Странные эти девочки

Он заметил её, когда Свиридова перебежала на красный свет и, придерживая у груди большой кулек, направилась в сторону поликлиники. Ему было как раз по пути, Андрей ускорил шаг и через минуту догнал свою одноклассницу.

– Привет, – крикнул он ей вдогонку, видя, что не успевает за ней.

– А? – Аня на ходу оглянулась и, не сбавляя шага, продолжила свой путь.

– Привет, – еще раз поздоровался он с ней.

– Привет, привет, ты тут откуда?

– Вообще-то я рядом живу, вон за тем парком. Видишь красную крышу, мой дом.

– А…

– Помочь?

Он, конечно же, не джентльмен, и ему не совсем по пути, но все же его так воспитали, что девочкам, женщинам и, конечно же, бабушкам надо помогать.

– На, – словно только этого Аня и ждала, всучила ему тяжеленный кулек.

– Ого, что там?

– Пленки, катушки и колонка. У Притужалова одна, она слабая, а у меня на 15 ватт, круто будет. У брата взяла, с трудом выпросила.

– А зачем ему колонка?

Андрей ускорил шаг, поскольку Аня уже свернула во двор.

– Сегодня вечером танцы. Ах, да, ты же не приглашен, извини, там только свои.

– А я, значит, не свой?

– Нет, там девичник.

– А Притужалов что, тоже девчонка?

– Нет, он у нас диск-жокей, понял!?

– Хм, ему значит можно, а мне нет, так не честно. Тоже хочу.

– Нет, там Малютина заправляет. Разрешит, приходи.

– Да вот еще, нужны мне ваши танцы-зажиманцы.

Именно так и назывались спокойные танцы, вроде, как и далеко друг от друга, как говорила Горшкова, на пионерском расстоянии, но все же это, наверное, единственная возможность нормально прикоснуться к девчонке. Те, правда, делали вид, что им все равно, мол, вам надо, вот и обнимайте нас. Хотя какое там обнимайте, руки как по команде на талию и все. Нет, танцы – это, конечно же, интересно, можно подрыгаться, хоть разрядка, а медленные… «Бе…», – подумал Андрей и представил, как он мог бы с Малютиной вот так танцевать. Она близорукая и носит очки, а когда снимает, такая потешная.

– Да и не нужны мне ваши танцы, я лучше с Веркой буду танцевать.

– С Веркой? – Аня резко остановилась и посмотрела на Андрея. – Кто такая? Семенова или Нестерова?

– Кошка у меня дома, я ее так называю.

– Хм… Верка?

– Ага, она все время спит как Семенова, а если что спросишь, то смотрит на тебя непонимающими глазами. Но стоит пойти на кухню, она тут как тут. Точно Семенова.

– Дурак.

– Зачем обзываешься? Я ведь так, можно сказать, по секрету рассказал тебе.

Девчонки очень любят секреты, даже такие глупые, как про кошку, это как бы знак доверия.

– Ладно, я спрошу у Малютиной, может, разрешит, ведь придет Копьев и Козлов…

– Что? – Андрей возмутился. – А говоришь девичник!

– Ну, это мы так, только свои. А что ты можешь принести?

– Принести?

– Да, каждый несет что-то свое. А ты что?

– Это что-то вроде членского взноса?

– Пусть так. Ну, так что?

– У меня есть дома газировка, две бутылки, а еще кусок вафельного торта, но я его надкусил, на вечер оставил.

– Не густо, но газировка – это хорошо.

– У меня есть еще конфеты с нового года, правда, шоколадные все съел, но штук двадцать, наверное, будет. Хватит?

Они вошли в подъезд и, поднявшись на второй этаж, Андрей протянул ей кулек.

– Держи, я пойду.

– Стой, я сейчас, подожди меня у окна.

Андрей спустился на площадку. У Притужалова странная мама. Однажды он заходил к нему домой, стучался, слышал, как кто-то за дверью шубуршал, смотрел в глазок, но так и не открыл. Тогда он от злости пнул дверь.

