Искупление

Заприметил этот роман сразу из анонсов, но пока добрался до него, моё инфополе обрастало нелестными отзывами: книгу обвиняли в легковесности, простоте и заурядности. Только что дочитал её и вынужден с таким огульным мнением спорить: роман куда больше, чем может показаться на первый взгляд.

«Искупление» — это простенькая с виду история об американских жёнах, приехавших вместе со своими мужьями в Сайгон в 1963 году и переживших там ряд событий, оставивших след на их судьбе. Одна из них, главная героиня Патриция, спустя 60 лет связывается с Рейни, дочерью второй женщины (когда-то её подруги), которая вот уже двадцать лет как погибла от рака. В трёх частях изображена реальность жизни во Вьетнаме со стороны двух этих героинь: такая оптика позволяет писательнице не только обогатить изложение дополнительными деталями, но и дать читателю более верное представление о происходящем.

Первостепенно «Искупление» — это роман о женской доле, об исповедальности женщины, решившейся в середине XX века не просто посвятить себя мужу (привычная патриархальная судьба тех лет), но и уехать вслед за ним на другой конец света. Женщина всё ещё являлась приложением к мужчине, что особенно едко подмечается автором во внутреннем диалоге Патриции, списывающей это на дух времени. Помимо социального нарратива, это и прекрасная политическая сатира, не только умело изображающая стереотипное мнение американцев о страшном советском коммунизме, но и откровенно критикующая политику американского руководства, неминуемо приведшую к войне. К тому же «Искупление» — очень личный текст о природе материнства, о том, как судьба распоряжается за нас, дарит детей женщинам, их не желающим, и забирает их у тех, кто жаждет стать матерью. И наконец четвёртый, самый болезненный пласт романа — это сложное рассуждение о волонтёрстве, благотворительности, внутреннем долге, который и тогда, и сейчас часто рассматривается как «мелкие добрые дела», а на деле, конечно, является чем-то куда более глубоким и важным, чем военная и гражданская служба хорошо одетых и сытых мужчин.

Меня текст очаровал безумно: в нём прекрасная выверенная доля тоски по детству, восхищения сильными харизматичными людьми обоих полов и тёмной несправедливости, вынужденно шествующей рука за руку с истинным добром. Финал не только увлажняет глаза, но и оставляет в оглушительной пустоте, точно обозначающей, что главная цель текстом выполнена: он тронет тех, кто в этом нуждается.

absolution
1. Прощение, отпущение грехов
2. Освобождение
3. Абсолюция
4. Оправдание
[словарь]

«Сайгона 1963 года больше не существует. Это воображаемое место даже для тех, кто там был.» [Из интервью автора]

Патрише Келли 23 года. Её молодой муж Питер окончил престижный колледж и теперь работает на ВМС. Недавно они приехали на год в Сайгон. На дворе 1963 год.

Триша – бывшая воспитательница, примерная жена, послушная католичка. Ещё отец напутствовал её быть мужу подспорьем, так что она старается. Семейное счастье омрачается лишь отсутствием детей и случившимся вскоре после начала событий первым выкидышем.

На одной из вечеринок Триша знакомится с другой женой, влиятельной и активной Шарлин. У той уже трое детей, а сама она вовсю занимается благотворительностью. Собирает корзинки с подарками для вьетнамских детишек, знает всё про чёрный рынок, а когда служанка шьёт для Барби её дочурки национальный костюм аозай – тут-то предприимчивой женщине и приходит в голову идея продавать таких Барби задорого, а выручку пускать на дело.

Бесконечные коктейльные вечеринки, обеды и встречи, ожидание с работы мужа, кажущаяся беззаботность – по эту сторону. По ту – следы от напалма на детских телах, бомбы с пластитом, колючая проволока.

С Элис Макдермотт, лауреатом и номинантом многих литературных премий, я уже знакома по её роману «Девятый час», который пришёлся мне по душе. Новинка на российском рынке и девятый роман «Absolution» также понравился.

