Цитаты из книг автора «Эмили Бронте»

Ему лет сорок, пора расцвета духовных сил, когда мужчина редко обольщается надеждой, что девушка пойдет за него по любви: эта мечта становится утехой наших преклонных лет. А той с виду семнадцать.

Доброе сердце – залог прекрасного лица, мой мальчик, даже если оно черно, как у негра

счастье кончается в тот самый миг, когда силою обстоятельств каждый чувствует, что его интересы – не самое главное для другого, близкого ему человека

Но бедной женщине пришлось жестоко поплатиться за свою доброту: и она, и муж ее заразились горячкой и оба умерли – один за другим – в несколько дней.

Никому не позволю причинять мне беспокойство, когда в моей власти помешать тому.

Он, как видно, вовсе не желал вторичного вторжения. Тем не менее я приду. Удивительно, каким общительным кажусь я сам себе по сравнению с ним!

В этом видно различие между его любовью и моей: будь я на его месте, а он на моем, – я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы не поднял на него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его из общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда он стал бы ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы кровь! Но до тех пор – если не веришь, ты не знаешь меня, – до тех пор я дал бы разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове!

сдержанность мистера Хитклифа проистекает из его несклонности обнажать свои чувства или высказывать ответное тяготение. Он и любить, и ненавидеть будет скрытно и почтет за дерзость, если его самого полюбят или возненавидят.

Грозовой Перевал – так именуется жилище мистера Хитклифа. Эпитет «грозовой» указывает на те атмосферные явления, от ярости которых дом, стоя на юру, нисколько не защищен в непогоду. Впрочем, здесь, на высоте, должно быть, и во всякое время изрядно прохватывает ветром. О силе норда, овевающего взгорье, можно судить по чрезмерному наклону малорослых елей подле дома и по череде чахлого терновника, ветви которого тянутся все в одну сторону, словно выпрашивая милостыню у солнца. К счастью, архитектор был предусмотрителен и строил прочно: узкие окна ушли глубоко в стену, а углы защищены большими каменными выступами.

Я «не позволял своей любви высказаться вслух»; однако если взгляды могут говорить, и круглый дурак догадался бы, что я по уши влюблен.