Глава 2

Разговор с младшей сестрой все еще звучал в его голове:

– Джо, я отвезу тебя домой и сразу поеду на работу.

– Домой?! Но…

– Нет, не спорь. Случилось кое-что очень серьезное, поэтому тебе безопаснее находиться дома.

Пока Лео ехал в Миллениум-парк, Адам направлялся к дому своих родителей, который достался его матери после развода.

Миддлтон обещал Билли, что приедет совсем скоро, но и бросить сестру он не мог.

Да, судя по геолокации, есть вероятность, что убийца все еще находится в парке рядом с Билли. Но однажды они уже попались в ловушку с местоположением, и все могло развиваться по тому же сценарию. А теперь вместо агентов ФБР под удар рискует попасть Джо, если Роберт надеется, что все внимание Адама сместится с младшей сестры на Билли Сэлинджер.

Хорошая новость в том, что для подстраховки у Миддлтона был Лео.

– Адам?..

– Да?

– Мне… страшно. – Джо смотрит на брата снизу вверх своими большими голубыми глазами.

Миддлтон тяжело выдыхает и притягивает сестру к себе.

– Эй, все будет хорошо, – говорит он и целует ее в макушку. – Ни о чем не волнуйся, ты в безопасности, я обо всем позабочусь.

– Я знаю. А кто позаботится о тебе?

На этот вопрос у него не было ответа. В конце концов, он не привык делиться с кем-нибудь своими переживаниями. Кроме разве что Лео. По мнению Адама, эти эмоции не стоили внимания, если смотреть на них через призму жизней, разрушенных настоящими монстрами, на которых он ведет охоту.

Возможно, он не так сильно отличается от своего отца-копа.

Адам проводил сестру взглядом и, когда она вошла в дом, набрал номер Лео.

– Дай угадаю, – с ходу заявил Холден. – Ты все же едешь в парк.

– Ты удивительно проницателен. А ты доехал?

– Практически, – буркнул Лео. – Здесь авария на перекрестке, все намертво встало, но я почти на месте.

– Первым делом найди Билли. Остальные пусть проверят каждого человека, каждый гребаный куст и каждый мусорный бак в парке – вообще все! Мы не должны его упустить. Как понял?

– Прекрасно понял. На слух не жалуюсь. Разве что на зарплату немного.

– Мой телефон поставим на круглосуточное прослушивание, – продолжил Адам, – твой тоже. Понятия не имею, откуда у этого ублюдка мой номер, но… черт! – Миддлтон притормозил на очередном перекрестке и потянулся к кнопке включения стробоскопов с сигнальными огнями.

– Так, спокойно. Спо… Polla! – Холден громко выругался на водителя, который подрезал его на повороте. – Сначала объясни, почему в первую очередь нужно найти Билли. Да и что вообще она там делает? Хотя… зачем я спрашиваю. Это же Билли.

– Как и почему она оказалась в парке, я понятия не имею. Зато Андерсон знает, что она там и работает с нами.

– Mierda!

– А еще он сказал, что она ему нравится.

Лео опять громко выругался.

– Они по-прежнему могут находиться рядом, – продолжил Адам. – Возможно, он выследил ее, я не знаю. Нужно найти Билли как можно скорее.

– Ладно… – вздохнул Холден. – Ладно, все нормально. Это было лишь вопросом времени.

– Которого у нас больше нет.

– Восторгаюсь твоим оптимизмом. А видео ты уже посмотрел?

– Какое?

– Его слили в Сеть несколько минут назад. Кто-то успел снять на телефон это шоу. И, скажу тебе, приятного там мало.

– Как будто раньше было иначе. Пришли мне ссылку, посмотрю по пути.

– Только умоляю, осторожно на поворотах. Хотя, по большому счету, ты сейчас должен дома сидеть. У тебя принудительный выходной, если ты вдруг забыл.

– По городу ходит больной на голову подонок, которому глубоко наплевать на наши с тобой выходные. Но не волнуйся: в следующий раз непременно спрошу с него за срыв моего внеочередного отпуска. Высылай видео, увидимся на месте. И позвони, когда найдешь Билли.

Холден выдал в ответ невнятную мексиканскую ругань, хотя прекрасно понимал, что уже проиграл эту битву.

Миддлтон завершил вызов и сделал глубокий вдох.

Нужно срочно приставить охрану к своей семье.

Медленный выдох.

И усилить охрану Билли, а также ее родных.

Глубокий вдох.

Но самое главное – поймать Роберта Андерсона.

* * *

Каким-то чудом призыв к совести сработал, и через несколько минут на телефон Билли поступил входящий звонок от неизвестного абонента.

Тони никогда не изменял своим привычкам, заметно граничащим с паранойей.