Автор прекрасно показывает тихую жизнь белых американок во время войны во Вьетнаме, их покорность и пассивность, отрицание, желание отвернуться, чтобы не увидеть безобразного. Пусть даже с риском упустить что-то для себя.

Мужья не советуются с ними, они часто узнают новости последними (яркий пример – как первая леди узнала о смерти своего недоношенного ребёнка последней, уже после того, как СМИ раструбили новость; при этом в забавный противовес автор не говорит об убийстве Кеннеди, лишь упоминает, что на Джеки была чёрная вуаль).

Оправдать ожидание общества. Изменить мир. Жить в тесных рамках. Видеть преступления, совершённые во имя помощи, и молчать.

Отпущение грехов в конце жизни – естественное желание человечества, вот только как понять, сильно ли ты нагрешил? Я верю, что ответ приходит к каждому.

Может быть, именно маленькое добро и позволит противостоять маленькому злу.

Как правило, американские романы о войне во Вьетнаме – если не «окопная правда», то, как минимум, «правда штабная», так или иначе показывающая, что война делает с людьми. На их фоне «Искупление» Элис Макдермотт, сфокусированное на поступках тех, кто ещё не знает, что вступил в войну, выглядит довольно необычно. Главные героини книги – жёны американских специалистов, которые в начале шестидесятых жили в Сайгоне, в безопасном пространстве светских приёмов, на которых «Либриум» запивался «Манхэттеном». Они не учили язык, не разбирались в политике и не понимали реальных масштабов окружавшего их насилия. Вместо этого, нарядившись в красивые платья, сшитые на заказ вьетнамскими швеями практически бесплатно, они пытались ритуально «творить добро» со свойственным им высокомерием, превращавшим объект помощи в реквизит для самоутверждения.

Композиционно «Искупление» поделено на три части, каждая из которых представляет собой письмо одной из нескольких героинь. Триша, бывшая в шестидесятые наивной «невидимой» жёнушкой, не смевшей спорить с супругом и одержимой идеей иметь детей, годы спустя пишет дочери своей сайгонской подруги Шарлин. Её письмо – попытка объяснить и оправдать свою слепоту, а заодно отрефлексировать и назвать всё то, что раньше было принято игнорировать. За Тришей нет тяжёлых грехов, но, поняв, во что впоследствии вылилось незнание сотен таких, как она, женщина хочет искупить свою вину хотя бы перед Рейни, навеки оставшейся в её памяти симпатичной девочкой с куклой Барби.

Хотя все сайгонские события и их участников мы видим глазами Триши, важную роль в романе занимает помещённое между двумя её «исповедями» письмо повзрослевшей Рейни. В силу своего возраста всё, что она делала в Сайгоне – всегда находилась где-то рядом с матерью, невольно слушая разговоры взрослых, а потому она, во-первых, способна добавить подробностей к созданному Тришей портрету блистательной Шарлин, во-вторых, олицетворяет собой вину более молодого поколения американцев за вторжение во Вьетнам. Взгляд Рейни на усыновление американцами вьетнамских детей, на благотворительные миссии и в целом колониальную культуру, в которой помощь белых всегда сопряжена с превосходством, превращает «Искупление» из так называемой «женской прозы», сосредоточенной на семейном быте и отношениях с подругами, в большой роман о моральной ответственности.

В своём «Искуплении» Макдермотт делает заметным то, что в других книгах о Вьетнаме часто остаётся за кадром: как легко реальная помощь подменяется красивым жестом, как война остаётся в памяти приключением, о котором иногда вспоминают, просматривая фотографии с азиатскими детишками, или как абсолютная уверенность в собственной добродетели превращает хороший поступок в своеобразную форму власти. Именно поэтому роман, начинающийся как тихая исповедь женщины о своём давнем прошлом, разворачивается в масштабное размышление о том, что такое вина без конкретного преступления и чем плохо любое участие без отчётливого понимания того, в чём именно и на чьей стороне ты участвуешь.