Словно в тумане, превозмогая боль и ощущая ни с чем не сравнимое облегчение, Ф’лар услышал чьи-то рыдания. Подняв взгляд, он увидел сквозь пелену столпившихся в дверях холда женщин. Одна держала на руках плотно закутанный сверток. Ф’лар не сразу осознал важность того, что видит, но понял, что сейчас крайне важно привести мысли в порядок.

Он перевел взгляд на мертвеца. Убийство не доставило ему никакого удовольствия, он лишь радовался, что остался жив. Утерев лоб рукавом, он заставил себя выпрямиться, чувствуя, как пульсирует боль в боку и пылает левое плечо. Спотыкаясь, он подошел к распростертой на полу служанке.

Осторожно перевернул ее, увидел жуткий след от удара на грязной щеке и услышал, как Ф’нор отдает резкие команды, наводя порядок в зале.

Не в силах сдержать дрожь, всадник положил ладонь на грудь женщины, пытаясь уловить сердцебиение. Сердце билось – медленно, но сильно.

У него вырвался глубокий вздох – удар или падение могли оказаться роковыми. Возможно, и для всего Перна.

К чувству облегчения примешивалась брезгливость. Из-за покрывавшей женщину грязи невозможно было определить ее возраст. Он поднял женщину на руки – тело ее оказалось легким, нисколько не обременив его, несмотря на потерянные в схватке силы. Зная, что Ф’нор без труда решит любые проблемы, Ф’лар унес служанку в свою комнату.

Уложив ее на постель, он разжег огонь и добавил светильников в стойку у кровати. При мысли, что придется дотронуться до грязных спутанных волос, у него подкатил комок к горлу, но он все же мягко отвел их с ее лица, поворачивая голову из стороны в сторону, и увидел тонкие, правильные черты. Одна рука, не прикрытая лохмотьями, выше локтя была относительно чистой, но усеяна синяками и старыми шрамами. Кожа была гладкой, без морщин. Точно так же и кисти ее рук, хоть и невероятно грязные, выглядели изящными, с длинными тонкими пальцами.

На лице Ф’лара возникла улыбка. Да, она тогда столь искусно размыла восприятие своей руки, что он даже усомнился в том, что увидел. И да, под грязью и копотью скрывалась молодая девушка – достаточно молодая для Вейра. И она явно не родилась такой неряхой. К счастью, она была не настолько юна, чтобы принадлежать к числу потомков Фэкса. Кто-то из внебрачных дочерей предыдущих лордов? Нет, в ней не ощущалось примеси простой крови. Она определенно принадлежала к чистой породе, и он склонялся к мысли, что она и в самом деле из рода Руата. Видимо, ей каким-то образом удалось избежать резни десять Оборотов назад, и она ждала возможности отомстить. Зачем иначе было вынуждать Фэкса отречься от холда?

Охваченный радостным трепетом от неожиданной удачи, Ф’лар протянул руку, собираясь сорвать лохмотья с бесчувственного тела, но что-то его удержало. Девушка очнулась. Взгляд ее больших голодных глаз был устремлен на него, и в них не было страха или выжидания, лишь настороженность.

С ее лицом произошла неуловимая перемена. Ф’лар с растущей улыбкой наблюдал, как размываются правильные черты, создавая иллюзию неприятного уродства.

– Хочешь сбить с толку драконьего всадника, девушка? – усмехнулся он, прислоняясь к большой резной стойке кровати.

Больше не пытаясь дотронуться до девушки, он скрестил руки на груди и внезапно поморщился от боли в ране.

– Как тебя зовут, девушка, и кто ты такая?

Она медленно приподнялась. Черты ее лица больше не казались размытыми. Девушка не спеша отодвинулась назад к спинке кровати, так что теперь их разделяла вся длина ложа.

– Фэкс?

– Мертв. Как тебя зовут?

На лице ее вспыхнуло торжество, и она соскользнула с постели, выпрямившись во весь свой небольшой рост.

– В таком случае я заявляю свои права на то, что принадлежит мне по закону. В моих жилах течет руатанская кровь. Я заявляю свои права на Руат, – звенящим голосом объявила она.

