегда теряешь и никогда не можешь вернуть обратно. Так работает этот мир. И ты либо соглашаешься с этим, либо замораживаешь все вокруг, чтобы доказать обратное. Только в этом случае без железной воли ты не выдержишь.

Никто не выдерживает.

Выдыхаю. Отвернувшись от него, смотрю в окно. За ним скрывалась непроглядная тьма, которая отражала всю мою жизнь. А теперь и жизнь этого дитя.

- Скажи мне, какой тебе показалась Серена? – мой голос не скрывал мой интерес в этом вопросе.

Мне было важно услышать мнение мальчишки на этот счет, проверить его наблюдательность и удостовериться самому в том, правильно ли я истолковал положение дел.

Я никогда ни в чем не ошибался, особенно в людях. Их эмоции, потаенные желания, страхи - все было для меня как отрытая книга. И Серена не была исключением.

Но ключевое слово «была». Ее родители всегда говорили о ней как о бесстрашной, умной и бойкой девушке. Но, по их словам, в ней была еще и безграничная тяга к жизни.

Однако, тот взгляд, который был устремлен на меня в похоронном бюро, не выдавал ничего, кроме решимости к жажде отмщения. Пусть ее родители и пытались это скрыть, но кровь не обманешь.

Черную и испорченную кровь, которая знает в этом мире только жестокость.

- Как будто ей чужды любые эмоции, - голос паршивца звучал подавленно. - Она показалось жесткой, упрямой и своевольной.

Снова посмотрев на Николаса, я увидел его задумчивое выражение лица. Все его тело держалось в напряжении, выверенном до симметричной точности. А значит, прямо сейчас он решает в своей голове очередное уравнение. И, решив его, он снова поднял свой взгляд и посмотрел на меня.

- Вам будет тяжело ее сломать, - в его голосе слышалась смесь осуждения и предостережения.

С моих губ срывается тихая и точно выверенная усмешка.

Николас прекрасно осознавал, что именно я собираюсь сделать. Умный мальчик, который никогда не дает повода разочароваться в нем. Но, чувствую, с приходом Серены все изменится. Он уже к ней привязался, а это чревато для меня огромными проблемами.

Благо, я знаю, как его приструнить. Как сделать так, чтобы они оба не выходили за рамки дозволенного.

- Николас, ты будешь в ответе за нее, раз так переживаешь, - подхожу к нему вплотную и кладу руку на плечо. – Тебе придется нести ответственность за то, если с Сереной что-то случится. За каждую нанесенную ей рану я буду оставлять на твоем теле две новых, - всматриваюсь в его глаза. – Ты готов встать на путь ее защитника при таких условиях?

- Готов, - моментальный ответ и не тени сомнений в глазах.

Одна встреча в детстве, и сейчас проведенные вместе четверть часа, а он уже готов умереть за нее. Что ж, это может пригодится для создания ее новой личности. Чем больше она перенесет, тем быстрее станет той, кто сможет за себя постоять, когда он придет за ней. А он обязательно придет, потому что чистая кровь для него важнее любых законов.

Даже тех, что в нашем мире непреложны.

- Ступай. С завтрашнего дня начинай заниматься с Сереной. Ты знаешь, что нужно делать. И… позови Рейка.

Секундное замешательство, повлекшее за собой густую тяжесть, оседающую на легких.

- Вы же знаете, что он не дает пощады. Серьезно хотите, чтобы он занимался с ней? - жесткий голос Николаса эхом раздался по кабинету.

Опасения паршивца вполне оправданы. Рейк никогда не делал поблажек своим ученикам. Из-за его тренировок Николас всегда ходил по тонкой грани между жизнью и смертью.

Но если я хочу, чтобы в дальнейшем Серена смогла выжила, мне нужно, чтобы это дитя обрело силу. И только Рейк сможет справиться с этой задачей. Бывший спецназовец, которого уничтожило правительство. Даже так, он никогда не переходил черту. Только он сможет подготовить детей к надвигающейся буре. Он сможет их защитить – от них самих и самое главное – от меня.

- Я все тебе сказал. А теперь ступай, - строго сказал я и взглядом поставил мальчишку на место.

Ничего не ответив, Николас повернулся и стремглав вылетел из моего кабинета. Что же, этому сорванцу тоже порой нужно проявлять эмоции. Я-то уже давно позабыл, как тяжело порой их скрывать.

Подойдя к своему столу, я взглянул на фоторамки, стоящие на нем. Всего три снимка. На одном из них все еще молодая жена и дочь. На другой я с маленьким Николасом стоим на его церемонии выпуска. И на последней… Родители Серены, которые были мне как собственные дети. Серена на этой фотографии совсем малютка.

Кто же знал, что жизнь решит поставить меня перед таким выбором?

*****

Год назад, на охоте в горах.

- Председатель! Рад вас снова видеть!

Молодой мужчина, что предстал передо мной, выглядел совершенно другим человеком. Внешне он остался таким же - спортивное тело, легкая щетина, острый взгляд. Но что-то в нем изменилось.

С момента, как он ушел из организации и стал жить вместе с женой и детьми обычной жизнью, он стал куда мягче. Тише. Но внутреннее напряжение не скроешь за внешней расслабленностью.

- Кириан. А ты изменился. От грозного и сурового мужчины не осталось и следа. Как жена и дети?

Мальчишка, которого я когда-то защитил от его отца, в моменте изменился во взгляде. Глаза заблестели, на лице широкая улыбка. Только после встречи с Анной в нем вновь заиграла жизнь, которую, казалось, полностью выжгли из его тела.

