Цитаты из книги «Марсианин»

Брезентом? Для запуска на орбиту?! Брюс пожал плечами. – Основная функция оболочки – удерживать воздух. Марсианская атмосфера сильно разрежена, и хорошая обтекаемость ни к чему. К тому времени, когда корабль разгонится настолько, что сопротивление воздуха будет иметь значение, он поднимется достаточно высоко, туда, где почти нет воздуха. Мы сделали симуляцию. Все должно получиться. – Ты хочешь отправить его в космос под брезентом? – Типа того. – Словно второпях забитый ящиками грузовик? – Ну да. Я могу продолжать? – Сгораю от нетерпения.

Брюс, это действительно опасно. Брюс вздохнул: – Знаю. Но другого пути нет. И я еще не добрался до самой неприятной части доклада. Венкат потер лоб. – Ради Бога, не томи. – Мы снимем носовой шлюз, окна и девятнадцатую панель оболочки. Венкат моргнул. – Ты хочешь снять всю переднюю часть корабля? – Ну да, – кивнул Брюс. – Один носовой шлюз весит четыре сотни килограмм. Окна тоже чертовски тяжелые. А девятнадцатая панель расположена между ними, так что ее вполне можно убрать. – То есть он стартует с огромной дырой в передней части корабля? – Мы закроем ее брезентом от жилого моду

Марс – не Земля. Здесь нет плотной атмосферы, чтобы искривлять свет, и частиц, чтобы отражать его за углы. Тут почти вакуум. Когда солнце скрывается из виду, наступает полная темнота. Ну, некоторое количество света дает Фобос, однако работать при нем нельзя.

Наконец-то! Я НАКОНЕЦ-то выехал из проклятой бури. Сегодня аккумуляторы зарядились на 100 %, то есть в воздухе больше нет пыли. И раз буря движется перпендикулярно мне, это означает, что я нахожусь к югу от южного края облака (при условии, что эта буря круглая; если нет

Я было думал пропустить «воздушный день» – кислорода мне хватит еще на пару солов, а уход от бури имеет первостепенное значение, – но решил этого не делать. Я уже достаточно опередил бурю, чтобы позволить себе сол на одном месте. И не думаю, что пара дней меня спасет. Кто знает, как далеко на юг протянулась буря? Ну, должно быть, НАСА знает. И это передают новостные станции на Земле. И наверняка имеется веб-сайт вроде www.watch-mark-watney-die.com[38]. Так что сотни миллионов человек точно знают, как далеко на юг она протянулась. Однако я к ним не отношусь. Запись в журнале: Сол 484

Когда бы не буря, я ехал бы прямиком на юго-восток к моей цели. Двигаясь на юг, я перемещаюсь намного медленнее. То есть по-прежнему проезжаю 90 километров в день, но это приближает меня к Скиапарелли лишь на 37 километров, потому что Пифагор – чертов умник. Я понятия не имею, когда наконец выберусь из бури и смогу снова ехать к Скиапарелли по прямой. Очевидно одно: мой план прибыть на 494-й сол пошел к чертям. Сол 549-й. Тогда они прилетят за мной. Если опоздаю, проведу очень короткий остаток своей жизни здесь. И мне еще предстоит переделать МВА. Проклятие!

Думаю, я опережаю бурю. Весь день я гнал по Первому марсианскому шоссе и вернулся на место вчерашней ночевки. Завтра наконец тронусь в путь по-настоящему. К полудню я остановился и разбил лагерь. Потеря эффективности здесь составляет 15,6 %. Если сравнить это с 17 %-й потерей во вчерашнем лагере, можно сделать вывод, что я смогу опередить бурю, если буду двигаться на юг. Очень на это надеюсь. Возможно, буря имеет округлую форму. Обычно они такие. Но я могу с тем же успехом направляться в «карман». Если да, то мне конец, поняли? Тут уж ничего не поделаешь.

Майнди дотащилась до своего компьютера. Сегодня смена началась в 14.10. Каждый день ее расписание соответствовало распорядку дня Уотни. Она спала тогда же, когда и он. То есть Уотни просто спал по ночам на Марсе, а Майнди ежедневно приходилось сдвигаться на сорок минут вперед, приклеивая к окнам алюминиевую фольгу, чтобы немного поспать.

. Единственное объяснение асимметричной видимости – песчаная буря. 2. Песчаные бури снижают эффективность солнечных панелей. 3. Мои солнечные панели постепенно теряют эффективность на протяжении последних солов. Из этого я сделал следующие выводы: 1. Я уже несколько солов нахожусь в песчаной буре. 2. Дерьмо!

Поначалу я не мог понять, в чем тут дело. Но отсутствие симметрии меня встревожило. Я привык быть подозрительным. А потом меня озарило: