2

– И где ты пропадала, луна тебя раздери?

Проклятье!

Регин.

Я по-быстрому спрятала чашу с бульоном за отколотой статуей Пегаса и сделала вид, что проверяю туфлю.

– Ой, привет.

– Привет? – озадаченно спросил Регин.

Я поднялась, приглаживая перепачканные юбки цвета слоновой кости, которые были безнадежно испорчены, хотя я проснулась и оделась всего час назад. Что ж, очень в моем духе, к огорчению моей тетушки и швеи. Регин внимательно всмотрелся в мое лицо.

– С тобой все хорошо?

– С каких это пор приветствие является преступлением?

Я прошла мимо, не в силах встретиться взглядом с его сине-зелеными глазами. Мне нужно было отвязаться от него, а потом вернуться за бульоном. Мы с Регином дружили с самых малых лет. Я могла бы ему довериться, но чутье подсказывало не быть сейчас столь опрометчивой.

– С тех самых, что ты никогда этого не делаешь. – Он догнал меня. – Нет, правда, что с тобой такое?

– Со мной все в порядке, – сказала я, притворно усмехнувшись.

– Тогда почему ты себя так странно ведешь? – Он повел носом. – Почему от тебя несет тухлятиной?

Я бы рассмеялась, но в последнее время я стала замечать за собой, что задерживаю на нем взгляд дольше обычного, представляя немного больше, чем положено друзьям. Поэтому в мои слова просочился сарказм:

– Спасибо, Регин. Всегда рада стараться.

– Минутку, Фи. – Он схватил меня за руку. – Ладно, я перестану совать нос не в свое дело.

Я мельком посмотрела на Регина, желая обхватить его ладонь. Чуть шевельнула пальцами.

Он сверкнул улыбкой, сведя на переносице светлые брови.

– Но сначала скажи мне, где пропадала прошлой ночью. Я думал, мы снова понаблюдаем, как конюхи перепрыгивают через забор.

Это было невероятно увлекательное занятие, учитывая, как сильно они иногда напивались. Но сейчас меня ждали в другом месте, и от этого я нервничала все больше.

– Регин, мы больше не дети.

– Именно поэтому я надеялся, что потом мы смогли бы провести время иначе, – поспешил сказать он и сглотнул. – Но ты так и не пришла.

Пытаясь осознать, имел ли он в виду то, чего я так страшилась и на что надеялась, я ошарашенно уставилась на него.

– Я… ну…

Регин привлек меня к себе, завел прядь волос мне за ухо, касаясь шершавыми пальцами моей кожи.

– Встретимся позже?

Я заморгала, не веря, что это в самом деле происходит – пытаясь понять, что именно происходит. Он усмехнулся и провел пальцем от моей пылающей щеки до линии губ, едва не касаясь их.

– Приму это за согласие.

Он ушел прежде, чем я вновь обрела дар речи и смогла бы что-то ответить.

Я потрясенно следила за тем, как он идет по коридору к потайному выходу между двумя гостиными. Поскольку он был сыном капитана гвардии, мой дом он знал как свой собственный. Вдруг всколыхнулись воспоминания, хранимые этими стенами из песчаника, грозя захлестнуть меня, словно подводя к какому-то итогу, судьбе, которая…

Могла навсегда разрушить нашу дружбу.

Я вспомнила про бульон и помчалась обратно.

Пленный принц уже не спал и наблюдал за тем, как возятся и фыркают нарловы на полу своей камеры.

– Вряд ли тот сонный детеныш выживет.

Мое сердце подпрыгнуло, но я подавила страх и резко сказала:

– Это мы еще посмотрим.

Я открыла дверь, которую не стала запирать.

Двое подвижных малышей не тратили времени даром: они тут же обнаружили миску с бульоном и забрались в нее.

– Здесь не надо купаться. – Я засмеялась и вытащила их, но сдалась, когда стало ясно, что они все равно сделают по-своему.

Принц, к моему сожалению, оказался прав. Оставшийся нарлов все еще лежал на подстилке, свернувшись в клубок.

– Возможно, ему просто нужны отдых и тепло, которого он лишился.

– Или же для него это стало последней каплей. Они обитают в пещерах и греются в сумке матери, пока не перерастают ее.

– Тогда нужны еще одеяла, – выпалила я, не понимая, почему никак не сдамся. Природа все равно возьмет свое. Я подняла больного нарлова и переложила его ближе к миске. Взгляд принца царапал мне спину, словно колючая изгородь.

Его голос, его осязаемое присутствие, самодовольный взгляд, который он устремлял на меня…

Меня мутило от одного этого взгляда или вздоха. Принц словно был ядом.

Он пытался заигрывать со мной, но это не работало. По крайней мере, не полностью – наверное, из-за железной решетки, которая, похоже, ослабляла его чары.