– Ты, как всегда, такая милая, – хмыкнул он и с шумом отпил газировку.

– Что все это значит?! – протараторила Билли, озираясь по сторонам.

– Ну, ты же в курсе: что попало в интернет, остается там навсегда. Помнишь историю с фото Бейонсе?

– Давай ближе к делу.

– Ворчунья. Ладно. В общем, это как раз то, что мы с тобой упустили в первый раз и что он пытался удалить. Твой дорогой Андерсон любил побаловаться просмотром извращенной треш-порнушки с жестким БДСМ. А еще он был активным пользователем сообщества отбитых на всю голову любителей садистских развлечений и вступал в переписку с местными психами. Плюс он заливал на свою страницу в их тусовке фотки с разной хренью типа окровавленных ножей, кусков мяса, а это вообще ни разу не кулинарный форум, как ты понимаешь.

– Да чтоб тебя… – прошипела Билли, потирая побледневшее лицо холодной ладонью.

– Мягко сказано. В общем, он пытался удалить все это дерьмо, когда за его жопу взялись приставы и следователи, но долго никто не соглашался на эту сомнительную работенку. А потом нашелся один талант и подчистил все закоулки насколько смог, но, увы, недостаточно хорошо. Хотя здесь тоже возникают вопросы, но это уже чисто мои придирки. Короче, – Тони вздохнул и опять сделал большой глоток газировки, – это наш с тобой косяк, мы пропустили всю эту хрень в самом начале. Поэтому…

– Билли?

Подскочив на месте, она повернулась на голос и облегченно выдохнула. Это был Адам.

– Я перезвоню, – проговорила Билли в телефон и, сбросив вызов, встала со скамьи.

Миддлтон выглядел иначе. Еще утром на нем был его любимый костюм с галстуком, светлые волосы были, как и всегда, аккуратно уложены, а сейчас он стоял перед ней взлохмаченный, в темной клетчатой рубашке, джинсах и кроссовках, будто вышел прогуляться по городу и случайно завернул в парк.

– Оу, ты… – Билли запнулась на середине фразы и выдала первое, что пришло ей в голову: – В Бюро… сменили дресс-код?

– У меня отгул, – ответил Адам.

Подробности Билли лучше было не знать, ведь этим утром Адам сначала едва не потерял сознание, а затем чуть не сломал руку Лео, когда принял его за… совершенно другого человека.

– Хорошо, что ты здесь, – призналась Билли и тут же отругала себя: «Хорошо, что он здесь? Серьезно? Может, сразу на шею ему кинешься?»

– Ты в порядке? – спросил Адам непривычно взволнованным голосом. – Лео пытался дозвониться до тебя, но… – Его взгляд опустился на телефон в ее руке. А еще Холден долго возмущался, что полицейские сразу оттянули его к месту преступления и он не успел найти Билли. Повезло, что Адам приехал в парк почти одновременно с Лео.

Билли нахмурилась:

– Да, он звонил, но я… Я в порядке. А вот зрелище было… В общем, я это не скоро забуду. Не знаю, как он это сделал, но… Адам, – она посмотрела на него с грустью, заранее зная ответ, – он ведь опять убил?

Миддлтон нехотя кивнул:

– Очевидно.

– Сволочь, – прошептала Билли и, поморщившись, отвернулась к фонтанам.

– Идем. – Адам огляделся. – Я должен быть там, а тебе нельзя оставаться одной.

– Но как ты…

– Все вопросы потом.

Еще больше нахмурившись, Билли все же направилась за Адамом обратно к фонтанам, с каждым шагом покрываясь новой волной мурашек. Поразительно, как быстро испарилась вся ее былая решимость.

К этому моменту рядом с экранами собралась неизменная компания: полиция, ФБР и зеваки, окружившие плотным кольцом оградительную ленту. Не хватало только прессы. Но Адам не сомневался, что эти любители кровавого перформанса уже на пути в парк и скоро заявятся сюда во всей красе.

– Держись рядом, – добавил Миддлтон и, как только они начали протискиваться через толпу, взял Билли за руку. Впрочем, сопротивляться и спорить она не стала.

Продвигаясь вперед, Адам скользил изучающим взглядом по незнакомым лицам, среди которых мог быть и замаскированный Андерсон.

Когда Миддлтон сбавил темп, спускаясь по лестнице, чтобы не споткнуться и не упасть в толпу, в его руке завибрировал телефон. Увернувшись от случайного взмаха локтя одного из зевак и прикрыв от него Билли, Адам не глядя ответил на вызов.

– Я вырвался, – сообщил Лео одновременно с гулким скрипом двери. – Где ты?

– Захожу со стороны лестницы, – ответил Адам, настойчиво раздвигая людей под их возмущенные возгласы, которые прекращались сразу после волшебной фразы: «ФБР, разойдитесь!»

