Майло хмыкнул и достал мобильник из кармана парусиновых шорт. Полистал что-то на экране и добавил:

– Я запомнил номер. Берри не даст ему спуска.

Как я уже говорила, в Порт-Дугласе все друг друга знали. Чарльз Берри – местная служба безопасности в лице одного единственного полицейского на весь город. В его подчинении находилось всего трое новичков, но всеми преступлениями и несчастными случаями здесь занимался он сам. Впрочем, потолок опасности доходил лишь до кражи кошельков у беспечных туристов и незаконной рыбалки без лицензии. Случались у нас и парочка аварий, потонувший прогулочный катер и забытые водолазы у острова Вуди, но в целом, спокойнее места не сыщешь на всём глобусе.

Мы быстро отошли от шока и решили, что ничто не сможет испортить наш выходной. Пока Майло пересказывал случившееся Чарльзу Берри и просил поймать этого подонка, Джо снова взял меня за руку и потянул в сторону «Блу Уэйв». Я в последний раз оглянулась на персиковую кашу, венчающую нашу возможную гибель, и впервые подумала о смерти.

Столько раз Джо рисковал жизнью, когда затеивал игрища с самим океаном. Но только сейчас я будто прозрела, как невесома и мимолётна наша жизнь. Ревущий пикап, бурлящая волна или искрящаяся молния… и тебя нет. Эта лужа из персиков ещё долго стояла перед глазами как напоминание. Мы всего лишь смертные. И в любой момент один из нас может уйти навсегда.

Как же я была тогда права.

***

Кожа воспалилась до предела и пшикнула паром, когда на неё упали несколько прохладных капель.

– Ну как ты, Ники? Немного отошла?

Майло отряхнулся, как шерстяной пёс после купания, обрызгав меня океанской водой. Его волосы прилипли к макушке и зализались назад, загорелое лицо пошло маленькими морщинками – последствия яркого солнца и ярких улыбок. Он только что выбрался из воды, воткнул доску в песок и плюхнулся рядом со мной прямо на раскалённые угли пляжа, хотя те могли бы испепелить его до самых костей.

– Это место успокоит кого угодно, – ответила я, полностью отдаваясь во власть блаженства.

– Берри обещал прижать этого придурка.

– Надеюсь, у него получится. Не хватало ещё чтобы он на самом деле покалечил кого-нибудь.

Мы на секунду замолчали, позволяя звукам природы и чужим голосам зазвучать сполна.

– Не хочешь искупнуться? – спросил Майло, зажигая сигарету.

– Мы с Джо собирались сплавать к острову Лоу Айлс на маяк, куда он возил меня десять лет назад, – отозвалась я. – Так что я жду его. Это в его крови океан. В моей – солнце.

Майло хмыкнул и затянулся сигаретой.

– Ну, похоже, ваши планы не скоро осуществятся. Этот паренёк вовсю оккупировал твоего мужа.

Я приподнялась на локтях и стянула соломенную шляпу с лица, осматривая райский пляж и выискивая глазами Джо.

Пляж оттенка сливочного масла отливал каждой песчинкой на косых прожекторах девятичасового солнца. Волны тихо били о берег, словно шептались или пытались наиграть спокойный мотив. Океан разлился до самого горизонта и сливался с таким же бескрайним небом. Слева из-за охапок пальм торчали мачты пришвартованных яхт местного порта и виднелись белые мостки, от которых отходили лодки. Там уже вовсю брали на прокат катера, чтобы порассекать по прибрежным водам, резать ветер. Они уходили в другую сторону от пляжа, чтобы не бунтовать воду и не мешать отдыхающим. Но один катер метался вдоль берега и подпрыгивал на волнах слишком близко к любителям заплыть подальше.

Людей пока было немного: местные в основном работали в городе, а те туристы, кто уже выбрался из номеров отелей, разбросались кучками по разным частям пляжа. Кто на покрывалах, кто на лежаках, взятых на прокат у отелей. И только заядлые любители поплескаться уже болтались на волнах где-то на глубине, седлая доски, как верных скакунов.

Джо тоже затерялся среди них. Даже с такого расстояния я могла с лёгкостью различить его по красным плавкам с пальмами и по тому, как все остальные вились вокруг. Словно он яркая лампочка, а все – мотыльки, летящие на свет. Оливер сидел верхом на доске, которую они с Джо вместе выбрали в «Блу Уйэв». Свесил ноги по колено в лазурные воды, пока Джо объяснял ему что да как. Как держать тело, как грести руками, как вставать на ноги и ловить волну. Он сидел на доске рядом, и они, как две лодки, дрейфовали на волнах, пока те не станут чуть сильнее, чтобы прокатиться на них с ветерком.