Через пару минут спустилась уже не Аня, а сама Малютина Таня. Она так-то была ничего, даже можно сказать красивой, а вот в прошлом году была полной, странно, как она за год так постройнела.

– Так-так, – начала было она, это явно ничего хорошего не предвещало.

– Ладно, я пошел.

Она что-то ему в спину вякнула, но он не стал ее слушать, от обиды выскочил на улицу и быстро пошел домой. «Надо мне больно ваши танцы, вот еще», – говорил он сам себе. Да, он не любил танцы, считал их игрой девчонок, словно он индеец и должен трястись, еще бы в руки копье и костер.

– Да ну вас…

– Андрей, стой! – услышал он за спиной крик Ани.

– Что еще?

Ему, конечно же, было приятно увидеть ее, особенно то, что она выскочила на улицу без куртки, а ведь холодно.

– Ну, ты что убежал?

– Некогда мне, свои дела…

– Приходи сегодня к семи, все согласились.

– Все?

– Ну да.

– А ты?

– Я же сама их спросила. Придешь? Прошу, приходи.

– Ну, я… – он замялся, в душе все еще была обида на Малютину, но ему и правда хотелось побыть среди девчонок. – Ладно.

– Все мы тебя ждем, не забудь конфеты и газировку, как обещал.

– Хорошо.

Настроение сразу изменилось, Андрей прибежал домой, достал, что обещал, и сложил в кулек. Нашел у отца туалетную воду и побрызгался ею.

– Ну вот, – довольный собой, он посмотрел на себя в зеркало, на всякий случай причесался и, посмотрев на часы, пошел одеваться. – Пора, а то еще опоздаю.

Подходя к квартире Притужалова, услышал, как за дверью играет музыка, пришлось подождать, пока кто-то не услышал его звонка и не открыл.

– Опять ты! – дверь открыла Малютина.

– Заходи, – она взяла из его рук кулек, заглянула в него и как таможенник дала добро. – Что убежал?

– Да ты…

– А, пришел, – в коридоре появились Оля и Ира. – Идем, поможешь отодвинуть диван.

Маленькая двухкомнатная хрущевка, с одной стороны балкон, телевизор, стол и шкаф, а с другой стороны диван и комод. Тут танцевать только в центре, да и то осторожно, чтобы не посшибать других.

– Я рада, что пришел, – из кухни появилась Аня. – Идем, поможешь нам.

– Сперва пусть диван пододвинет.

Вот что значит. Нет парней, одним стол двигай, другим надо достать стаканы с верхней полки, а после еще и поднос. Притужалов с деловым видом пыхтел у своего катушечного магнитофона, таскал то влево, то вправо колонку. А после загорелся ночник, и замигали лампы цветомузыки.

Андрей старался не участвовать в вакханалии быстрых танцев. Они были похожи на электро брейк-данс, словно по полу пустили ток, и все начинали дергаться. Со стороны это смотрится уморительно. У кого-то было серьезное лицо, словно он вышел к доске отвечать домашку. А кто-то так расплылся в американской улыбке, что можно было пересчитать все зубы. Но кто-то просто улыбался и наслаждался электрическим ритмом музыки.

Андрей старался избегать этого всеобщего помешательства, он ушел на кухню готовить бутерброды.

– Один? – почти крича, спросила Аня.

– Что? – Андрей с трудом услышал ее голос в грохоте музыки.

– Один?

– Да!

– Помочь?

– Да!

Во всей этой дискотеке ему нравились перерывы, тогда Притужалов запускал что-то поспокойней, и парни, а их было всего-то четверо, шли выбирать себе дам. Ну прямо малина. Тут главное не обидеть, с одной и той же дважды танцевать нельзя, все по очереди.

Он не заметил, как прошло время, как на часах уже показывало девять, а он обещал быть дома не позже десяти. Кто-то из девочек, кому нужно было уезжать, пошли одеваться. Андрей с каким-то беспокойством посмотрел, кто уходит, опять заиграла спокойная музыка.

