Цитаты из книги «Честь»

Как она могла так подло поступить с таким достойным человеком?» – слышал отец со всех сторон слова фальшивого сочувствия, под которым скрывалось искреннее злорадство.

Слухи расползаются быстрее, чем чернильное пятно на шелке. Всю свою жизнь Пимби чистила, мыла и стирала, но она не знала средства против пятен на репутации

Мама указала на название альбома: – Что означает эта чушь? – Ну… не знаю… наверное, они хотят сказать, что людям очень грустно и у них нет никакой надежды. И если дать им веревку, они все повесятся.

Кто-то рассказал ему, что на месте пустыни прежде было море. Вода смогла превратиться в земную твердь, а вот человек не способен измениться. Фильмы, книги и журналы утверждали обратное, но Эдим теперь знал точно: во всех уголках этого мира действует одно и то же незыблемое правило, согласно которому победитель всегда остается в выигрыше, а неудачник – в проигрыше.

Ну, видите ли… Прежде я работал на кондитерской фабрике. На конвейере. По этому конвейеру сплошной лентой шло печенье, и мы укладывали его в коробки. – Эдим невольно покосился на Оратора, словно надеясь увидеть на его лице одобрение. Но взгляд молодого человека был неприязненным и жестким. – Такая монотонная работа изо дня в день ужасно отупляла. Я подумал, эти современные игры… Там ведь тоже без конца повторяется одно и то же. Может, это не так уж и полезно для детей

Правда, надо отдать англичанам должное: они всегда безупречно вежливы. Даже в лицо человеку они плюют по правилам хорошего тона. Так и ждешь, что после они подадут оплеванному носовой платок. Стычка с английским джентльменом редко доходит до рукопашной, но он может уничтожить тебя одной презрительной фразой

Но ведь этот город стоит в пустыне, разве не так? Как они собираются строить небоскребы на песке? – Не знаю, как там насчет песка, знаю только, что деньги способны творить

Эдим никогда не задавал ни себе, ни другим вопросы, которые начинались со слова «почему». Вопросы, которые начинались со слова «как» (как наполнять коробки печеньем? как управлять станком?) или со слова «что» (что делать за рулеточным столом? на что ставить?), представлялись ему более простыми и понятными. Но все «почему» относились к области абстракций и неизменно ставили его в тупик

У меня нет сыновей, – заговорил он громко, чтобы его слышали все. – Раньше я не мог понять, почему Аллах не послал мне ни одного сына. Теперь я все понял. Сестры слушали затаив дыхание. Хейди понуро ссутулилась. – Да, теперь я все понял, – повторил Берзо. – Будь у меня сын, я велел бы ему убить тебя и восстановить честь нашей семьи, которую ты вываляла в грязи. И твоему брату пришлось бы идти в тюрьму. Из-за такой подлой твари, как ты, он гнил бы в камере всю свою жизнь.

Хейди было лучше не перечить. Девушка, всю свою жизнь посвятившая заботам о других, словно пыталась наверстать упущенное