Эту книгу запросто можно было прочесть за ночь. Но у меня не получилось. Настолько она... жалкая, скучная и пустая.
Согласитесь, аннотация красноречиво намекает читателю, что сейчас он повяжет на шею льняную салфетку и откушает хрустящего свежего стеклища, и ещё накапает слезами в тарелку. Ну не может книга про бывшего наркомана-проститута и несчастного миллионера, убитого реверсивной терапией, быть никакущей, да? ДА, ЭММА СКОТТ?! ДА??? И Эмма Скотт (кстати это моя первая прочитанная книга автора, она же и последняя) упорно трудилась над этой историей, чтобы доказать нам, что всё на свете может быть, ̶г̶е̶я̶м̶ ̶п̶р̶о̶с̶т̶о̶ ̶в̶ ̶м̶и̶р̶е̶ ̶ж̶и̶т̶ь.̶
Итак, в правом углу ринга на чемпионате по созданию себе дерьмовой жизни — Макс Кауфман. Когда он был ещё подростком, отец застукал его за поцелуями с парнем и выбросил из дома, о чём нам повествуют буквально на первых страницах. На этом моменте логика покидает чат и до самого конца книги так больше в него и не заглядывает. Потому как что делает юный Макс, когда по воле гомофобного папаши оказывается на обочине жизни? Звонит в опеку и говорит, что родители выгнали его из дома? Просит помощи у старших (и, заметьте, самостоятельно живущих) брата и сестры? Устраивается официантом/уборщиком и болтается по друзьям? Все варианты очевидны и безобидны, но НЕТ! Макс идёт на улицы торговать своим телом! А чтобы было не противно, ещё и наркотой закидывается по самые уши. И мы, конечно, должны его немедленно пожалеть, потому что ах, — такая незавидная участь... Кстати, интересно, Эмма Скотт знает, что когда по непонятным причинам школьник перестаёт посещать занятия, к родителям непременно должны возникнуть соответствующие вопросы? Любопытно, что в истории Макса этот момент не упоминается. У семейной пары куда-то вдруг с концами испарился несовершеннолетний ребёнок, и что, никто не поинтересовался, собственно, какого хрена?
В итоге Макс встал на путь исправления, бросил наркотики, выучился на медбрата, теперь вкалывает в больничке (попутно размазываясь в лужу и всех до слёз жалея), посещает курсы анонимных наркоманов и обещает себе, что ни один смазливый миллионер не разобьёт ему сердце. Просто золото, а не парень.
В левом углу ринга — Сайлас Марш, сын миллионера, будущий глава фармацевтической корпорации. Существование Сайласа омрачается тем, что он с трудом (но самостоятельно) переборол тягу к одному неприятному препарату, который он начал принимать, чтобы заглушить душевную боль после полугода реверсивной терапии на Аляске, где его и других мальчишек-геев морили голодом, холодом, заставляли смотреть гетеро-порно, унижали, били и купали в ледяной воде. Звучит отстойно, да? И вроде так и есть, но пожалеть несчастного Сайласа не получается хоть убейся, потому что...
Потому что! Сайлас прямо говорит про себя: «я машина, которая генерирует негативное мышление. Я ничего не чувствую, кроме, разве что, любви к брату, страха перед прошлым, гнетущего чувства непонятости и одиночества... а так у меня нет чувств! Меня ничего не волнует, ну может быть кроме того, что наша компания наносит вред людям и делает из них наркоманов, и надо как-то им всем помочь. Меня ничто не трогает, кроме умопомрачительного желания мутить с Максом Кауфманом. У меня нет эмоций, кроме радости, горя, интереса, грусти, печали, воодушевления, страха *идёт перечисление всех остальных*... Моё лицо настолько каменное, что по нему можно ходить. Яяяяяя крутой, отстранённый притворщик».
Сайлас — персонаж-противоречие и персональный авторский провал. Эмма Скотт хотела выписать то ли психопата, которого жмыхнуло психотравмой по самое небалуйся, то ли этакого мученика, который душевно страдает, но при этом ничерта не чувствует. У неё не получилось вообще ничего, как раз потому, что Сайласа, как и Макса, не жалко. С одной стороны, да, он страдал на Аляске и сейчас этим травмирован, с другой — посмотрите, как этот герой «с каменным лицом» растекается в жижу от вожделения (фу) и любви. Чего его жалеть? Ему нормально!
Кстати, на немногочисленных описаниях того, как Маршу младшему было хреново в лагере, его тоже не жалко. Ну потому что, очевидно, Эмма Скотт стекло крошить не умеет. Да, во многих местах по части сюжета и поступков персонажей можно придраться к «свите короля», но вы только посмотрите, наскооооолько красиво описана драма Эндрю. Несмотря на то, что это полнейшая жесть, в его историю я верю и перечитываю по сто раз. Или, что ещё интереснее, — Джуд из «маленькой жизни», моя личная неутихающая боль даже спустя приличное время после прочтения. Уверена, что скоро я забуду, кто такой Сайлас Марш и почему его должно было быть жалко.
По части самой книги здесь тоже не всё так радужно. Язык никакой вообще, как будто просто чья-то газетная статья про открытие завода, в которой выдержан скучный описательный стиль. Я читала реально много фанфиков с повествованием на сотню уровней лучше. Здесь, если герою плохо, то Эмма Скотт говорит: «ему плохо». Ну то есть не «он скукожился от обуявшего его хтонического ужаса до размеров картофельного глазка, ожидающего незамедлительной казни наточенным ножом», а прям вот: «ему страшно». Окееей, Эмма Скотт, благодаря тебе я чувствую, что у меня в роли писателя есть призрачный шанс на успех, чмоки.
Ещё там есть странные фразы типа
Я быстро шагал в западное крыло поместья, к комнатам, где жили горничные и другой медперсонал.
Ага, свиноногий бандикут, капибара, ти-рекс и другие собаки. Горничные наверное и не знали, что их повысили до медсестёр. Понятно, что он имел в виду: «там жили горничные и медперсонал, к которому отношусь и я», и скорее всего здесь мы видим отвратительный косяк переводчика, которому тяжело даётся русская речь.
Исчез, не заплатив за содеянное. Оставив за собой шлейф из сломленных мальчишек.
А также грязную посуду в раковине, долг по ипотеке и углеродный след? Это самая пафосная фраза в книге и по совместительству самая смешная, мне было плохо.
Постельные сцены здесь были, и были они мной пропущены по причине *dies from cringe*. Но зато я читала момент прелюдии, и в их первый секс герои вместо смазки отважно воспользовались кремом с алоэ. Мои ж вы хорошие... *памагити*.
Герои — картон, который не жалко (а должно же быть), второстепенные персонажи минимально любопытны (а должны волновать не хуже главных), отцы-гомофобы всё осознали и раскаялись (не верю), компания Маршей помусорила баблищем и пообещала всем покалеченным в мире хорошую жизнь (ага, поверил, ну и бредятина). Эмма Скотт, я тебя больше не выберу!