Ф’лар уставился на нее, восхищаясь гордой осанкой, а потом рассмеялся, закинув назад голову.

– Это ты-то, оборванка? – язвительно бросил он, подчеркивая несоответствие ее манер и внешнего облика. – Ну уж нет. К тому же, дорогая моя, мы, всадники, слышали и засвидетельствовали клятву Фэкса, в которой он отрекся от холда в пользу своего наследника. Мне что, ради тебя бросить вызов еще и младенцу? И задушить его пеленками?

Глаза ее вспыхнули, губы изогнулись в жуткой усмешке.

– Нет никакого наследника. Гемма умерла, ребенок не родился. Я солгала.

– Солгала? – гневно переспросил Ф’лар.

– Да. – Она надменно вскинула подбородок. – Я солгала. Нет никакого новорожденного младенца. Я просто хотела, чтобы ты, несмотря ни на что, бросил вызов Фэксу.

Он схватил ее за запястье, уязвленный мыслью о том, что она дважды заставила его поступить так, как требовалось ей.

– Ты вынудила всадника драконов сражаться? Убивать? Когда он в Поиске?

– В Поиске? Какое мне дело до какого-то Поиска? Руат снова мой. Десять Оборотов я тяжко трудилась и ждала, строила планы и страдала. Что может для меня значить твой Поиск?

У Ф’лара возникло желание стереть с ее лица высокомерно-презрительное выражение. Резко вывернув руку девушки, он бросил ее к своим ногам, но она лишь рассмеялась, а едва он ослабил хватку, метнулась в сторону и, вскочив, выбежала за дверь, прежде чем он успел сообразить, что случилось, и кинулся следом.

Ругаясь про себя, он мчался по каменным коридорам, зная, что покинуть холд она может только через главный зал. Однако, оказавшись в зале, он не обнаружил девушку среди слонявшихся там людей.

– Эта странная женщина… она не туда побежала? – крикнул он Ф’нору, по случайности стоявшему возле ведших во двор дверей.

– Нет. Так она в самом деле источник силы?

– Да, – ответил Ф’лар, разозленный ее бегством. Куда она делась? – И к тому же руатанской крови.

– Ого! И теперь все права у нее, а не у младенца? – спросил Ф’нор, показывая на сидевшую возле ярко горящего камина повитуху.

Ф’лар, собиравшийся обшаривать бесчисленные коридоры холда, в замешательстве взглянул на коричневого всадника.

– Младенца? Какого младенца?

– Мальчика, которого родила леди Гемма, – удивленно ответил Ф’нор.

Ф’лар понял не сразу.

– Он жив?

– Да. Старуха говорит, что он полностью здоров, хотя и недоношен, и его пришлось извлекать из чрева умершей.

Ф’лар громко расхохотался. Несмотря на все интриги девушки, истина восторжествовала. В это мгновение послышался ликующий рев Мнемент’а, к которому присоединились голоса других драконов.

– Мнемент’ ее поймал! – радостно воскликнул Ф’лар и побежал вниз по лестнице, мимо тела бывшего лорда Плоскогорья, в главный двор.

Бронзового дракона не было на башне. Всадник позвал его, а затем, подняв взгляд, увидел, что Мнемент’ кругами спускается во двор, держа что-то в передних лапах. Мнемент’ сообщил Ф’лару, что заметил, как девушка выбирается из окна, и просто подхватил ее с карниза, зная, что всадник ее ищет. Бронзовый дракон неуклюже приземлился на задние лапы, балансируя крыльями, и осторожно поставил девушку на ноги, образовав вокруг нее подобие клетки из громадных когтей. Она замерла, уставившись на покачивавшуюся над ней клиновидную голову.

Страж порога, воя от ужаса, злобы и ненависти, яростно рвался с цепи, чтобы прийти на помощь Лессе. Он едва не укусил Ф’лара, когда тот проходил мимо.

– Тебе вполне хватит смелости летать, девушка, – заметил он, небрежно кладя руку на коготь Мнемент’а.

Мнемент’, невероятно довольный собой, опустил голову, чтобы ему почесали надбровные дуги.

