Цитаты из книги «Западня»

Переселение шапочника на новую квартиру состоялось в первых числах июня

О Клоде, все еще жившем на юге, он никогда не вспоминал. Вечером, уходя, он каждый раз целовал Этьена в лоб; но если мальчик задерживался, отец не знал, о чем говорить с ним, тут же забывал о его присутствии и рассыпался в любезностях перед Клеманс.

В конце концов шапочник настолько завоевал расположение всей улицы Гут-дʼОр, что его посещения Купо уже ни в ком не вызывали негодования и казались всем вполне естественными. Только Гуже был мрачен

Лантье, очень болтливый, когда говорили о других, отмалчивался или просто врал, когда речь заходила о нем самом.

С этого вечера Лантье стал частенько захаживать на улицу Гут-дʼОр. Он являлся, когда кровельщик бывал дома, и еще с порога осведомлялся о нем, подчеркивая, что приходит исключительно ради него.

На пирушке Жервеза видела Лантье в каком-то тумане; теперь она могла внимательно рассмотреть его. Он потолстел, разжирел, отъелся. При его маленьком росте, руки и ноги казались слишком грузными. Лицо его оплыло от праздней жизни, но, несмотря на некоторую одутловатость, все-таки еще было красиво. Благодаря тонким усикам, которые он по-прежнему заботливо холил, он не казался старше своего возраста – ему было тридцать пять лет.

– Вы теперь для меня сестра, да, только сестра, – пробормотал в свою очередь Лантье.

. Эти кутилы способны были и учинить жестокую расправу и размякнуть, как овечки.

У Жервезы вошло в привычку не жалеть денег на еду.

Постоянные мысли о Лантье, мало-помалу овладевшие ею, казались ей изменой Гуже, изменой их невысказанной любви, их нежной дружбе. Она чувствовала себя виноватой перед своим верным другом, и это огорчало и печалило ее.