Как я и боялась, нарлов не притронулся к еде. К счастью, Кольвин оставил свои мысли при себе, когда я опустила палец в миску и легонько коснулась им носа малыша. Тот фыркнул, извиваясь у меня на ладони. Потом прильнул к моему пальцу.

Я капнула бульон ему в рот и улыбнулась, когда детеныш слизнул его, затем нахмурилась, когда он стал покусывать мой палец и сворачиваться у меня на руке.

Несколько минут я сидела и гладила его по спинке, желая, чтобы этот кроличий хвостик дернулся, а маленькое создание как-нибудь зашевелилось.

– Отдохни, – прошептала я и вернула его на подстилку.

Тихий визг и рычание заставили меня вытащить двух детенышей из опустевшей миски. От прилива сил они заерзали с удвоенной силой, совершенно перепачкавшись в бульоне. Один сполз по моей руке на пол в поиске новой еды, но нашел лишь зерно и воду.

– Можно мне? – спросил принц, о котором я практически забыла. Я повернулась и встала на колени.

Он протянул руку сквозь решетку.

Я уставилась на его ладонь, потом на создание в моих руках. Если бы принц хотел причинить им вред, то вряд ли бы расстроился из-за их матери. Он не стал бы подсказывать мне принести бульон, что, очевидно, пошло детенышам на пользу.

По крайней мере, двум из них.

Я осторожно поднялась на ноги и отнесла нарлова к камере принца.

Наши руки соприкоснулись, когда я положила детеныша на его большую ладонь, в которой малыш полностью уместился. Потом принц обхватил детеныша и прижал к груди.

– Я уже давно не видел нарловов.

Я вытерла руки о юбки и посмотрела на другого малыша, который снова отполз к подстилке.

– Полагаю, ты был слишком занят, устраивая беспорядок, который привел тебя в темницу.

Принц не обратил внимания на мое колкое замечание.

– В западных лесах высокая влажность, они не так заселены нашим народом, и там нарловы могут свободно размножаться и расти. – Кольвин поднес малыша к лицу, проведя длинным пальцем по мягкой шерсти, когда малыш воспротивился. – Это мальчик.

Я задержала на принце удивленный взгляд. Заметила, с какой нежностью он гладил спину и голову малыша, как заострялись его скулы, когда он улыбался, видя, что нарлов грыз его палец.

Смех принца напоминал мелодию, рожденную в его груди, глубокую и сияющую, как его глаза. Ничего подобного я еще не слышала.

Его улыбка померкла. Он посмотрел на меня, и я заметила капельку засохшей крови над его верхней губой, прежде чем быстро отвела взгляд.

– Кто-то приходил утром?

– Да, но ненадолго.

Я закрыла глаза, зная, что глупо оставлять детенышей здесь и дальше.

– Тогда я найду для них новое место. Чудо, что их не заметили.

– Я прикрыл их.

– Как ты это сделал? – спросила я, повернувшись к принцу.

Повинуясь щелчку его пальцев, тени стянулись из углов его камеры, прилипая к ладони, как ожившая тьма.

Я моргнула, потом еще раз. Я видела разные удивительные вещи, созданные магией этих мест, но это…

Неблагой двор часто считали слишком опасным, и я могла понять, почему.

– Железные решетки должны удерживать твою магию.

Однако я даже обрадовалась.

– Тени и так живут здесь, огненная. Я всего лишь их оживляю.

Я взглянула на его верхнюю губу.

– И поэтому у тебя идет кровь из носа.

Он медленно кивнул, длинные ресницы дрогнули, когда он внимательно посмотрел на мои юбки и легонько усмехнулся.

Какое мне дело. Пусть считает меня посмешищем, сколько ему влезет. Не он первый – не он последний.

– И каково это? – спросила я, забирая малыша. – Иметь способности.

Он сжал мою ладонь, и я затаила дыхание, зная, что он сделал это намеренно. И вновь его голос наполнился весельем.

– И среди ваших людей тоже такое случается.

Я фыркнула и понесла нарлова к другим детенышам.

– Вряд ли можно назвать даром умение выращивать цветы и урожай.

– Не соглашусь.

Оглянувшись на принца и увидев его серьезный взгляд, я поняла, что он не шутил.

– Я даже этого не могу. – Присев рядом с горой одеял, я прокашлялась и расправила юбки на коленях. – Пожалуй, к лучшему. Хотя порой мне немного жаль, что я ничего не умею. Хотелось бы быть способной на большее.

Я долгие годы старалась не сетовать на судьбу. Пыталась игнорировать странное чувство утраты того, чего я даже не знала. В душу прокрадывалась зависть, когда при мне дядя или мои сверстники заставляли лозы расти, подобно гигантским змеям, или растапливали сугроб одним прикосновением.

Губы принца изогнулись в улыбке.

– Как, например, спасать обреченных на гибель существ?

