Читать книгу «Молчаливый мальчик» онлайн полностью📖 — Эндрю Тейлор — MyBook.

Глава 5

– Этот шрам на вашей щеке из Нью-Йорка… Вот уж не думал, что рана будет так долго заживать, – заметил Рэмптон, когда они сели за стол. – Очень сильно болит?

– Совсем не болит, – ответил Сэвилл. – Ведь с тех пор столько воды утекло.

– Счастлив слышать это, сэр.

Рэмптон распорядился опустить шторы и зажечь свечи, и Сэвилл больше не видел ни ласточек, ни синего неба. Даже в деревне Рэмптон старался соответствовать своему высокому статусу. За столом прислуживали два лакея. Еда была хорошей, а вино выше всяких похвал. Присутствие лакеев вынуждало придерживаться общих тем в застольных разговорах.

– А как поживает ваша маленькая дочурка? – спросил Рэмптон, оторвав Сэвилла от восхитительного фрикасе из курицы.

– Лиззи? – Сэвилл окинул взглядом стол. – Ваша крестница находится в добром здравии, сэр. Но она уже отнюдь не такая маленькая.

– Хорошо-хорошо. – Рэмптон кивнул с таким видом, будто вполне мог поставить себе в заслугу отменное здоровье Лиззи, но из скромности отказался от этого права. – А она похожа на мать?

– Да. Внешне. Хотя черты лица мягче, нежнее.

– Лишь бы она не унаследовала материнский характер. Давайте помолимся, чтобы этого не случилось. – (Сэвилл промолчал.) – Ее мать была очень красивой в этом возрасте. Если Элизабет пошла в нее, то у девочки будет много поклонников. Осмелюсь предположить, что она скоро достигнет брачного возраста и выйдет замуж.

– Если захочет, сэр. Если найдет мужчину, который ей понравится.

– Мой вам совет, сэр. Уговорите ее сделать это как можно раньше. – Рэмптон промокнул губы салфеткой. – Хотя, конечно, дело это крайне дорогостоящее. Я имею в виду замужество. Как ни крути. – С этими словами Рэмптон переключился на каре ягненка.

Хозяин дома явно чего-то не договаривал. В воздухе витала тень недосказанности.

– Теперь это ваша основная резиденция, сэр? – спросил Сэвилл.

– К сожалению, нет. Я в основном нахожусь в Вестминстере. Хотя должен признаться, что предпочел бы обратное. Деревенская жизнь пришлась мне по вкусу. Конечно, это всего лишь коттедж. Да и земли тут не больше пятидесяти акров. Однако при моих скромных потребностях мне вполне хватает. Я сейчас пристраиваю крыло, чтобы разместить библиотеку со спальнями наверху, откуда открывается прекрасный вид на сад. А весной я займусь дальнейшим благоустройством: уничтожу старые живые изгороди и снесу фермерские постройки западнее подъездной дорожки. Тогда все будет идеально.

Это такой же коттедж, подумал Сэвилл, как я единорог. Со времени его последнего визита дом претерпел существенные изменения. Теперь прилегающие земли находились в процессе перепланировки. С восточной стороны от подъездной дорожки раскинулась большая зеленая лужайка, ведущая к небольшому озерцу, которого раньше здесь не было. Что касается дома, то новое крыло увеличит его площадь по крайней мере вдвое. Работы были почти закончены. Как раз сегодня днем плотники вставляли в библиотеке французские окна, выходившие на террасу.

– Значит, вы поселитесь здесь после выхода в отставку, сэр?

– Выхода в отставку? – улыбнулся Рэмптон. – Сомневаюсь, что мое начальство позволит мне это сделать. По крайней мере, не сейчас, когда во Франции продолжается смута. Бог знает, сколько она продлится. Честно говоря, сэр, не вижу никаких признаков ее окончания.

– Так вы сомневаетесь, что король и Национальный конвент могут прийти к согласию?

На губах Рэмптона по-прежнему играла улыбка.

– Это будут решать люди поумнее нас с вами. – Он плавно сменил тему разговора. – Но когда я действительно уйду в отставку, то буду счастлив перебраться сюда.

– А вам не будет здесь слишком скучно?

