как только им удалось убить Камилла и пожениться, как только губы Лорана коснулись плеча Терезы – оказалось, что плоть их пресыщена до отвращения, до ужаса.
После убийства Камилла, если в них вновь вспыхивало вожделение, они сдерживали себя в ожидании брачной ночи, мечтая об упоительных ласках, которым они предадутся, когда почувствуют себя в полной безопасности.
Молодая женщина резко повернулась, уклоняясь от ласки. Она устремила на Лорана взгляд, выражавший такую странную брезгливость и ужас, что он отступил, смущенный, растерянный и как бы сам охваченный страхом и отвращением.
Г-жа Ракен постаралась обставить спальню понаряднее; теперь комната была вся белая и благоухала, словно предназначалась служить гнездышком для юной, чистой любви.
В то время как мэр читал ему соответствующую статью гражданского кодекса, в то время как священник говорил ему о боге, – в любую минуту этого бесконечного дня Лоран чувствовал, как зубы утопленника вонзаются в него.