ГЛАВА 12. После приёма

После поразившего всех приёма я думала, что спокойной жизни мне не видать. Но ошиблась.

– Теперь, когда мы всем показали возможности клана Гартис и пресекли слухи о нас в зародыше…

– Ну да, дав тему для сплетен на год вперёд, – непочтительно перебила барона госпожа Карин.

– Это не те сплетни, которых стоит бояться, – отмахнулся барон. – Пусть чешут языками о причудах Пришедшей. От нас не убудет. Теперь мы можем никому ничего не доказывать, а сосредоточиться на подготовке к представлению ко двору Мари-Валери. Там она должна вести себя безупречно, а все увидели, что с этим могут возникнуть проблемы. Так что, тётя, Олерия, ваша забота – заняться подготовкой Мари-Валери.

В результате такого решения барона меня исключили из светской жизни, оставив только обязанность вместе с баронессой пару часов отсиживать время визитов, принимая гостей, и то не каждый день. На балы и приёмы ездили только барон с баронессой, но меня это нисколько не огорчало. Быть главным аттракционом мне вовсе не улыбалось, и спокойный домашний вечер с детьми нравился куда больше. Тем более что к вечеру я обычно уставала так, что хотелось посидеть спокойно, почитать книгу или поиграть с Лулой и Диком, а не отвечать на бесконечные вопросы.

Уставала я от занятий, которыми меня усиленно пичкали не только госпожа Карин и учитель Дикки, но и присланная к нам графиней Дорро пожилая придворная дама. Она явилась к нам на следующий день после вызвавшего шум фуршета, передав письмо от графини лично в руки барону.

– Графиня Дорро была так любезна, что предложила нам услуги своей дальней родственницы госпожи Дорфеус для обучения Мари-Валери, – представил нам её барон.

Я не совсем понимала, зачем мне ещё кто-то, кроме госпожи Карин, но и повода спорить не видела. Тем более что пожилая дама не только вместе с тётушкой учила меня манерам, но и вообще объясняла мне, как устроено здешнее высшее общество: каковы обязанности магов и аристократов, какие кланы сильны, а какие только притворяются такими. Кто сейчас в фаворе у короля, а кто, напротив, вызывает подозрения.

Мне не слишком хотелось участвовать в этих клановых играх, но теперь, когда большинство называемых имён имели для меня уже свои лица, слушать даму Дорфеус было интересно, словно пересказ “Игры престолов”.

– Как это зачем вам учить всё это? – в ответ на мои жалобы сказала Хлоя, помогая выбрать наряд на следующий день, который дама Дорфеус запланировала посвятить верховой езде. – Вы – старшая дочь рода Гартис, почти наследница, вам всё это знать необходимо, чтобы не ошибиться в выборе друзей и распознать врагов. Знаете, как слуги рады, что наш клан возвращается к тем временам, когда с ним считались?

Я удивлённо посмотрела на служанку. Мне было странно, что она уже считает клан Гартис своим, и что слугам не всё равно.

– А какая им разница?

– Во-первых, принадлежать к влиятельному роду всяко приятней, – пожала плечами Хлоя, подшивая подол выбранной на завтра амазонки. – Во-вторых, чем влиятельней род, которому ты служишь, тем безопасней. Такого слугу уже не каждый рискнёт обидеть. И потом, теперь кредиторы не обивают пороги. Они уже готовы подождать, убедившись, что мы встаём на ноги. И всё благодаря вам, госпожа.

Звучало приятно, хотя чувствовать, что от твоих поступков зависит столько народу, уже не так легко и приятно.

– К тому же, госпожа … – Хлоя задумчиво посмотрела на меня и замолчала, словно не решаясь продолжать.

– Что? Договаривай!

– Если про вашего жениха правда, то вам и вовсе без знания этих тонкостей не обойтись. Он ведь не просто граф, а брат короля.

Это напоминание испортило настроение.

– А почему “если правда”? У тебя появились сомнения?

Захотелось, чтобы Хлоя меня успокоила.