– Лео уже там? – Билли мельком посмотрела на фонтаны, стараясь не разглядывать алые разводы на воде между двумя выключенными экранами.

– Да, и вряд ли он будет рад меня видеть. – Проигнорировав ее непонимающий взгляд, Адам посмотрел на своих коллег у экранов. – Я проведу тебя на территорию. Раз ты все равно здесь, лучше, если будешь под присмотром.

– Я не ребенок, – фыркнула Билли.

– Да, ты взрослый человек, которого просили не влипать в неприятности, а ты все равно это сделала.

– По-твоему, я это специально устраиваю? – прищурилась Билли. – А может…

Договорить она не успела. Когда ее взгляд упал за спину Адама, Билли, к своему ужасу, увидела, как в их направлении пробирается кое-кто еще.

– Черт! – Выпалив это, она вцепилась обеими руками в Адама, развернула его на сто восемьдесят градусов и нырнула за его спину. – Спрячь меня!

Адам напрягся и попытался повернуться к Билли, но она крепко держала его за плечи.

– Что происходит?

– Только не шевелись, умоляю! – протараторила она, пригнувшись за широкоплечим Адамом. – Сюда идет парень в светлой рубашке и темных очках – это Дэн Розенберг. И ему лучше меня не видеть.

Глава 3

Адам замер в изумлении и уставился на физиономию репортера, мелькавшую среди потока других лиц.

«Ну конечно. Такая трагедия – и без этого коршуна?»

Но затем до него дошел смысл происходящего: Билли скрылась за его спиной от Дэна. От Дэна Розенберга. Своего жениха. Того, с которым скоро вступит в законный брак.

«Какого черта здесь происходит?» – нахмурился Адам.

Может, Розенберг – любитель закатывать истерики по поводу и без и Билли просто пытается избежать публичного скандала?

– И… почему ты от него прячешься? – на всякий случай спросил Адам.

Либо отношения этих двоих еще более странные, чем он предполагал, либо здесь происходит нечто довольно сомнительное.

– Долго объяснять, – отозвалась Билли. Если бы она могла стать невидимой, как хамелеон, то в ту же секунду растворилась бы на фоне фонтанов и людей. Но и сбежать она тоже не могла: Роберт с большой вероятностью находится где-то рядом, и Адам не отпустит ее от себя дальше пары шагов.

– Он тебя обидел? – спросил Адам и едва не добавил вслух: «Тогда я с удовольствием врежу по его самовлюбленной морде».

Билли мотнула головой, случайно ткнув лбом его спину.

– Хорошо, но все же… он твой жених, – напомнил ей Адам. – Думаю, вам стоит самим решить все вопросы.

– Он мне не жених!

Миддлтон замер: «Что?..»

– В смысле – «не жених»? – окончательно растерялся он.

– В смысле – мы с ним расстались. Поэтому не жених.

Брови Адама сошлись на переносице. А как же недавние статьи про грядущую помолвку? И тот пост на странице Розенберга: его тошнотворно милая домашняя фотография с Билли?

Расстались.

Они расстались – не будет ни свадьбы, ни поздравлений в прессе, ни старого доброго «они жили долго и счастливо». Окружающие звуки стихли на фоне бешеной пульсации в голове Адама, напоминающей большой гудящий колокол.

Он посмотрел на русую макушку Дэна, который приближался к нему с пробивной уверенностью, и вдруг перестал видеть в нем сосредоточение всего раздражающего в этом мире.

«Он мне не жених».

Не без усилий, но у Адама получилось собраться с мыслями, и как раз вовремя: репортер предстал перед ним во всей красе – одетый в одну из своих дорогих темных рубашек, гладко выбритый, с этой его коронной высокомерной ухмылкой, но теперь он не вызывал таких сильных эмоций, как раньше. С этого момента Дэниел Розенберг – не жених Билли Сэлинджер, а всего лишь назойливый журналист. Один из многих.

Дэн снял солнечные очки, убрал их в нагрудный карман рубашки и протянул руку для приветствия.

– Агент Миддлтон! Не узнал вас сразу в этом… виде. – Розенберг окинул его придирчивым взглядом. – Я все гадал, когда вы решите появиться.

– Рад, что вы наконец-то сменили журналистику на предсказания, – не остался в долгу Адам, нехотя отвечая на рукопожатие, в котором было больше вызова, чем сдержанной вежливости.

Дэн собирался выдать колючую реплику, но в следующую секунду его взгляд упал за спину Миддлтона. Нахмурившись, Розенберг шагнул в сторону одновременно с Адамом и наклонил голову, чтобы рассмотреть, кто стоит у того за спиной.

