Цитаты из книги «Мой лучший враг»

Застыла от удивления, увидев следующую картину: возле моего дома стоял квадроцикл Стаса. И он стаскивал с сиденья моего деда, как всегда вдупель пьяного. – Чего встала? Помоги. Принимай товар. Тяжелый он…

Кто-то встал рядом со шкафом. Если бы не рука, зажимающая мне рот, я бы точно вскрикнула. В шкафу было душно, тесно, пахло лавандой и старыми книгами. Малыши хором загалдели: – Нет! Мы никого не видели. – Ну, смотрите у меня, – сквозь щелку я видела, что Стас погрозил малышам пальцем. – Врать нехорошо. Послышались удаляющиеся шаги. Мы с соседом по шкафу одновременно выбрались наружу. Переглянулись. Это был Ромка. Он отвел взгляд и быстро пошел к двери. Осторожно заглянул в нее и побежал прочь. Я обернулась к малышам. – Спасибо! – искренне поблагодарила я их. Они заулыбались. Я тщательно осмотрелась по сторонам, прежде чем выйти из класса. В коридоре никого не было. С этого дня нас с Ромкой стала объединять наша тайна. Тайна шкафа. Я чувствовала в нем родственную душу, я тянулась к нему, но он пресекал всякие попытки общения.

Теплее, – слышала я за спиной, когда поднималась по ступенькам. – Еще теплее, – сказал он, когда я поднялась на второй этаж и пошла налево. – Горячо, – сказал он. Я остановилась. Рядом был мужской туалет. Ну конечно же! Как я сразу не догадалась. Это же так очевидно – расклеить мои фотографии в мужском туалете. Я вошла внутрь.

Холодно, – сказал он. Я замешкалась. Стала идти медленней. О чем он? – Холодно. Лед. Айсберг, – продолжал он издеваться. Мне стало трудно дышать. Он повторял слова из игры… игры нашего детства. Горячо-холодно. Холодно. Лед. Айсберг. Это означало, что я шла совсем в другом направлении. Это подло! Очень подло использовать фразы из наших детских игр, чтобы вывести меня из себя. Я развернулась и пошла в другую сторону. Я знала, что этим показываю, что принимаю игру. Но мне плевать. Мне нужно найти эти чертовы фотографии. Или еще что-нибудь. – Теплее, – Стас пошел за мной. Он ликовал, наслаждаясь игрой. Впереди справа была лестница. Я не стала сворачивать к ней и пошла прямо. – Холодно, – сказал Стас. Я развернулась и пошла к лестнице.

Эй, гном! – крикнул он. Но я бросилась бежать. Сзади мне что-то кричали, но я бежала без оглядки. Домой! Скорее домой! В спасительную крепость.

Но все же я улучила минуту: когда Стас увлекся своим собеседником и слегка ослабил хватку, я резко дернулась и подошла к Дашке.

делала робкую попытку встать, его руки превращались в клещи, и он крепко сжимал меня.

Он не убирал руки с моих плеч. Медленно стал передвигать их ближе к шее. Дотронулся до нее. Я почувствовала прикосновение его холодных пальцев. Дыхание остановилось. Мне хотелось убежать, но я будто вросла в лавочку. Дашка не обращала на меня никакого внимания. Она весело болтала с кем-то из вновь прибывших. Я молила Бога о том, чтобы Стас ничего не наговорил про меня этой компании. Он опозорил меня на всю школу, и я не хотела, чтобы на улице это повторилось. Но у него хватило ума обо мне не говорить. Он просто держал руки на моей шее, и мне казалось, что еще секунда – и он сомкнет их и задушит меня. Стас с кем-то болтал, делая вид, что меня здесь вообще нет. Его руки медленно скользили по моей шее, нежно гладя ее. Каждый раз, когда я

Мне было скучно. Потом Дашка села на качели, ей нравилось качаться. Я бегала восьмеркой вокруг качелей, каждый раз уворачиваясь от них. Дашка качалась и визжала, думая, что вот-вот собьет меня. Но я обожала эту игру, мы придумали ее еще со Стасом, и носиться восьмеркой между движущимися качелями было здорово. Еще круче – когда качелей двое. Тогда игра становится сложнее, опаснее… и интереснее.

Не обращай внимания, – Дашка погладила меня по руке. – Он добивается того, чтобы ты сдалась. Разревелась, убежала. Слетела с катушек.