– Не только у меня. Мы в столице уже больше месяца, а от графа ни слуху ни духу. И сам не приходил, и писем барону не шлёт. Вот все и надеются, что он передумал.

– Хорошо было бы!

– Он передумает, другой появится. Не надейтесь, госпожа, что вам удастся избежать замужества. Не за графа, так за кого другого барон вас обязательно пристроит. Желающие наверняка найдутся.

Хлоя прекрасно знала, как я отношусь к браку, поэтому и предупреждала.

– Разве что теперь барон торопиться не будет. Постарается вас повыгодней пристроить.

– Ладно, поживём – увидим.

Расстраиваться раньше времени не хотелось. Пока, во всяком случае, барон о моём замужестве не упоминал. Он выглядел довольным и энергичным, и я надеялась, что, увидев мою полезность роду, спешить с моим браком не станет.

****

– Федр, я не знаю, что из украшений наденет Мари-Валери на королевский приём. Она, конечно, старше Марьяс, но всё равно оставшийся у нас гарнитур из рубинов совершенно не подходит к её статусу незамужней девицы.

– Не волнуйся, дорогая, я уже об этом подумал. Посмотри, что я тебе принёс!

.Баронесса всмотрелась в раскрытую мужем шкатулку и ахнула, прижав руки к щекам:

– Что?! Не может быть! Неужели? Ты выкупил мои фамильные жемчуга?

– Да! Теперь и Анастис когда-нибудь сможет надеть их на королевский приём, а пока в них выйдет наша Пришедшая.

– Но как? Откуда ты взял деньги? Неужели граф…

– Нет, не граф. Честно говоря, я ему решил пока не напоминать о нас. Если он появится, то тогда и будем думать. Нет, жемчуга я выкупил сам. Я же обещал тебе. А деньги, – барон довольно хмыкнул. – Не поверишь, у меня купили ту мазню, что Мари-Валери повесила на стенах перед приёмом. Ещё спорили между собой. Я же продавал лишь несколько из тех, что помельче. А за ту, неприличную, похоже, удастся выручить столько, что мы сможем привести весь особняк в порядок.

****

Не знаю почему, но в день королевского приёма все нервничали, а я особенно. Казалось бы – чего так уж волноваться? Не убьют же меня там.

– Всех знатных девушек из родов Первой книги обязательно представляют королевской семье, бояться тут нечего,– пыталась успокоить меня госпожа Карин.

Но я видела, как придирчиво она меня рассматривает, проверяя, всё ли в порядке, и от этого успокоиться не получалось. Внутри всё дрожало от волнения и страха опозориться. Правда, рядом с ними жило такое же сильное любопытство, и оно помогало держать страх под контролем.

Сегодня я впервые попаду в королевский дворец! До сих пор я видела их только на картинках в интернете и в детских сказках про принцесс. Тем более что этот настоящий и наверняка красивый. Мне нравилась архитектура здешнего мира. Те дома, что мы с баронессой посещали с визитами, выглядели величественно и роскошно. Наверняка королевский дворец им ничем не уступает.

Увидеть его было любопытно, но ведь он не пустой. Небось набит придворными и другими аристократами, которые все будут смотреть на меня и оценивать. Да, я уже почти привыкла к вечному любопытству, но одно дело, когда сталкиваешься с ним на своей территории, где отступления от этикета можно представить собственными правилами, а совсем другое – королевский двор. Там нарушение могут счесть неуважением к королю, а это чревато.

Мне об этом много раз напоминали во время учёбы и госпожа Карин, и баронесса. К тому же из-за внезапной популярности в высшем свете у меня наверняка появились завистницы, которые не упустят любую, даже незначительную, мою ошибку и радостно её раздуют.

Даже барон волновался. Он тщательно проверил на мне защитные артефакты перед тем, как мы вышли из дома. Их навешали на меня, как на ёлку.

– Зачем их столько? – попыталась возразить я, когда утром барон принёс мне кучку заколок, подвесок и колечек.

– Защита лишней не бывает, – ответил он и велел Хлое надеть их на меня все перед выездом во дворец. – У нашего рода появилось столько недоброжелателей, а ты – самое слабое звено.

