– Дэн… – позвала она его, мысленно ругая себя за это шоу: за то, что поставила и Адама, и Розенберга в такое положение, и за то, что сделала близкому человеку больно. Этого она точно не планировала и теперь, испытывая вину и жгучий стыд за свой поступок, сознательно избегала звонков и встреч с бывшим женихом. Очнись Билли от надуманных чувств и самообмана раньше, то и подготовки к свадьбе не было бы, и Дэн не жил бы все это время в ложной уверенности, что у них все хорошо.

«Прости меня», – мысленно добавила она.

– Я в порядке, – ответил Дэн и, натянув сдержанную улыбку, поправил воротник рубашки. – Что у тебя с шеей? – забывшись, он указал на пластырь под чокером Билли.

Машинально поправив черную полоску ткани, она пожала плечами. Знать подробности об этом небольшом ранении ему не следовало – как и о том, что Билли была той ночью вместе с агентами ФБР в заброшенном здании, где прогремел взрыв.

– Ничего серьезного. Дэн, давай мы… – Заметив кольцо на его пальце, Билли притихла: в ее груди все стянулось в тугой горький узел. Дэн перехватил ее взгляд и опять спрятал руку в карман брюк. – Давай… позже поговорим? – предложила Билли, очнувшись от ступора. – Я позвоню тебе. Правда позвоню. Договорились?

Розенберг отвел взгляд и кивнул.

– Больше вас не задерживаю, – добавил он и пристально посмотрел на Адама. – Но буду с нетерпением ждать комментариев ФБР по этому делу, агент Миддлтон.

– Не сомневаюсь, мистер Розенберг. Всего доброго. – Адам повернулся к Билли. – Мисс Сэлинджер, нам действительно пора.

Взглянув на подозрительно тихого Розенберга, Билли проследовала за Адамом. Она отлично знала Дэна: ему не настолько хорошо и спокойно, как он пытается демонстрировать. Но это понимание не делало ее жизнь легче.

Адам показал полиции удостоверение агента ФБР, представил мисс Сэлинджер своей коллегой и, приподняв ограничительную ленту, пропустил Билли на место преступления, внимательно глядя на лица в толпе, одним из которых мог оказаться Андерсон.

– Ты в порядке? – спросил Адам, когда они приблизились к фонтанам.

– Не уверена. Это ведь я бросила его… причем… незадолго до свадьбы. Нехорошо получилось. – Билли замялась, на ходу рассматривая асфальт под ногами. – Мы расстались недавно, и я… все время игнорирую его звонки… Давай лучше вернемся к делу? И… Адам. – Билли все же посмотрела на Миддлтона. – Спасибо. Правда, спасибо.

– Не за что, – отозвался Адам, задержав на ней взгляд, но решил закрыть тему. В конце концов, момент не самый подходящий.

К тому же около южной башни фонтана как раз появился Лео, чересчур эмоционально разговаривая с кем-то по телефону на английском вперемешку с нецензурным испанским.

Похоже, сейчас достанется и Адаму. Но когда было иначе?

Они направились к Холдену вдоль мелкого бассейна, залитого бледно-красными лужами, от которых исходил тошнотворный металлический запах.

Ощущая затылком пристальное внимание Розенберга в толпе зевак, Билли тут же постаралась переключиться на работу и улыбнулась взъерошенному Лео.

– Не прошло и полгода, – усмехнулся Холден, убирая телефон, и тут же помрачнел. – С нашей последней встречи, я имею в виду.

– Насколько все плохо? – перебил его Адам.

Лео прищурился, метнув недовольный взгляд на Миддлтона.

– Начнем с того, что вот этот неудержимый должен сидеть дома. – Он кивнул на друга. – И то, что он здесь, – это уже очень плохо.

– Почему? – нахмурилась Билли.

– Я в порядке, – аккуратно возразил Адам.

– Что сказали в больнице? – не сдавался Холден.

– В больнице? – Билли округлила глаза и посмотрела на Адама. – Ты был в больнице? Что случилось?

Миддлтон покачал головой с тяжелым вздохом: «Сейчас начнется».

