проблема заключалась в том, что раньше я всегда полагал, будто сам должен каким-то образом создать собственное голубое небо. Я считал, что для освоения пространства сознания, которого я так жаждал, мне нужно было чего-то добиться. На самом деле нам вовсе не нужно что-то созидать. Голубое небо — это и есть свобода нашего разума, и оно всегда существует где-то — точнее, здесь, с нами. Это изменило для меня все. Отныне я не считал, что медитация призвана создать некое искусственное состояние разума, которое должно было знаменовать собой освобождение сознания, или убрать все без исключения облака с моего горизонта. Оказывается, медитировать означало расположиться в шезлонге в саду и наблюдать, как облака проплывают мимо. Иногда сквозь облачный слой проглядывало голубое небо, и это было приятно. А если у вас хватит терпения просидеть достаточно долго, не слишком погружаясь в набежавшую облачность, то со временем голубизна будет просвечивать все чаще и чаще. Мне казалось, что это происходит само собой, без моего вмешательства. Такое наблюдение за облаками давало ощущение перспективы, чувство простора, которого мне не приносили предыдущие медитации. Но главным было то, что у меня появилась уверенность, позволявшая сидеть, расслабившись, предоставив сознанию пребывать в естественном состоянии — ничего не делая, не прилагая усилий, просто существуя.