– Можно тебя пригласить? – спросила Аня.

«Белые танцы» – это медленный танец наоборот, обычно приглашают парни, так принято, а когда объявляли «белый», то парни ждали своей участи, кто пригласит их. Это не просто танец, это гораздо больше. Так девочки намекали парням, что он ей нравится.

– Да, – сразу сказал Андрей и пошел за Аней.

Хлопнула входная дверь. Около балкона на одном месте мялся Копьев, держа в руках Моторину, словно это рулон ковра. Ближе к кухне неуклюже крутился Козлов с Верой Бородиновой. Смешно, он такой маленький, а она высокая, на голову выше его. Притужалов не отходил от своего магнитофона и бдил, словно он куда-то убежит.

– Спасибо, ты помог нам. Понравилось?

– Ага, – честно признался он.

– Ну, ты чего так держишь? Можно и покрепче.

Медленные танцы, они мало чем друг от друга отличались, тут главное положить ладонь на талию. Правда, кто посмелей, мог и прижать партнершу к себе, но это не всем удавалось, и точно уж не Андрею. В прошлый раз он танцевал с Устиновой, ладонью чувствовал, как она вспотела, а вот Вера, та была словно резиновая, холодная.

Андрей набрался смелости и чуть сильней прижал ладонь к ее телу. Аня улыбнулась и, как ему показалось, подошла чуть ближе. Стало тяжело дышать и жарко. Перебирая пальцами, Андрей ощущал сквозь ткань ее тело, так приятно и необычно. Девочка заулыбалась и как-то стеснительно опустила глаза вниз.

– А это здорово.

– Что? – когда закончилась музыка, спросила Аня.

– Танцы.

– Мне тоже нравятся, – она опять улыбнулась, и как только Притужалов запустил очередную спокойную мелодию, она тут же пригласила его. – Потанцуешь со мной?

– Ага, – растеряно ответил он и, уже не так стесняясь, положил ладонь ей на талию.

Девчонки – странные создания, вроде как человек, то есть как парень, и в то же время нет. Раньше Андрей не очень обращал на них внимание, дружил, дрался. Но теперь, танцуя с Аней, он понимал, что тут что-то не то. Ему было приятно с ней, и неважно, какую глупость она говорила, раньше бы заткнул уши и демонстративно отвернулся, но сейчас нет. Она в такт музыки чуть виляла бедрами, а он старался попасть в ее ритм, но двигался неуклюже.

– Спасибо.

– Ну я…

– Теперь твоя очередь.

– Какая очередь? – не понял ее вопроса.

– Меня пригласить.

– Можно? – сразу сказал Андрей, и когда увидел на ее лице улыбку, сделал шаг назад.

Он не разбирался в музыке, у них дома был проигрыватель для пластинок, но там в основном классика, да еще несколько маминых пластинок. Аня чуть вильнула бедрами, и его рука заскользила по ее кофте. Андрей почувствовал под тканью углубления от ремня на брюках. Она хихикнула и опустила взгляд на пол.

«Все же странные эти девчонки…», – подумал Андрей и осторожно прижал пальцы к ее телу.

Поцелуй в обмен на…

– Ну что, берешь? – спросил ее Димка, протягивая потертую книгу Жюль Верн «Властелин мира».

Марине она была нужна, хотя не очень любила мир приключений. И все же эта книга была нужна.

– Хорошо, – согласилась она, – что потребуешь?

– Как обычно.

– А может, тебе принести Стивенсона? у меня есть «Похищенный».

– Нет, обмен, как обычно.

Слова «как обычно» подразумевали, что книга меняется на поцелуй. Вот уже как год они шастали по квартирам и спрашивали у всех подряд, кому не нужны книги. Кто-то принимал их за сборщиков макулатуры и тогда им вытаскивали целые кипы газет и журналов. Это было все не то, но и среди журналов было много интересного. Но Марина, Оля и Витя в основном собирали те редкости, что уже мало кому были нужны.

– Хорошо, один раз.