– Утром голова немного кружилась – последствия взрыва.

Но врач подтвердил, что со мной все в порядке, – он с нажимом выделил последнее слово, глядя на Холдена. – Может, перейдем к делу?

Лео фыркнул, помолчал несколько секунд, изучая Адама пристальным взглядом, но все же решил сосредоточиться на работе – ведь Миддлтона отсюда и выстрелом из базуки не выбить.

– Ну ладно, – скептически проговорил Лео и открыл дверь в стене фонтана, ведущую в диспетчерскую, расположенную под землей, – почти пятьдесят один квадратный метр пространства, спрятанного от любопытных глаз. – А что касается твоего вопроса… Сейчас все иначе. Убийца не тронул помещение, но залил кровью фонтаны и спрятал тело. Его, кстати, нашли. И хотя крови рядом нет, выглядит все достаточно… плохо. – Холден остановился перед лестницей и посмотрел, как Билли нерешительно закрывает дверь и встает рядом. – Одного из наших даже вырвало от увиденного. Но он новенький, переживет.

Адам бросил взгляд на Билли, которая с каждым словом Лео теряла уверенность в том, что хочет оказаться на месте преступления. Но и возвращаться в толпу к Розенбергу – тоже так себе план.

– Знаете, вы, наверное, идите, а я… подожду вас здесь, – предложила она, с сомнением поглядывая в темноту спуска.

Адам помялся пару секунд и направился вниз вместе с Лео.

Оставшись в одиночестве, Билли начала ходить из стороны в сторону по узкому, плохо освещенному пространству перед лестницей, подсчитывая в уме количество шагов и временами поглядывая на ступени.

«Ты же хотела понять его, – уговаривала она себя. – Ты так отчаянно пыталась залезть в шкуру Роберта, чтобы увидеть мир его глазами и найти причину, точку сдвига, после которой он начал убивать. – Билли остановилась и прикрыла глаза. – Как еще это сделать, если не из первого ряда?»

Но за такие импровизации она обычно платила либо своей безопасностью, либо нервной системой.

«Нет, это уже чересчур. Лучше подождать и… – Билли открыла глаза и посмотрела на лестницу. – Подождать чего? Когда он снова кого-нибудь убьет, пока ты разбираешься в его мотивах по остаточным воспоминаниям других людей?»

Билли прикусила обе губы.

С одной стороны – самовлюбленный, эгоистичный мошенник в поисках новых ощущений. С другой – жестокий садист, маньяк-убийца, издевающийся над своими жертвами.

«…когда я подошла к зеркалу, то увидела, что моя спина… она была вся испачкана его кровью… в неровных линиях и следах от его пальцев, словно какая-то картина фанатика абстракционизма».

Голос Деборы Андерсон застрял в голове, как запись, поставленная на повтор.

Билли провела холодными пальцами по длинным темным волосам, бросила взгляд на приоткрытую дверь, через которую пробивались дневной свет и свежий воздух свободы, и опять повернулась к лестнице, ведущей в темноту и неизвестность.

А что, если сдвига в голове и жизни Роберта никогда не было?

Что, если он всегда был… таким? Просто очень хорошо скрывал самую темную сторону от окружающих. Ему ведь почти удалось спрятать свои садистские интересы, которые он до определенного момента не стеснялся демонстрировать в даркнете.

Билли сделала вдох, выдох, шаг к лестнице – и замерла у края.

«Я должна быть там», – подумала она на выдохе.

Быть на месте преступления, увидеть все своими глазами и… понять.

Любопытство пересилило. Пробежав волной мурашек по коже от спины до затылка, оно, как невидимая рука, мягко подтолкнуло Билли сделать новый шаг.

Затем третий, четвертый, пятый…

Заглушая голос сомнений, Билли продолжала спускаться, гадая, что ждет ее внизу.

«Если там чистый ужас, я не буду смотреть и сразу уйду. Да, я точно уйду. Даже смотреть не буду», – убеждала она себя, осторожно идя по ступеням.