– Знаешь, а ты ведь не солгала, – добавил Ф’лар, не в силах подавить искушение поддразнить девушку.

Она медленно повернулась к нему. Лицо ее оставалось бесстрастным. Ф’лар одобрительно отметил, что драконов она не боится.

– Младенец жив. И это мальчик.

Не в силах скрыть охватившее ее смятение, она на мгновение сгорбилась, но тут же снова выпрямилась.

– Руат мой, – негромко и напряженно повторила она.

– Угу, и он мог бы стать твоим, если бы ты обратилась ко мне открыто, когда сюда прибыло наше крыло.

Глаза ее расширились.

– То есть?

– Всадник драконов вправе взять под защиту любого, чьи претензии справедливы. К тому времени, когда мы добрались до Руат-холда, я был почти готов бросить вызов Фэксу при наличии малейшего разумного повода, несмотря на Поиск.

Это было не совсем правдой, но Ф’лару хотелось объяснить девушке, что глупо воздействовать на всадников.

– Если бы ты внимательнее слушала песни арфиста, ты бы знала свои права. И… – в голосе Ф’лара послышались удивившие его самого мстительные нотки, – леди Гемма, возможно, не лежала бы сейчас мертвой. Она, отважная душа, пострадала от этого тирана куда больше, чем ты.

Что-то в поведении девушки подсказывало Ф’лару, что она глубоко сожалеет о смерти леди Геммы.

– Какой тебе нынче толк от Руата? – спросил он, широким жестом обводя обветшавший двор и холд, всю бесплодную долину Руата. – Ты добилась своей цели, враг мертв. Но твое приобретение бесполезно. – Ф’лар фыркнул. – Впрочем, оно и к лучшему. Все холды теперь вернутся к своим законным владельцам. Один холд – один лорд. Все остальное противоречит традиции. Конечно, ты можешь сразиться с теми, кто не верит в эту заповедь, заразившись алчным безумием Фэкса. Но сможешь ли ты защитить Руат… в его нынешнем упадке?

– Руат мой!

– Руат? – презрительно рассмеялся Ф’лар. – При том, что ты можешь стать госпожой Вейра?

– Госпожой Вейра? – выдохнула она, ошеломленно глядя на всадника.

– Да, глупышка. Я же сказал, что я в Поиске… и тебе надо думать не только о Руате. Цель нашего Поиска… ты!

Она уставилась на нацеленный в нее палец, будто тот источал некую опасность.

– Во имя Первого Яйца, девушка, сколько же в тебе силы, если ты способна, сама того не зная, подчинить себе всадника драконов! Но больше этому не бывать, ибо я настороже и знаю, чего от тебя ждать.

Из глотки Мнемент’а вырвалось негромкое одобрительное ворчание. Дракон изогнул шею, устремив на девушку сверкнувший во мраке двора глаз. Ф’лар с отстраненной гордостью отметил, что при виде превосходившего размерами ее голову глаза она не вздрогнула и не побледнела.

– Ему нравится, когда чешут у него над глазами, – дружелюбно заметил Ф’лар, сменив тактику.

– Знаю, – тихо ответила девушка, протягивая руку к голове дракона.

– Неморт’а снесла золотое яйцо, – доверительным тоном продолжал Ф’лар. – Скоро она умрет. И нам нужна сильная госпожа Вейра.

– Алая Звезда? – выдохнула девушка, испуганно оглянувшись на всадника.

Он удивился, поскольку до этого она ни разу не показывала страха.

– Ты ее видела? Понимаешь, что она означает?

Девушка нервно сглотнула.

– Опасность… – едва слышным шепотом начала она, с тревогой оглянувшись на восток.

Ф’лар не стал спрашивать, каким чудом она поняла неминуемую угрозу. Он намеревался забрать девушку в Вейр в любом случае, даже силой, если потребуется. Но отчего-то ему очень хотелось, чтобы она приняла вызов добровольно. Готовая в любой момент взбунтоваться госпожа Вейра, пожалуй, опаснее глупой простушки. Эту девушку переполняет сила, и она давно привыкла строить коварные планы. И любая попытка обойтись с ней неблагоразумно приведет к катастрофе.

