Может сложиться впечатление, что большую английскую политику творят в парадных залах королевских дворцов и опальных замках восставших баронов, на поле боя и на скучных заседаниях в Вестминстере. Но иногда мне кажется, что истинная история вершится в маленьком сарайчике посреди монастырского сада, где один пожилой монах варит свои припарки, а тем временем вокруг него кипит мозговой штурм, расследуются преступления, делаются прогнозы исхода гражданской войны, устраивает сходки сопротивление и скрываются несправедливо осуждённые, преследуемые и обиженные бедолаги всех мастей. Вот уж поистине: хочешь спрятать что-то – прячь это на виду. Поразительная ирония. Редкостное остроумие. И невероятно притягательная, уютная деталь, придающая циклу дополнительное очарование.
Природа сделала очередной круг. В старой Англии наступил переменчивый декабрь 1141 года, и такие же резкие перемены ждут городок Шрусбери. Нестабильная политическая ситуация снова перевернулась, враждующие стороны совершили рокировку, и гнетущая неопределённость повисла в воздухе. Возвращение из плена короля Стефана вызвало новые перестановки во власти. Какова будет его месть за измену? Чем закончится внеплановое церковное собрание у епископа? Утвердят ли Хью Берингара в должности шерифа? А тут ещё умер старенький приходской священник в местном пригороде, и неясно, кого поставят на эту должность, требующую больше милосердия, чем служебного рвения. С этого и началась история, ставшая одной из самых странных в детективной карьере Кадфаэля.
Уж как мне нравятся картины средневекового лета, но зима в исполнении Эллис Питерс предстаёт поистине сказочным временем. Правда, и специфику на преступления накладывает соответствующую. Сейчас будто бы сама природа помогала убийце, более того – читатель тоже с радостью присоединился бы и дополнительно попинал убитого напоследок. Смерти его хотели многие, причём, вполне заслуженно. И это чертовски запутывает дело, ты не понимаешь даже, по какой причине этого человека вообще устранили: профессиональной, политической или какой-то личной. Как можно было за такой короткий срок умудриться насолить абсолютно всем? Лишь в самом конце, когда раскрываются обстоятельства происшествия и мы узнаём истинную суть авторского замысла, остаётся лишь подивиться его изяществу. Такого концептуального убийства и такого убийцы у нас ещё не было.
В плане морали книга вышла неоднозначная, в плане деталей – умилительная, а в плане расследования – внезапно любопытная. Пересмотрев детективных сериалов, невольно прикидываешь, как бы со всеми этими загадочными уликами работали современные спецы, наверняка они бы сразу нашли какие-нибудь следы и микроволокна, но у Кадфаэля не было под рукой криминалистической лаборатории, приходилось справляться своими силами, логикой, наблюдательностью и, конечно же, добротой. Главная движущая сила цикла. Но только книжного, исторического тоже.