Цитаты из книги «Мой лучший враг»

Ну, мало ли… Ну, в общем, не переживай. Мы все за тебя. Если еще вдруг такая гадость повторится, фотографии всякие, сразу же снимем.

Сердце заколотилось. Щеки запылали. Ладони покрылись холодным потом. Я подбежала, распихала всех руками, чтобы рассмотреть фотографии получше. Под ними были надписи. Ужасные, гнусные, пошлые надписи. Под каждой фотографией – своя.

Давалка, мокрощелка, шалава, вафлерша…

Со Стасом за этот день я больше не пересекалась. За весь день я очень старалась отвлечь себя от мыслей о нем, но не получалось.

В этот день в школе перед первым уроком я пересеклась со Стасом в коридоре. Он посмотрел на меня как-то странно. И какое-то новое чувство всколыхнулось в груди. Не злость. Не ненависть. Не страх. Что-то… Другое. То, что я чувствовала, мне не понравилось.

а не вправо. «Не спеши меня ненавидеть».

Я вышла из дома. Глаза скользнули в сторону – что-то привлекло мое внимание. Возле калитки стоял фонарный столб. В детстве вечерами мы со Стасом любили кружиться под фонарем, расставив руки в стороны и глядя вверх, на то, как под светом кружатся в воздухе мелкие пылинки. Под светом они были яркие и белые, напоминали нам снежинки. Да. В нашем детстве летом шел снег. Под этим фонарем мы часто закапывали сокровища – старые монетки, киндеры, камешки и все прочие мелкие детские драгоценности. Этот столб занимал в наших головах так много места, что сейчас, каждый день приходя из школы, я невольно останавливаю на нем взгляд… И сейчас от меня не укрылась надпись. Надпись, сделанная черным маркером или краской. В самом низу столба. Ее раньше не было. Я подошла ближе и села на корточки. Надпись. Корявые буквы заваливались влево,

Я смотрела на него долго-долго, как завороженная. Находилась в какой-то прострации, как под гипнозом. В голове – ни одной мысли. Я не помнила, как поднялась с пола и добралась до кровати. И как уснула. Уснула ли? Из оцепенения меня вывел Дашкин звонок. Прежде чем ответить, я посмотрела на часы – уже утро! И я опоздала в школу. Я ответила на звонок. – Ты где? – раздался Дашкин голос. – Почему не в школе? Тут такое сейчас было… – Что было? – спросила я. – Стас ругался со своей девкой в столовой. И при всех залепил ей сочную пощечину. – Как выглядела его девка? – Хм… Это Ленка Голядкина из его класса. Волосы светлые, но короткие. Видно, кончились у нас в школе высокие длинноволосые блондинки… Так ты где? – Я приду к следующему уроку, – сказала я и отключилась. Посмотрела в зеркало. Зрелище впечатляющее. От губы вниз по подбородку – запекшаяся кровь. Я знала больше Дашки. Я знала, о чем Стас думал в тот момент, когда ударил свою девушку. «Никто не имеет права ломать мои игрушки, кроме меня».

Она не должна была… – продолжал Стас. – Это касается только меня и тебя. Она не должна была.

Я с трудом поднялась с земли, перестав ощущать свое тело. Только чувствовала, как что-то содрогается внутри. И эта ужасная тяжесть в голове… я развернулась и пошла домой, прижимая руку ко рту и собирая в ладонь идущую кровь. Думала, как объясню все бабушке. На ходу сочиняла историю… Смотрела в землю и вдруг… Столкнулась нос к носу со Стасом. – Гном, что с тобой? Кто обидел? – Какая тебе разница? – огрызнулась я. – Большая! – Отвалите от меня! Ты и твои девки! Задолбали меня! Я толкнула его и побежала дальше. Стас побежал за мной. – Тома, ну подожди! Подожди же ты! Я бежала вперед. К калитке. Скорее, скорее в свою спасительную крепость! Я подбежала к калитке и с силой дернула ее на себя. Тут же захлопнув ее с глухим ударом перед носом Стаса. – Тома, твою мать! Открой! Он стучал. Удары сыпались один за другим. Я прислонилась спиной к калитке и медленно сползала вниз. Прижимала ладонь