– Для этого мне магия не нужна, – сказала я. – Но тем, в чьих жилах течет благородная кровь, нельзя скрывать свои способности, когда их можно применить.

– Дар и проклятье, – пробормотал принц. – Иметь в своих венах каплю королевской крови.

Я хмуро глянула на него.

Дверь наверху лестницы со стоном отворилась, и я испуганно замерла. Кольвин щелкнул пальцами и распахнул глаза.

– Прочь, – шевельнул он губами.

Я подскочила и побежала. Дверь, которая вела в сады, уступчиво отворилась безо всякого шума, и я прыгнула на нижнюю ступеньку, ведущую наружу. Листва и грязь прилипли к моим ладоням, когда я прижалась к камню и притаилась, выжидательно прислушиваясь.

– Давай, выходи, прекрасный принц, и не вздумай шутить, или мой приятель Пелдон зарежет тебя, как и полагается поступать с такими тварями.

Шуршание подошв. Скрежет металла по камню.

– Помой его, – прошипел Пелдон, после чего снова последовало шуршание и всплеск воды.

Смех. Шуршание. Я сощурилась, пытаясь понять, что они делали. Прижала ухо к двери, но мало что услышала. Я ждала, каждый мускул моего тела напрягся, ведь я приготовилась действовать. Но что я могла? Раскрыть себя – и нарловов? Притвориться, что я проверяла принца?

Нет. Мне следовало поверить, что Кольвин спрячет малышей и позаботится о себе. Я все же спустилась на ступеньку и принялась ждать. Вздрогнула, когда услышала ругательства Кольвина и смех охранников.

Через несколько минут они ушли, и я заставила себя поступить так же. Я уже опаздывала на занятия рукоделием с тетушкой, где она обычно лишь поедала сладости и сплетничала, пока я колола пальцы иглой и портила наряды, которые мне следовало создавать.

Я не знала, зачем мне вообще могли пригодиться такие навыки. Будучи принцессой, я могла прибегнуть к услугам любой швеи.

Тетушка Мирра называла это «еще одной утомительной семейной традицией».

Большинство мужчин и женщин нашей семейной ветви могли что-то чинить или создавать. Я долгие часы сидела в душном классе, размышляя, является ли отсутствие талантов последствием того, что моя мать умерла, когда я была совсем юной.

Регин сказал, что это нелепая старая байка.

Тетушка Мирра делала задумчивый вид и тыкала в мою сторону мундштуком, приговаривая:

– Может, тебя ждет что-то большее.

Тем вечером я отложила книгу, когда в дверь постучали.

– Принцесса Фия? – позвал меня стюард, Гленн. – Вы забыли про ужин. – Он что-то пробормотал, прекрасно зная, что я все слышу. – Снова.

– Прости, – через силу проговорила я, когда он открыл дверь. – Я скоро спущусь.

– Нет необходимости, – сказал он, медленно направляясь с подносом к столу. По крайней мере, у меня было еще время, чтобы отметить страницу и перевернуть книгу титульной стороной вниз, положив ее на тумбочку. – Ваш дядя сейчас занят важными делами, он беседует с капитаном в кабинете, а тетушка уже отужинала, поэтому вы можете поесть и здесь.

Комнату наполнил аромат печеного картофеля, тушеных бобов и свинины, когда он дрожащей рукой приоткрыл крышку. Он никогда не говорил, сколько ему на самом деле лет, но ходили слухи, что Гленну перевалило за тысячу.

Если бы я предложила помощь, то лишь оскорбила бы его, поэтому я подложила под себя руки и стала ждать, когда он закончит возиться со столовыми приборами и водой.

– Благодарю.

Гленн кивнул и пошаркал к двери.

– А, и вас чуть ранее искал господин Регин.

Вот же засада! Будь неладна луна!

Должно быть, он приходил, когда я рылась в запретных архивах в подвале под библиотекой в поисках книги о существах Неблагого двора.

Дверь захлопнулась, и я накинулась на еду. В животе предательски заурчало. Искать Регина было уже слишком поздно, ведь он, скорее всего, отправился домой после тренировки. Я проглотила кусок и отодвинула тюлевую занавеску, которая прикрывала круглое оконце за столом.

Ниже по склону, вдоль реки, выгнувшейся полумесяцем, тянулся город – Каллула. Регин всегда называл его лодкой.

С гор, которые возвышались за замком, спускались сапфировые воды реки, пронизывая деревушки и леса. В одной из таких деревень приютилось небольшое поместье, окруженное полями и лесами. Я не видела его из-за покачивающихся деревьев и лоскутного одеяла крыш хижин, домов и других построек – но точно знала, что оно там.

Мне нужно было увидеться с Регином. Иначе он подумал бы, что со мной что-то не так. По крайней мере, больше обычного. Я с теплом вспомнила, как тайком бросала камушки в окно его спальни. С последней вылазки прошло так много времени.