– Нет, это ценная вещь. Два! – потребовал Димка.

– Ладно, два так два, – тут же согласилась Марина и, вырвав у него из рук книгу, подошла поближе.

Димка, как оловянный солдатик, вытянул руки по швам и приготовился. Девочка выдохнула и, чуть нагнувшись вперед, прикоснулась губами.

Это все Оля придумала, тогда ей ужасно захотелось взять у Вити книгу про Французскую революцию, Наполеон, любовь-морковь. Он бы ее и так отдал, но Оля пристала как банный лист, вот и предложила, что поцелует, а он отдаст книгу. С тех пор повелось, что если нет книги на обмен, то поцелуй. Но иногда и он не помогал.

Димка приготовился, Марине он не очень нравился, пухлый словно колобок. Прикоснулась и на секунду замерла.

– Раз, – сказала она и тут же прикоснулась губами еще раз. – Два. Все, она моя.

– Эх, – тяжело выдохнул мальчик. – А у меня есть журналы по вязанию, могу всю стопку отдать за три.

– Нет, они мне не нужны и даже за один. Ладно, пока.

Марина выскочила из его квартиры и на всех парах помчалась к дому Свиридова. «Лишь бы не опоздать», – думала Марина. Она охотилась за книгами Анн Голон, у нее уже были пять штук из серии «Старого Света» и одна из «Нового Света». Чтобы первая серия была в комплекте, нужна «Анжелика и король», а она как раз у Женьки.

Как-то случайно эту серию им дала бабуля, сказала, отдаст ее, если они заберут у нее все газеты, а их оказалось целая кладовка. Но они справились с поставленной задачей, а после по-честному разделили книги между собой. Тогда они не поняли, что это все разные книги, думали одно и то же. И вот теперь за этой серией охотилась Марина, Оля и еще Светка.

Марина бежала. Недавно прошел дождь, на улице было сыро и холодно.

– Так, где-то тут, – адрес Женьки ей сказал Витька.

Четвертый подъезд, седьмой этаж. Она запыхалась, лифт был отключен. А вот и квартира. Звонка не было, Марина осторожно постучалась, подождала и еще раз постучала.

– Вот блин, нет, – но тут из-за двери раздался голос Женьки.

– Кто там?

– Кто-кто, конь в пальто, открывай.

– Ты, что ли?

– Открывай, кому говорят, принесла, как и обещала, а то отдам Лешке, они ему тоже нравятся.

Замок тут же щелкнул, дверь распахнулась. Женька стоял в трусах и сразу уставился на книгу в ее руках.

– Надень штаны, – сказала Марина и, толкнув его в грудь, вошла в коридор.

– Ты как ее выманила? Он, козел, не хотел даже дать почитать, он…

– Долгая история, пришлось поторговаться. Неси, как и обещал.

Марина была не против давать книги для чтения, ведь после того как сама прочитала, они становились ей уже не нужны. Лишь только самые редкие она оставляла себе, а остальные подписывала, указывала свой адрес и телефон. Так книги ходили по рукам, а в прошлом году пришла женщина, она ее не знала и принесла ее книгу.

– Здравствуй, твоя?

– Да, – сразу узнав свой почерк, сказала она.

– Дочь уехала в лагерь, разбирала на столе и нашла твою книгу.

– А… – удивилась Марина. – А кто?

– Ира Федотова, может, вместе учитесь?

– Нет, не знаю такой.

Вот так странно получилось, книга ходила, ходила и вернулась к ней.

Появился Женька, он натянул на себя потертые треники и теперь держал в руках книгу «Анжелика и король».

– Давай, – чтобы он не передумал, сказала она и протянула свою добычу.

– А обмен, – это он намекнул на поцелуй.

– Как дам сейчас. Уговор был книга на книгу.

Она сама подошла к нему и взяла книгу, но Женька вцепился в нее, словно рак клешней и не хотел отпускать.

– Ну же!