– Ни в малейшей степени. У меня, естественно, будут мои книги, и я подумываю о том, чтобы стать фермером. – Рэмптон поманил пальцем слугу, и тот мгновенно вышел из тени, чтобы наполнить бокал Сэвилла. – Я купил две или три арендные фермы неподалеку. Хочу взять их в свои руки. Итак, тост, сэр. За вашу Элизабет. Выпьем за то, чтобы она нашла себе мужа, который устроит вас обоих.

Сэвилл выпил. В свою бытность государственным служащим он успел изучить повадки мистера Рэмптона не хуже собаки, знавшей привычки хозяина. Рэмптон не вел пустых разговоров за обеденным столом. И сейчас явно добивался от собеседника полного взаимопонимания.

– Я богат, – заявил Рэмптон. – Ко мне прислушиваются влиятельные люди. Поэтому с вашей стороны было бы разумно оказать мне любезность. Ради блага вашей дочери, да и вашего тоже.

Слуги с неестественной почтительностью убрали скатерть, поставив на стол вино, орехи и фрукты. Затем Рэмптон знаком отослал их прочь. Теперь гость и хозяин сидели рядом.

Сэвилл надкусил грецкий орех, и челюсть сразу пронзила острая боль. Он вздрогнул, но сумел сдержать крик. Нужно срочно найти время, чтобы вырвать больной зуб. Но правда состояла в том, что он становился самым настоящим трусом, когда дело касалось лечения зубов.

– Тост, сэр, – сказал мистер Рэмптон.

Сэвилл отодвинул тарелку и с облегчением взял бокал вина. Они выпили за здоровье его величества. Затем, не глядя друг другу в глаза, помянули Августу. Разговор прервался.

– Его зовут Чарльз, – отрывисто произнес Рэмптон с таким видом, будто Сэвилл ему возражал. – Ему, должно быть, сейчас десять или одиннадцать лет. Около того.

– Вам известно, кто его отец?

Рэмптон хрустнул костяшками пальцев. В свое время это было признаком того, что он ведет некие подсчеты в уме; подчиненные смеялись над этой манерой хрустеть пальцами, хотя исключительно у начальника за спиной.

– Мне не удалось выяснить. Думаю, к тому времени Августа рассталась с тем баварским господином и переехала в Рим. Но моя информация весьма неточная.

– А Чарльз говорит по-английски? – спросил Сэвилл.

– Об этом я как-то не задумывался. Полагаю, если мальчик родился в Италии и последние несколько лет провел во Франции… – Рэмптон отвернулся и уставился на свой портрет, затем продолжил уже более спокойным тоном: – Впрочем, в его возрасте знание языка вряд ли имеет значение. Ум ребенка похож на губку. Он удивительно быстро впитывает в себя все, что вы заложите ему в голову.

– Если отца невозможно найти, то о мальчике наверняка позаботятся друзья его матери. Где он сейчас находится?

– Как только в посольстве узнают хоть что-нибудь, мне сразу же сообщат.

– Он не имеет ко мне никакого отношения, – громче, чем ему хотелось бы, сказал Сэвилл. – Это незаконнорожденный ребенок Августы.

– Прошу вас, чуть тише, сэр. Если не хотите, чтобы весь мир узнал о ваших делах.

– Но это вовсе не мои дела. В чем я глубоко убежден.

Рэмптон снова налил им вина.

– Закон гласит обратное. Августа на момент смерти считалась вашей женой. Вы с ней не были разведены. Насколько я понимаю, она даже не оставила завещания, что делает вас ее наследником. Личность отца ребенка неизвестна и, скорее всего, никогда не будет установлена. Таким образом, мы имеем один из тех случаев, когда закон и здравый смысл подсказывают нам то же самое, что и долг истинного христианина. Вы несете ответственность за этого мальчика.

– Глупости!

К удивлению Сэвилла, Рэмптон улыбнулся:

– Не сомневался, что вы именно так и скажете. И в таком случае, мой дорогой сэр, позвольте предложить вам решение сей деликатной проблемы.

– Вы можете предлагать мне все, что вам будет угодно, сэр. Меня это не касается.

Рэмптон наклонился поближе к Сэвиллу:

– А что, если я возьму мальчика себе?