Я уже привыкла к тому, что обаяние Джо цепляло всех в радиусе мили, точно крючок удочки. Люди видели в нём того, кто познал всё счастье этой жизни, кто обладал непоколебимой волей, силой духа и неограниченной свободой. Сам он всегда отмахивался на мои слова и повторял:

– Просто всем любопытно поболтать с тем, кто катается на доске, и только.

Но дело было в другом. И казалось, что все вокруг это знают, кроме него самого.

Пока мы дошли до пляжа, насобирали за собой всех знакомых прицепом. У входа в «Блу Уэйв» мы столкнулись с Оливером и мамой, которые тоже выдвинулись на пляж с корзинкой для пикника. Мальчик тут же оживился при виде Джо, с уважением пожал ему руку и смущённо кивнул здоровенному Майло.

– Миссис Мур, вы не против, если мы с Оливером прошвырнёмся по магазину и посмотрим для него доску? – вежливо спросил разрешения Джо у матери парнишки. Тот тут же состроил щенячьи глаза и уставился на маму.

Когда мужская часть нашей группы радостно заскочила в прохладу и тень магазина, мы с миссис Мур остались стоять на ступеньках.

– Завидую вашему мужеству, – неожиданно заговорила женщина, тут же теряясь в лице. – Отпускать мужа вот так, один на один с океаном… Это же жутко опасно.

– Но это его жизнь. Я волновалась и всегда буду волноваться, но мужчину сложно отговорить от того, что он действительно хочет.

– Это точно, – уголок её губ дрогнул в подобие печальной улыбки. – Я всего лишь хотела привезти сына отдохнуть в честь хороших оценок за год, а он увидел этих сёрфингистов и всё… в тот момент я поняла, что потеряла его навсегда.

– Не нужно так думать, – я тронула женщину за предплечье, пытаясь передать всё своё тепло и понимание. – Вы не потеряли его. Возможно, наоборот, вы помогли ему найти то, что будет вдохновлять его всю оставшуюся жизнь. Не все сёрферы ищут приключений на свою пятую точку и едут покорять волны размером с десятиэтажный дом. Это просто хобби, способ расслабиться и отстраниться от проблем. И если вашему сыну это будет помогать, то почему нет?

– Просто я очень боюсь за него…

Заглянув в мои глаза, миссис Мур наполнилась слезами. И пусть я мало знала о материнских тревогах, наши страхи всё же были очень схожи. Мы обе переживали за любимых людей, только я к своему страху привыкла.

– Вам нечего бояться, – попыталась я успокоить женщину. – Пока ваш сын под присмотром Джо, с ним всё будет в порядке.

И я верила в это в тот миг, когда Джо, Майло и их новый подопечный выходили из магазина с улыбками до ушей и новой доской для парня, наверняка купленной за все сбережения. Чуть позже, по дороге на пляж, когда остальные ушли чуть вперёд, он шепнул мне, что добавил Оливеру девяносто баксов. Будто извинялся за то добро, что излучало его сердце и его поступки.

И я верила в это сейчас, глядя, как зелёная доска Джо и новенькая блестящая фиолетовая доска Оливера всё дальше и дальше отходят от берега. Углубляются в океан, становятся меньше в размерах, но больше в наполненности жизнью. Как они синхронно гребут, лёжа на животах, борясь с усиливающимися волнами, одну из которых они потом оседлают.

– Не тяжело вот так делить его с океаном? – вдруг всерьёз спросил Майло, хотя всегда жил одними насмешками.

Но я искренне улыбнулась, глядя на мужа с расстояния в сотни метров. Даже отсюда он казался мне могущественным и неукротимым. Как сам океан.

– Мне незачем, – пожала плечами я и наполнилась каким-то лучистым светом. И дело было не в палящем солнце. – Ведь он не принадлежит никому из нас.

Майло мой ответ понравился. Он стёр солёные капли со лба, сделал ещё одну затяжку и заговорил о другом. О чём-то беззаботном и повседневном, отвлекая меня от океанских пейзажей. До моего уха долетали только щебетания чаек, плеск воды и свист ветра, лишь в дали звучал рёв моторной лодки. А потом я услышала:

– Оливер!