Хлоя послушно кивнула и принялась крепить заговорённые заколки в мою причёску.

– Тётушка, проверьте её наряд и артефакты, когда горничная всё закончит. Чтобы и выглядело достойно, и артефакты не заглушали друг друга.

Госпожа Карин, наблюдавшая за тем, как Хлоя готовит меня к приёму, кивнула. Когда Федр Гартис вышел, я сказала:

– Мне показалось, что, говоря о недоброжелателях, барон словно бы радуется. Даже странно.

– Конечно радуется. И ничего странного в этом нет, – в ответ на мой удивлённый взгляд пояснила госпожа Карин. – Это значит, что наш род возвращает себе влияние. Слабым и незначительным никто не завидует, в них не видят соперников. Их не замечают.

– Разве это плохо? Живи себе спокойно в своё удовольствие.

– Возможно, это хорошо для простолюдина. Но для знатного рода нет ничего позорней, чем быть слабым и жалким. И опасней. Тебе стать незаметной не грозит. Так что надевай защитные артефакты и будь внимательна во дворце. Не отходи от баронессы ни на шаг. Навредить могут не только магией.

– Навредить?

– Не бойся, – спохватилась госпожа Карин, – ничего серьёзного никто тебе не сделает. А вот выставить смешной или нелепой дурой могут запросто.

– Зачем им это? Разве это не рискованно – подстраивать что-то во дворце?

– Небольшой риск для шутников, конечно, есть, но, чтобы не дать нам стать ближе к трону, могут и рискнуть.

– Ближе к трону? Вы не преувеличиваете? Как моё представление может на это повлиять? Вы же сами говорили, что таких девиц, как я, сегодня будет с десяток. Наверняка среди них найдутся моложе меня и красивей.

Я сразу вспомнила истории про королевских фавориток, о которых читала и смотрела в кино дома. Неужели барон надеется на меня в таком смысле? Становиться королевской фавориткой хотелось ещё меньше, чем замуж. Но госпожа Карин быстро развеяла мои самонадеянные опасения.

– А при чём тут красота и молодость? – удивлённо посмотрела она на меня. – Ты – Пришедшая, и второй такой среди дебютанток точно нет. Графиня Дорро уж наверняка столько рассказала королеве, что Её Величеству не терпится тебя увидеть своими глазами. И если сумеешь не ударить в грязь лицом, то кто знает, может, тебе и найдут должность фрейлины при случае.

Я не думала, что сегодняшняя поездка во дворец открывает такие перспективы. Найти работу было бы неплохо. Это наверняка отодвинуло бы угрозу замужества.

– А что делают фрейлины?

– Много всего, – отмахнулась госпожа Карин. – Пока тебе рано забивать себе этим голову. Сейчас весь штат королевы заполнен. И у принцесс, насколько я знаю, тоже. Если место появится и тебя захотят взять, тогда и поговорим.

Она была права. Не стоит думать об этом сейчас, а то разволнуюсь ещё больше. Надо есть слона по кусочкам. Сейчас моя задача – не опозориться во дворце. А об остальном стану думать потом.

– Вот и всё, госпожа, – сказала Хлоя, поправляя пояс на моём платье. – Посмотрите, как всё хорошо получилось.

Она отошла в сторону, открывая мне вид на моё отражение в зеркале. В нарядном светлом платье, с волосами, в которых неярко мерцали заколки с крупным жемчугом и маленькими живыми цветами, я выглядела если не как принцесса, то как её подружка точно! Мне очень нравилось моё отражение!

Я давно научилась не сравнивать себя с признанными красавицами, а только саму с собой. И видела, что никогда я не выглядела так хорошо, как сейчас. Даже в юности, до встречи с Павлом. Тогда из зеркала на меня смотрела худенькая неуверенная в себе девочка, а теперь почти такая же юная, но куда более женственная и загадочная девушка. Даже странно, что я выгляжу так молодо.

Это зрелище прибавило мне уверенности. Никто не сочтёт меня слабой и жалкой. Барон прав: пусть лучше мне завидуют. Я справлюсь!