– Опасность грозит всему Перну, не только Руату, – сказал Ф’лар, стараясь, чтобы его слова отчасти походили на просьбу. – И ты нужна нам, а не Руату. – Он отмахнулся, словно подчеркивая незначительность холда на фоне общей картины. – Мы обречены на гибель без сильной госпожи Вейра. Без тебя.

– Гемма говорила, что нужны все бронзовые всадники, – прошептала девушка.

Что она имела в виду? Ф’лар нахмурился. Слышала ли она хоть одно произнесенное им слово? Он продолжал ее убеждать, уверенный, что уже затронул чувствительную струну.

– Здесь ты одержала победу. Пусть ребенок… – Он заметил, как вздрогнула девушка, но безжалостно продолжил: – Пусть ребенок Геммы воспитывается в Руате. Как госпоже Вейра тебе станут подчиняться все холды, а не один лишь разоренный Руат. Ты добилась смерти Фэкса. Оставь мысли о мести.

Она удивленно смотрела на Ф’лара, пытаясь вникнуть в его слова.

– Я никогда не думала о том, что случится после смерти Фэкса, – медленно проговорила она. – Даже не представляла, что будет потом.

Ее замешательство выглядело почти по-детски, и Ф’лару невольно стало жаль ее. Прежде у него не было ни времени, ни желания, чтобы поразмыслить над поразительными чертами ее характера, но теперь ему стало ясно, как необузданна эта натура. Вряд ли ей было больше десяти Оборотов, когда Фэкс убил ее семью. Но даже в столь юном возрасте она поставила себе цель и сумела пережить множество невзгод, оставаясь незамеченной достаточно долго, чтобы отомстить узурпатору. Из нее получится прекрасная госпожа Вейра, в традициях носителей крови Руата. В свете бледной луны она казалась совсем юной, уязвимой и почти красавицей.

– Ты можешь стать госпожой Вейра, – мягко, но настойчиво повторил он.

– Госпожой Вейра… – недоверчиво выдохнула она, окидывая взглядом залитый мягким лунным светом двор.

Ф’лару показалось, что она поколебалась.

– Или ты предпочитаешь лохмотья? – спросил он, придав голосу грубый, издевательский тон. – Спутанные волосы, грязные ноги, потрескавшиеся руки? Спать на соломе, питаться объедками? Ты молода… в смысле, полагаю, что молода, – скептически усмехнулся он.

Она холодно взглянула на него, плотно сжав губы.

– Это все, к чему ты стремишься? И этот закоулок огромного мира – все, чего ты хочешь? – Помедлив, он с крайним презрением добавил: – Похоже, кровь Руата стала чересчур жидкой. Ты попросту боишься!

– Я Лесса, дочь лорда Руатанского, – оскорбленно заявила девушка. Она выпрямилась, блеснув глазами и высоко подняв голову. – Я ничего не боюсь!

Ф’лар удовлетворенно улыбнулся.

А вот Мнемент’ вскинул голову, вытянул во всю длину свою гибкую шею, и его могучий рык пронесся над долиной. Бронзовый дракон сообщал миру, что Ф’лар и Лесса приняли вызов. Ему ответили пронзительными криками другие драконы. Страж порога, сжавшийся в комок на цепи, тоже подал голос, издавая скрежещущий, душераздирающий вопль, пока обитатели холда не высыпали во двор.

– Ф’нор, – позвал бронзовый всадник, махнув рукой командиру крыла, – оставь половину людей охранять холд. Вдруг какому-нибудь окрестному лорду взбредет в голову последовать примеру Фэкса. И пошли одного всадника в Плоскогорье с радостной новостью. А сам отправляйся прямо в цех ткачей и поговори с Л’то… Лайтолом. – Фэкс улыбнулся. – Думаю, из него получится отличный управляющий для этого холда – пусть правит от имени Вейра и юного лорда.

По мере того как коричневый всадник осознавал намерения своего командира, лицо его все больше прояснялось. После смерти Фэкса, оказавшись под защитой всадников, включая того, кто расправился с Фэксом, холд мог чувствовать себя в безопасности, а при разумном управлении и вернуться к процветанию.