Цитаты из книг автора «Элизабет Лукас»

Физиологические и психотические заболевания не завершают полностью картину «homo patiens». Есть удары судьбы, которые состоят не в болезни, а в потере; говоря точнее, в потере ценностей. Примеры этому – разрушенная дружба, развалившийся брак, смерть любимых, завершение профессиональной карьеры, большие разочарования, непоправимые ошибки, материальные потери и т. д. Все это влечет за собой духовную фрустрацию, так как ценностные системы закреплены в ноэтическом измерении. Духовные фрустрации имеют свое влияние в психическом и соматическом: кто-то может быть настолько печальным (психореактивная депрессия), что больше не может принимать пищу (=психосоматическая депрессия). Духовная фрустрация дает основание быть печальным, а печаль является эмоциональным расстройством, которое, в свою очередь, действует на процесс приема пищи, то есть в физиологии. Давайте позволим себе здесь небольшой экскурс в различия между основаниями и причинами. Предположим, что на столе передо мной находятся вирусы гриппа, я прикасаюсь к ним и заражаюсь. Тогда вирусы являются причиной того, что я заболеваю гриппом. Но моя иммунная система могла бы побороть инфекцию, если была бы достаточно сильной. Предположим, что она ослаблена, потому что у меня плохое настроение, и иммунитет «пульсирует вместе» с аффективным эмоциональным состоянием. Предположим далее, что я злюсь уже долгое время. У меня проблемы личного характера или на работе. Гнев в таком случае влияет на то, что я восприимчива к гриппу. Почему же я злюсь по поводу каждой мелочи, откуда мое длительное недовольство и раздражительность? Может быть, я не довольна своей жизнью в целом, воспринимаю свою деятельность как сизифов труд, чувствую себя не на своем месте, не в согласии с совестью и т. д., то есть не переживаю свою экзистенцию как наполненную смыслом и поэтому несчастна.

Феноменологический анализ непосредственного, искреннего опыта, который мы можем узнать от простого «человека с улицы» и который нам нужно перевести на язык научной терминологии, открыл бы нам, что человек не только – силой своей воли к смыслу – ищет смысла, но и что он его находит, причем тремя путями. Сначала он видит смысл в том, чтобы что-то делать или создавать. Затем он видит смысл в том, чтобы что-то испытать, кого-то полюбить; и даже в безнадежной ситуации, перед которой он беспомощен, он видит смысл при определенных обстоятельствах. То, от чего это зависит, является позицией и установкой, с которыми он встречает неизменяемую судьбу. Только позиция и установка позволяют ему получить право на то, что способен сделать только человек: перевести и трансформировать на человеческом уровне страдание в достижение.

Суть его заключается в том, что человек должен очень сильно захотеть именно того, чего он больше всего боится.

Не противоречит ли одно другому? Конечно, противоречит, да еще как! Человек словно «заклинает себя от иррационального страха», его здоровое упрямство сопротивляется полной сумятице чувств. В этом и противоречие, и противостояние, способное взломать тюрьму душевного мрака и открыть пути для возвращения к нормальной жизни.

то есть в момент тягчайшего кризиса, в момент утраты последней надежды доверие должно одержать верх в схватке с недоверием.

Патологические страхи никак не связаны с подлинными угрозами. Казалось бы, рано или поздно человек должен увидеть всю безобидность воображаемой ситуации и избавиться от своих опасений. Но этого не происходит, со временем его панические реакции не ослабевают, и его дальнейшее существование разворачивается по достаточно хорошо известному в психологии «дьявольскому» сценарию: иррациональный страх приводит к болезни. Он отнимает у человека силы, истощает его жизненные ресурсы и лишает его самостоятельности. То, чего он боится, приобретает в его представлении все более осязаемые и грозные очертания. Человека все чаще настигают приступы физической слабости, все чаще обнаруживается его несостоятельность в делах, и все реже он воспринимается как полноценная личность.

Если человеку не угрожает реальная опасность, которой действительно стоило бы избежать, все его страхи бесполезны, излишни и годны лишь на то, чтобы довести его до болезни. Эти страхи не имеют ничего общего со страхом перед безрассудно смелой акцией или рискованной сделкой, это всего лишь боязнь неожиданных неприятностей, которые могут произойти с каждым и в любых обстоятельствах – таких, например, как внезапное головокружение, нежелательная встреча, досадная поломка или собственная оплошность.

Но на будущее советую вам быть экономнее с самообвинениями! Вы можете раскаиваться только в том, что сделали по злому умыслу, а за все прочее несут ответственность другие люди, или это дело случая – не ваше.

Юмор – идеальное средство, способное моментально вскрыть смешную суть надуманной проблемы.

«иррациональным чувством вины», оно не имеет под собой никакого реального основания и возникает исключительно вследствие прогрессирующей неуверенности в себе и заниженной самооценки.