– Ладно, – он отпустил и тут же выхватил из ее рук принесенную для обмена свою книгу. – Ваще, крутизна, теперь у меня 15 книг из серии. Вау…

– Не знаешь, у кого «Анжелика и Демон», а еще «Дорога и надежды»?

– Нет, спроси у Вовки, он вроде выменял одну или несколько.

– А что за Вовка?

– Шнуров.

– А… – она поняла, что это тяжелый случай, хотя бы потому, что Вова ей нравился, тут обмен может застопориться.

– Я знаю, на что он клюнет.

– На что? – сразу поинтересовалась Марина.

– Он собирает все, что связано с парусными кораблями, фрегатами, бригами, интересуется рангоутами, такелажем и…

– Это что такое?

– Не важно, идем, – они зашли в его комнату, и Женька полез под диван. – Вот, на, отдай ему.

Марина взяла книгу «Корабль-призрак», на первой же страничке был изображен черный парусник.

– У… Что хочешь?

– Да ничего не хочу, просто лежала, а для дела не жалко.

– Честно?

– Ну да, больше ничего нет.

– Спасибо.

Марина выскочила из его квартиры и уже побежала, но вернулась, постучала, и тогда Женька открыл дверь.

– Что еще?

Она не ответила, а чмокнув его в щечку, тут же скрылась.

– Спасибо, – донесся ее голос откуда-то снизу.

У Марины были конкурентки, да и она не знала, все ли бабуля отдала книги или нет. Но прочитав первую книгу, она влюбилась в Анжелику, в ее графа Жоффрей де Пейрак. И теперь хотела иметь всю коллекцию.

Она целых два дня мялась, не решаясь даже заикнуться Вовке про обмен.

– Говорят, ты кораблями увлекаешься?

– Парусники, – пояснил мальчик.

– А у меня завалялось несколько журналов «Техника молодежи», там есть схемы кораблей.

– Честно? – его глаза тут же оживились.

– Правда.

– А… А… Можно взглянуть?

Девчонки вообще имели свойство все держать в секрете, словно это какая-то тайна. И то, что Марина рассказала про журналы, для него было странным.

– Могу тебе еще дать одну книгу, про Корабль-призрак, но…

– Давай, что хочешь?

– Ну, мне нашептали, что у тебя есть книги про Анжелику.

– Женька?

– Может и он, а может и нет. Есть?

– Есть, лежит одна.

Он не сказал, что книгу «Дорога и надежды» он с большим трудом выменял у Оли. Вот почему так, если парень предлагает обмен на поцелуй, то это воспринимается как приставание, а если девчонка, то вроде как и нормально. Оля согласилась, но на условиях, что он за ней поухаживает, вот только что это такое и что она имела в виду, не сказала.

– Махнемся? – узнав новость, сразу предложила Марина.

– Договорились. Тогда после уроков зайдем по пути ко мне и сразу к тебе. Ладно?

– Отлично. Только никому не говори, а то, – тут Марина покосилась на Олю со Светой, которые вошли в класс.

– Заметано. Значит, после уроков.

Но после уроков Вова извинился, сказал, что пока занят. Как освободится, сразу придет к ней домой. Он ушел с Олей, и Марина подумала, что все, ее книга пропала, но он, как и обещал, часа через два пришел к ней домой.

– Пришел? – явно удивилась она.

– Ну… Обещал ведь.

– А принес? – с надеждой спросила она его.

– Вот, – мальчик порылся в сумке и достал старую, в нескольких местах подклеенную книгу «Дорога и надежды».

– Ой, – удивилась Марина и, взяв книгу, прижала ее к груди.

– Я еще…

– Проходи, я сейчас.

Девочка убежала к себе в комнату и вернулась в коридор с книгой «Корабль-призрак». Вова взял ее и, сев на пол, стал рассматривать картинки.

– Идем ко мне, нечего сидеть в коридоре.

Не отрывая головы от своей книги, он вошел в ее комнату.

– Вот тебе еще, на, – она протянула ему несколько журналов.

Мальчик нехотя отложил в сторону книгу и открыл журнал.