Тереза сделала вид, что никак не может с этим примириться и отправляется к ней сама, чтобы взыскать долг.
Он уже не владел собою; любовница, со своей кошачьей гибкостью, со своей нервной податливостью, понемногу заполнила собою все фибры его существа.
желания совсем поработили его тело и, связав его по рукам и ногам, отдали во власть диких ласк Терезы.
тут он понял, до чего эта женщина стала ему необходима; привычка к чувственным наслаждениям усилила его потребности, придала им особую остроту. Объятия любовницы уже не смущали его, он искал этих объятий с упорством изголодавшегося животного.
Их отчаяние было тем беспросветнее, что они даже не знали, где бы им встретиться, чтобы все обсудить и как-нибудь сговориться.