Тот, кто смог вырваться и остаться в живых. Исключение из правил.

Остается только надеяться, что так и останется.

- От вас ничего не скроешь, - мужчина смущенно засмеялся, почесав свой затылок. - Жена сейчас с детьми в охотничьем домике. С дочкой сегодня ходили тренироваться. Она стрелок даже лучше, чем Рейк.

Рейк, стоящий позади нас, коротко усмехнулся. Все знали, что он никогда не допускает неточностей в своих действиях, ориентированных лишь на уничтожение. А такое заявление Кириана, в котором не слышится родительского бахвальства, не дает усомниться в навыках этого дитя.

Даже мне стало интересно.

- Будем надеяться, что мы с ней никогда не столкнемся. Не хочу расстраивать юную принцессу.

- Ты просто ее еще не видел, - Кириан присаживается на кресло рядом со мной. – И да, никогда не называй мою дочку принцессой. Она ненавидит это прозвище.

- Запомню.

Рейк в последний раз улыбается, а после вновь принимается следить за окружающей обстановкой. Я же неотрывно смотрю за Кирианом. Мы часто встречаемся с ним в этом лесу, когда они семьей выезжают на импровизированные тренировки дочери.

Когда он покидал организацию, то прямо сказал, что не хочет окрашивать жизнь детей в алый. Но даже если ты выходишь из мафии, она никогда тебя не оставит. Внутреннее напряжение, постоянное ожидание угрозы – все это будет преследовать тебя до конца дней.

Он боится за них. Боится своего отца, который в любой момент может прийти за его семьей. И я понимаю этот страх.

Когда-то понимал.

- Сколько ей уже? Где-то четырнадцать должно исполниться? – улыбаюсь, обращаясь к Кириану.

- Да… Она все больше становится похожей на Анну. Для своих лет она уж больна проницательна. Нам с женой все труднее от нее скрывать наше прошлое…

На этих словах лицо Кириана вновь стало серьезным. Всегда в напряженные моменты он поджимать губы, хоть это в нем осталось неизменным.

- Председатель, он снова начал действовать.

- Мы этого ожидали. Столько времени прошло. Не удивительно, что все вновь закрутилось, - спокойно сказал я, глядя прямо перед собой.

- Вся информация на этой флешке. Анна постаралась собрать все, что могла.

Кириан протянул руку ко мне, передал небольшую флешку и посмотрел вглубь леса, где должен располагаться охотничий домик. Взгляд задумчивый. И в нем впервые за столько лет отразился страх. То, что раньше я никогда в нем не видел. Все же, семья сделала его куда человечнее, чем он был в свои семнадцать.

Буря надвигается. И Кириану с Анной нужно быть к ним готовым. Ведь, однажды окунувшись в бездну, из нее уже не выбраться, как бы не старался.

- Председатель. Если что-то случится со мной и женой, защитите наших детей. Мы хотим держать их подальше от этой жизни… От отца… Особенно дочь… Боюсь, она слишком прозорлива и, чуть что, не будет сидеть на месте. Я хочу, чтобы она жила обычной жизнью. Окончила престижный университет, вышла замуж, прожила долгую и беззаботную жизнь.

- Хочешь для нее спокойной жизни, но сам постепенно учишь тому, что знаешь сам? - смотрю на Кириана испытывающим взглядом.

Он слабо усмехается, все еще смотря в сторону их домика. Но после его голос тяжелеет.

- Учу. Она должна уметь за себя постоять, если нас вдруг найдут. Но это не значит, что я хочу ей такой же жизни, как была у меня, - он на мгновение замолкает. – Она очень похожа на него. Ее ходы точно такие же. Даже более изощреннее, - его кулаки сжимаются. - Она загоняет в ловушку, и свое положение ты замечаешь только в самый последний момент, когда больше ничего не сможешь сделать. Я не хочу, чтобы она становилась такой же как он.

Какое-то время всматриваюсь в лицо Кириана. Если его дочь так на него похожа, то она могла бы быть идеальным кандидатом для этой партии. Она могла бы положить конец тому аду, который он создает на этой земле. Но я должен уважать мнение этих детей.

Если они хотят защитить своих детей, то кто я такой, чтобы им мешать. Они перенесли слишком много страданий в своей жизни. Хоть кто-то должен прожить жизнь спокойно.

Даже если это время ограничено.

- Я сделаю все, что в моих силах.

Кириан тихо улыбнулся и еще долго смотрел куда-то вдаль. В этой лесной глуши кроме пения птиц и шороха листьев больше ничего не было слышно. В этом было свое спокойствие. И только вставшие дыбом волоски на спине напоминали о том, что все только начинается.

*****

Отогнав от себя воспоминания, вновь открываю глаза и в последний раз смотрю на счастливые лица детей, которые больше никогда не смогут увидеть свою дочь.

Ставлю рамку на стол и тут же сжимаю руку от острой боли, распространяющейся по телу. Этот год мне удавалось скрывать свое состояние, но, чем ближе я буду приближаться к помеченному дню, тем сложнее это будет.

Моя жизнь стала измеряться не километрами пройденного пути, а оставшимися вздохами. Поэтому мне нужно торопиться. Нужно начать все приготовления, чтобы в итоге партия получила свой предрешенный конец.

- Прости, Кириан, я не смог исполнить данное тебе обещание. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы, когда все закончилось, твоя дочь осталась жива.