Миссис Мур истошно вскрикнула, вскакивая с радужного покрывала. Она и так толком не отдыхала, а всё сверлила глазами горизонт, контролируя каждый шаг, каждый гребок сына в воде. Но теперь и вовсе перепугалась, словно увидела что-то…

– Оливер, осторожно!

Мы с Майло тут же замолчали и повернули головы к океану, как и половина отдыхающих. Райское блаженство тут же забылось и стёрлось паникой в голосе женщины. Она замерла рядом с покрывалом, сумкой-холодильником и кучкой вещей, будто боялась пошевелиться и сдвинуть землю. Что эти вибрации дойдут до Оливера и только усугубят неизбежное, когда он ощутит их в океане.

А мы все ощутили их на берегу.

Лодка дважды прошлась слишком близко к Джо и Оливеру, закачав их на непомерных волнах, как два буйка в точке Немо. Тот, кто управлял катером, или выжил из ума от жары, или уже с утра находился под градусом, или просто решил поразвлекать купающихся, не задумываясь об опасности.

– Он их угробит, – причитала миссис Мур себе под нос, когда мы с Майло подошли к ней.

– Не волнуйтесь, Бетти, – я приобняла её за пышное плечо и попыталась усмирить её переживания. – Там же Джо. Он позаботиться о вашем сыне.

Но видя, какими маленькими казались взрослый мужчина и подросток на фоне безудержной и бескрайней стихии, я сама внутренне съёжилась и похолодела, хотя солнце жарило нас со всех сторон, как цыплят-гриль.

Нам оставалось лишь наблюдать, как Джо и Оливер стоически сражаются с качкой. Мне показалось, что муж махнул рукой, вроде как направляя мальчика к берегу. Но водитель катера никак не унимался. Он развернул остроносую махину и погнал назад, к середине бухты, откуда только начали отплывать Джо и Оливер.

– Что же он делает? – даже я ахнула.

– Я убью этого сукина сына! – разозлился Майло. Каждая мышца его поджарого тела напряглась, лицо покраснело и выпустило несколько вен. Он и так был крупнее Джо, но сейчас будто вырос в два раза и напоминал быка, которого поманили красной тряпкой.

Мы замерли в зловещем ожидании. Наши сердца будто замерли вместе с нами, перестали гонять кровь, как лёгкие перестали втягивать раскалённый воздух. Шутка водителя катера могла стоить чьей-нибудь жизни. Моего мужа или сына этой бедной женщины. Но некоторые шутки получаются совсем несмешными. Только некоторые понимают это слишком поздно.

Катер пролетел со скоростью не меньше пятидесяти километров в час, выпустив из-под винта бурлящий поток и запустив цепную реакцию. Волна за волной накрыли прибрежные воды. Аркада всплесков закачала бухту Диксон. И наши души.

Одна доска ушла чуть вперёд. Фигура на отстающей мелькнула чёрными плавками и перевернулась на волне. Оливер… Сердце сжалось где-то под рёбрами, и я сильнее вцепилась в плечо миссис Мур. Та же вскрикнула и прижала ладонь к губам. Мы только успели заметить, как красные плавки мелькнули следом и скрылись в пучине. Джо нырнул за Оливером в волнующийся океан.

– Господи, мой мальчик!

– Вот чёрт, – пробормотал Майло. – Будьте здесь.

Весь пляж пришёл в движение, почувствовав, что случилось страшное. Одни забыли о ровном загаре и повставали с лежаков, другие сперва неуверенно, а потом быстрее и быстрее зашагали к линии, где песок встречается с волнами.

– С ним всё будет хорошо, – твердила я, держа миссис Мур, но вероятнее всего пыталась убедить в этом саму себя.

Майло выкинул сигарету на ходу и помчался к воде. Широкими шагами он быстро сокращал расстояние, с силой врезался пятками в землю, но песок отбирал у него самое ценное – время. Ступни проваливались в песчаных дюнах, его мощное тело теряло равновесие, но тут же снова обретало и неслось дальше. Уже через несколько секунд он вбежал в волны и нырнул, запрыгивая океану в самую пасть.

