Голубое небо — это и есть свобода нашего разума, и оно всегда существует где-то — точнее, здесь, с нами. Это изменило для меня все. Отныне я не считал, что медитация призвана создать некое искусственное состояние разума, которое должно было знаменовать собой освобождение сознания, или убрать все без исключения облака с моего горизонта. Оказывается, медитировать означало расположиться в шезлонге в саду и наблюдать, как облака проплывают мимо.