Ну конечно, он прекрасно знает и эти ботинки, и эти стройные ноги, соблазнительно обтянутые темно-синими джинсами, и свободную темно-зеленую рубашку, не особо аккуратно, будто в спешке заправленную за пояс.

– Биллз?.. – машинально выдал Розенберг и резко выпрямился.

«Да чтоб вас!» – с досадой подумала Билли и вышла из-за спины Адама с виноватым видом. Попытка спрятаться за Миддлтоном была заведомо провальным планом.

– Привет! – Она вяло взмахнула рукой и покраснела. – Не ожидала встретить тебя… в этом месте.

Улыбки на лице Розенберга как не бывало. С него мгновенно слетела напыщенная важность, открыв миру искреннюю растерянность. Но стоит отдать ему должное: он постарался сохранить лицо и почти сразу взял себя в руки.

Наблюдая за этой картиной, Адам завис в нерешительности: увести репортера подальше от Билли или самому отойти и заняться делом, пока эти двое будут решать проблемы между собой?

Нет, Билли нельзя оставлять одну. Только не здесь. И ее бывший жених далеко не главная причина.

– Привет-привет, – с показной невозмутимостью отозвался Розенберг, сжимая и разжимая пальцы. Он даже вновь попытался улыбнуться, но вышло неубедительно. Опомнившись, Дэн спрятал руку с надетым помолвочным кольцом в карман брюк. – А я приехал… кхм… как раз по работе. – Он кивнул в сторону оцепленной территории. – А ты здесь что… – его взгляд переместился на Адама, – делаешь? – Розенберг нахмурился. – Подождите. Так вы… знакомы?

Билли затравленно посмотрела на обоих мужчин: «За что мне все это?»

– Я… эм… – промямлила она и притихла.

Адам вздохнул: кажется, пора спасать положение. Не хватало, чтобы Билли переволновалась и выдала репортеру (а не просто бывшему жениху), что она свидетель, а также ключевой информатор и напрямую участвует в этом расследовании.

– Мисс Сэлинджер консультирует ФБР по вопросам, связанным с ее работой, – вмешался Адам, чувствуя себя героем одного из постановочных телевизионных шоу про запутанные отношения, – и ее присутствие здесь не может быть темой для обсуждения в СМИ. Надеюсь, вы это понимаете.

Розенберг посмотрел на место преступления и с недоверием – на Билли.

– Мистер Розенберг, – продолжил Адам, понемногу теряя терпение, – дождитесь официального заявления для прессы, а нам пора. – Он подхватил Билли под руку и сделал шаг в сторону ленты.

В ту же секунду Розенберг словно сорвался с цепи, и его взгляд вспыхнул от возмущения. Дэн стремительно рванул к Адаму и выпалил ему в спину:

– Не смей хватать ее и тащить куда-то как свою собственность!

На них тут же обернулись несколько людей из толпы.

Билли замерла, испуганно уставилась сначала на Розенберга, затем на Миддлтона и осторожно освободила руку.

Адам устало выдохнул: желание заткнуть репортера росло с необычайной скоростью, но, учитывая реакцию Дэна, слова Билли про их расставание и то, что оно, скорее всего, произошло не так давно, раз об этом не трубят соцсети, Розенберг, похоже, находится на грани. Это заметно и по его срыву, который Дэн вряд ли позволил бы себе при иных обстоятельствах – ведь он искренне дорожит своей репутацией.

– Мистер Розенберг, – спокойно проговорил Адам, оставаясь в пределах вежливого обращения, – мисс Сэлинджер – свободный человек, как и мы с вами, и совершенно точно не чья-либо собственность. Приношу извинения за сложившуюся двусмысленность, но нас ждет работа.

Билли удивленно посмотрела на Адама: а ведь она ожидала, что Миддлтон из любви обозначать территорию в долгу не останется и устроит шоу похлеще той шуточной битвы, которую не так давно выдержала сама Билли. Вчера вечером она осталась у него дома ради совместного мозгового штурма и по незнанию решила съесть его любимое печенье, на которое нельзя было покушаться никому и никогда. Впрочем, тогда все ограничилось лишь легкой словесной дуэлью, и Билли одержала в ней победу. Но сейчас…

«Ого», – с удивлением подумала она и опять посмотрела на Дэна.

Его грудь поднималась и опускалась от частого дыхания, и взять себя в руки в тот момент, казалось, было выше его сил. Но по какой-то необъяснимой для Дэна причине слова и голос Миддлтона подействовали на него отрезвляюще – как оздоровительная пощечина, но не настолько неприятная, как его присутствие в целом.

Пока Дэн приводил мысли в порядок и возвращал на лицо показную уверенность, Билли воспользовалась небольшой передышкой и сделала осторожный шаг к Розенбергу.