Был бы там один Джо, я бы так не переживала. Он умудрялся уцелеть даже там, где другой бы сдался. Как-то раз его кроссовок зацепился за страховочный трос во время восхождения на лесные скалистые хребты Макалистер-Рейндж, и он повис вниз головой почти на ста метрах над твердью земли и острыми пиками деревьев. Однажды его заглотила семиметровая волна на Беллонг-Бич, перевернула раз двадцать и прижала ко дну на глубине пятнадцати метров, заставляя его не дышать дольше, чем смог бы обычный человек. А сколько ещё случаев, когда у Джо всё шло не по плану: его выслеживал крокодил, пока он рыбачил с отцом на причале Саут-Сайд, его ужалила медуза во время сплава к Большому Барьерному рифу, к нему в палатку заползла мангровая змея, когда они с Майло и другими парнями ходили в поход в Маунт Льюис. И ни разу я так сильно не переживала за его жизнь, потому что он всегда отвечал только за себя и мог выпутаться из любой паутины обстоятельств.

Но сейчас с ним был балласт. Я ненавидела себя за эту мысль, но Оливер тянул его на дно. В прямом и переносном смысле.

Ни Джо, ни Оливера нигде не было видно. Лишь две разноцветные доски болтались на волнах, которые стали утихать. Катер же скрылся, точно с места преступления. Если ни один из них сейчас не всплывёт, то так оно и будет.

Мы ждали. Майло изо всех сил грёб к месту происшествия. Сердце Бетти пульсировало в моей руке – его ритм я чувствовала под своими пальцами. Моё же просто остановилось.

А потом кто-то вынырнул. Весь пляж словно выдохнул, слегка расслабился и уже представил, как оставшуюся часть дня мирно понежиться под солнышком в солёных волнах.

– Видите, Бетти, всё хорошо, – выдавила я улыбку. – По-моему, это Оливер. Он цел и невредим.

Я не сказала, какое разочарование охватило всё моё тело. Так нельзя. Это неправильно – желать, чтобы спасся тот, кого любишь ты. И злиться, что чаша весов склонилась не в твою пользу.

Миссис Мур вся задрожала от радости и похлопала меня по руке. Она оставила меня, а сама пошла навстречу своему мальчику. Я же осталась стоять и испытывать океан взглядом.

Где Джо?

– Помогите! – послышалось сквозь кашель и плеск. – Кто-нибудь!

Мальчик кое-как барахтался в воде, наверняка обессилев от сражения с самой мощной и непредсказуемой силой природы. Майло приближался к нему, молотя руками, двигаясь в воде, как дельфин.

– Пожалуйста, пом..ог…ите! – всё слышалось и слышалось из океана. Словно в рот Оливеру вливали и вливали воду.

Стало шумно. Все столпились у края пляжа. Кто-то из мужчин последовал примеру Майло и только сейчас бросился на выручку попавшим в беду. Но они были слишком далеко. Было слишком поздно.

Майло подхватил парня подмышки и потащил к ближайшему безопасному месту – к доске, которую принесло волнами к ним поближе. Они о чём-то переговаривались, но с такого расстояния не было слышно ни звука. Только рокот океана, будто посмеивающегося над происходящим.

«Почему же ты не всплываешь, Джо?», – вертелось в моей голове по кругу, пока я читала молитвы всем возможным богам и посылала сигналы Майло, чтобы он двигался быстрее. Оливер уже был в безопасности, распластавшись на доске и расставив обессиленные руки черпать воду. Майло же набрал в лёгкие как можно больше воздуха и нырнул снова.

Секунды текли так медленно, что, казалось, солнце успело войти в зенит. Но нет, оно всё так же светило на востоке и жарило наши тела костром. Пот стекал по моему лицу струйками, смешиваясь с беззвучными слезами. Шок сковал меня по рукам и ногам, как металлические цепи.

Двое добровольцев уже подплыли к месту боевых действий, как раз в тот момент, когда Майло вынырнул. Один. Он выплюнул пару слов, и они втроём снова погрузились в пучину.

Я не волновалась за Джо, когда он лазил в горы, летал на десятиметровых волнах и убегал от тропических змей – как же мог он так глупо сгинуть у самого берега из-за какого-то идиота на катере и невысоких волн.

Он пошёл ко дну. Захлебнулся водой и опускался всё глубже и глубже в океан. Поэтому его не могли найти.

Шок прошёл. Я растолкала всех зевак и вошла по щиколотку в воду, готовая бежать к ним, плыть против течения, хотя плавала не лучше камня. Мне бы понадобилось минут десять, только чтобы пересечь расстояние от берега до места спасательной операции. Но я уже готовилась кидаться в воду. Готовилась работать руками и ногами до изнеможения, но мне не пришлось.

