Нас отправляли на сцену без какого бы то ни было материала и инструкций. В такие моменты стояла тишина — и бежать было некуда. Если кто-то задумывался слишком надолго, преподаватель ударял в барабан — это был знак, что попытка закончена, и тебя отправляли прочь со сцены. Укрытия — места, где можно было бы поразмышлять и изобрести остроумную шутку, не существовало. Требовалось непосредственное присутствие, жестокая необходимость выдать нечто прямо на месте — и посмотреть, что получится. Иногда меня охватывало вдохновение, и это восторженное возбуждение