Вопреки ее опасениям, диспетчерская выглядела обычно: бо́льшую часть помещения занимали видеосерверы и мониторы на стенах с панелью управления. Вокруг не было крови или отрезанных частей тела. Если бы не сотрудники Бюро и криминалисты, занятые сбором улик, Билли и вовсе решила бы, что и самого тела здесь нет.

Не спеша продвигаясь вперед, она аккуратно обходила криминалистов, пытаясь отыскать Адама и Лео, и пробегалась изучающим взглядом по диспетчерской.

Как Роберт пронес сюда тело? Вряд ли здесь устраивают день открытых дверей. Билли обернулась к высокой лестнице, по которой спустилась минуту назад: да уж, хорошая физическая форма явно пошла Андерсону на пользу.

Но как он провернул это незаметно для окружающих?

Билли посмотрела на камеры наблюдения под потолком. Роберт мог испортить или стереть записи – тут без вопросов. Но как быть с людьми в диспетчерской и на улице?

Продолжая идти вперед, она рассматривала пространство.

В отличие от предыдущих случаев, здесь отсутствовали какие-либо следы совершенного убийства. Если основной акцент был на шоу с фонтанами, то… что маньяк сделал с телом убитой женщины?

«…Хотя крови рядом нет, выглядит все достаточно… плохо. Одного из наших даже вырвало от увиденного».

Проглотив ком тревоги, застрявший в горле, Билли заметила в конце помещения знакомые спины – рядом с открытой дверью в кладовку.

Ей бы остановиться в тот же момент и благоразумно вернуться наверх, но она шла вперед как под гипнозом и пристально смотрела на дверной проем, который загораживали Адам и Лео.

Пять метров.

Четыре.

Три.

Два…

Встав позади парней, Билли шагнула в сторону и перевела взгляд на небольшое пространство кладовки.

«Что… Что за?.. – Билли нахмурилась. – Это манекен?..»

Она пристально всмотрелась в не до конца понятный силуэт, и… ее решимость лопнула, как воздушный шарик, а страх вместе с отвращением крепко схватил за горло.

То, что Билли изначально приняла за сломанный манекен, сложенный пополам и скинутый в кладовку за ненадобностью, оказалось телом человека, покрытым синяками, ссадинами и порезами разной степени тяжести. Но на этот раз – мертвенно-бледным, застывшим в неестественной позе: с руками и ногами, закинутыми вверх, с выкрученной шеей, приоткрытым в немом крике ртом и стеклянным взглядом, которым убитая встречала каждого, кто заглядывал в кладовку.

Билли побледнела, широко распахнув от ужаса глаза.

«Нет, это слишком. Нет, нет, нет», – пронеслось в ее голове.

Что она там планировала сделать? Поставить себя на место Роберта? Понять его мотивы? Нет, только не так, нет.

Билли стала пятиться, не разбирая дороги, и едва не сбила с ног одного из криминалистов.

– Эй! – возмутился он, но вовремя подхватывая чемоданчик с уликами. – Осторожнее!

Адам и Лео одновременно обернулись на шум.

«Какого черта? – У Миддлтона вытянулось лицо. – Она же хотела остаться наверху!»

– Билли! – Он шагнул вперед, пытаясь переключить ее внимание на себя. – Билли, смотри на меня и слушай мой голос…

Но ей на голову будто надели толстую шапку и накрыли сверху меховыми наушниками. Билли продолжала пятиться, не осознавая, что впервые за все время (даже после случая в Остине) может упасть в обморок от ужаса.

– Билли, посмотри на меня…

Но прежде чем ее колени подогнулись, она резко развернулась, добежала до выхода и, пулей взлетев по лестнице, выскользнула на улицу через приоткрытую дверь.

– Черт возьми. – Адам быстро стянул с рук одноразовые перчатки и посмотрел на Лео.

– Иди уже, – буркнул Холден, почесывая щеку запястьем, – но давай там недолго. У нас здесь еще много работы.

Кивнув, Миддлтон большими шагами, огибая криминалистов, поспешил к лестнице.

– Адам! – окликнул его Лео, и тот озадаченно обернулся. – Ты точно в порядке?

– Как никогда, – заверил его Миддлтон и быстро направился наверх.