С громким вздохом, почти рыком, Майло вынырнул. И с ним был Джо. Без сознания и без малейших признаков жизни. Майло потащил его к берегу, а двое других спасателей подстегнули пустую доску и ту, на которой отдыхал Оливер.

– Они живы! – послышались голоса, а затем хлопки, будто мы сидели на первых рядах в кинотеатре.

Но я не спешила подхватывать всеобщее ликование. Что-то было не так. Джо никак не приходил в себя. Слишком долго он пробыл под водой. Когда они стали подплывать ближе, я заметила горестное, почти обречённое выражение лица Майло, который тащил такую ношу. И струйку крови, сбегающую с затылка Джо вдоль уха, всё ниже по щекам.

Джо поранился и неизвестно, был ли жив. Надежда умирает последней, и я выпрашивала вселенную не убивать ту последнюю каплю надежды, что теплилась во мне. Часть людей обступила Оливера, которого мужчины притянули на доске из открытого океана. Миссис Мур бросилась к сыну и стала обнимать, целовать его и причитать заодно, что боги справедливы.

Я же в этом сильно сомневалась. Мой муж обвис матерчатой куклой на руках друга, пока тот тащил его на себе к спасительному берегу. Майло вымотался и еле стоял на ногах, так что чуть не плюхнулся рядом, уложив Джо на песок.

– Джо! – закричала я, кидаясь к мужу. Волны всё ещё прибывали и хлестали по его расслабленному, почти безмятежному телу. Он болтался на прибое, как лёгкая, невесомая ракушка. – Джо, очнись!

– Он был без чувств, когда я нашёл его в воде, – объяснил Майло, заново обретая дыхание.

– Не дышит…

Мой шёпот посеял тишину кругом. Такого страха я никогда не испытывала. Он смешивался с болью и ломал кости, но я не оставляла попыток привести мужа в чувства.

– Здесь есть врач? – взревел Майло, отпугивая зевак. Но толпа лишь тупо смотрела на нас с широко раскрытыми глазами. Нам никто не поможет. – Тогда я сам. На курсах вождения яхты нас учили оказывать первую помощь. Я справлюсь, – Майло послал мне взгляд «верь мне». И я поверила.

– Вызовите скорую! Быстрее! – подстегнула я. Когда людей охватывает паника, они теряются и забывают о всяком благоразумии поступать так, как следует. Мне ли не знать – всего пару минут назад я застыла от шока, пока мой муж захлёбывался Тихим океаном. – И расступитесь, мать вашу.

Люди сделали шаг назад. Кто-то и правда оставил наблюдательный пост и поспешил к своей кучке вещей, чтобы достать из сумки или кармана шорт телефон и позвонить в службу спасения. Как только Майло немного пришёл в чувства, мы приступили к оказанию первой помощи. Он осмотрел ротовую полость моего мужа, запрокинул голову и чуть выдвинул нижнюю челюсть вперёд.

– Готова? – спросил Майло, и я не сразу поняла, к чему. Я поддалась всеобщему ужасу и просто смотрела на бездыханное тело любимого мужчины. Сильные руки уступили слабости, ноги лежали под неестественным углом, веки наглухо прикрыли самые прекрасные глаза и отобрали их голубизну от всего мира. – Николь! – рявкнул Майло, приводя меня в чувство. – Я надавливаю, ты делаешь искусственное дыхание. Готова?

– Да, я всё сделаю.

Сложив ладони крестом на груди моего мужа, Майло стал надавливать. Резко, но осторожно.

– Раз, два, три… – считал он вполголоса, и все мысленно считали вместе с ним. – Давай.

Майло перестал давить на грудину Джо, я же исполнила свою партию: трясущейся рукой зажала ему нос и сделала глубокий вдох. Наши губы встретились, я почувствовала соль во рту, пока выдыхала спасительный горячий воздух в рот мужу. А ещё час назад мы так же касались друг друга губами – так же, но по-другому.

– Скорая едет! – сообщил кто-то за спиной, и я чуть сильнее поверила в то, что всё будет хорошо. Ближайший медицинский пункт Порт-Дугласа находился в трёх минутах, откуда бы к нему не ехал. Парамедики окажутся здесь быстрее, чем на песчаный пляж нахлынет новая волна.