Цитаты из книг автора «Эмиль Золя»

в самые плохие времена выпадают какие-то особенно счастливые минуты, когда люди, ненавидящие один другого, проникаются друг к другу любовью.

У родственников так уж водится: если одним везет, другие завидуют. Это вполне естественно. Но ведь надо же держать себя в руках!

. «Если хочешь выжать из людей все силы, – частенько говорил он, – и даже сыграть немного на их честности, их следует прежде всего столкнуть с их же потребностями».

всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам. Прежде ее мучил

Но Жув, хорошо зная женщин, выжидал и подумывал: не перейти ли на сторону этой девушки, которая не сегодня завтра, пожалуй, сделается полновластной хозяйкой? Хотя старик и не осмеливался до нее дотронуться, он находил ее дьявольски хорошенькой. В былые времена его полковой командир покончил с собой из-за такой девчонки, невзрачной на вид, но хрупкой и скромной, с одного взгляда покорявшей сердца.

В первые дни она не осмеливалась поднять голову: ее смущало присутствие этого старика с львиной гривой, крючковатым носом и пронзительными глазами под жесткими пучками бровей.

Дамы слушали его затаив дыхание и еще теснее сомкнули круг; их уста приоткрывались в неопределенной улыбке, а лица, как и все их существо, тянулись к искусителю. Глаза у них туманились, легкие мурашки пробегали по спине. А он, несмотря на волнующие ароматы, исходившие от их волос, был по-прежнему невозмутим, как завоеватель. После каждой фразы он отпивал глоток; аромат чая смягчал эти более резкие запахи, в которых было что-то чувственное. Барон Гартман, не переставая наблюдать за Муре, все больше восхищался этим обольстителем, который так владеет собой и так силен, что может играть женщиной, не поддаваясь исходящему от нее опьянению.

дайте мне жить… Красота этой ночи – вот что взволновало меня… Вы ошиблись: не в ваших силах теперь утешить меня, раз вы не можете меня понять.

Нужны всевозможные предосторожности, чтобы бороться с этой формой бледной немочи, способствующей развитию множества опаснейших болезней.

Зефирен, ошеломленный новым образом жизни, таращил глаза и покачивался, как гусь.