Глава 5.

Наташа.

Мое лицо в отражении лакового стола кажется измученным… На безупречно гладкую поверхность то и дело падают мои слезы, а я, чтобы не привлекать внимания, торопливо их стираю…

Наверное, у Славы с возрастом появилась дурная привязанность к столам… Иначе, как объяснить тот факт, что он решил «поздравить» меня с годовщиной, не изменяя привычкам?

Он так же трахал Алену… Быстро, будто опасаясь, что кто-то войдет, вбиваясь на полную, торопливо, небрежно…

Животное… Свихнувшееся и лживое. Почувствовавшее вседозволенность, уверенное в себе… Я едва сдерживаю тошноту. Перед глазами то и дело всплывает Алена и ее тощие, бледные ноги. Слава, нагло улыбающийся и обещающий ей золотые горы…

«Скоро мы будем вместе».

«Я буду безутешным от горя вдовцом».

– Давай же, детка… Кончи для меня, – рычит он, крепче сжимая мои онемевшие от напряжения бедра.

Успокаиваю себя тем, что ничего непривычного не делаю… Это все тот же Слава – мой муж, с которым мы спали в одной постели почти двадцать лет…

Извиваюсь и выдавливаю лживые стоны… С ним теперь будет только так…

– Ты супер, любимая. Я поработаю немного, если ты не против, – целует он меня в нос.

– Угу. А я спать побегу.

Я отомщу им. Отомщу предателю… Верну порцию боли, умноженную на годы вранья. Кажется, прямо сейчас я начинаю его ненавидеть… Раньше любила – горячо и искренне, беззаветно и верно. Остервенело растираю кожу в ванной, гадая над веской причиной, по какой я не смогу спать с ним… Заболела, прохожу лечение у гинеколога? Обычно на Славу не очень-то действовали такие отмазки…

И снова я морщусь от кольнувшей в груди боли… Почему сейчас меня коробит это? Раньше я считала его поведение вполне приемлемым.

Помню, как мы с Янкой заболели. Ей пять лет было. Слава работал, а я ухаживала за дочкой. Конечно, на третьи сутки и у меня поднялась температура… На утро я едва могла подняться с кровати, но Славика мое состояние не остановило – он пристроился сзади и взял свое…

И так он делал всегда…

Бессонная ночь с больным ребенком – ничего страшного.

Лактостаз, лихорадка, слабость – тоже не помеха…

Он ведь всегда делал, как ему удобно.

Надо завтра же установить камеры видеонаблюдения…

И настоять на том, чтобы устроить торжество пораньше.

Намазываю лицо кремом и на цыпочках выплываю из ванной.

Из комнаты Янки доносится тихая музыка, а из кабинета – голос мужа…

– Придумал, да. Заткнись, Алена. И не перебивай, если уж решила позвонить, зная, что я дома. Да. Да, блять!

Застываю возле двери и не дышу… Забываю, как это делается… Наверное, если у человека пропадает смысл жизни, то и дышать становится незачем…

– Витамины. Туда и насыплю. Она помешана на всяких БАДах. То цинк, то железо. Кто, кто? Ты завтра и будешь фасовать. Все, до завтра. И не звони сюда, Плутовка.

Вот так, значит? Не передумал свести меня с ума? Трахает и мечтает убить. Может, у Славика шизофрения?

Ухожу в спальню, и остаток вечера просматриваю сайты фирм, занимающихся установкой камер. Яна не должна ничего видеть. И домашний персонал тоже… Никто не будет знать, что дом под наблюдением.

Только куда отправит дочку?

После происшествия она боится надолго покидать дом. Может, попросить маму подыграть мне? Нет… Она слишком слаба после смерти отца. Не хочу я добивать ее… Что делать?

В коридоре слышатся шаги дочери. Она распахивает дверь без стука и выпаливает ультимативно:

– Мать, мне утром в универ надо. Куратор написал. Я ни черта не готова к промежуточным экзаменам. Я планирую восстанавливаться в сентябре. Хватит уже сидеть.

– Ты серьезно? – улыбаюсь я, игнорируя ненавистное мне «мать».

– Какие-то проблемы? – ощетинивается она. – Думаешь, не смогу? Боишься, что все будут тыкать в меня пальцами? Смотрите, мол… Эта та грязная шлюха, кого пользовали…

– Доченька, остановись, – взмаливаюсь я. – Я не сказала ничего такого. И не подумала… Мы же договорились относиться друг к другу уважительно?

– Ладно… Ты отвезешь меня? – вздыхает она.

– Да. Хочешь, после занятий поедем по магазинам? Купим тебе новую одежду для учебы?

– Я подумаю, ма… Ма-ма.

Боже, как же тяжело… Я будто живу в аду. И как все исправить, ума не приложу?

Глава 6.

Наташа.

– Любимая, как я тебе? – улыбается Слава, одаривая нас с Яной лучезарной улыбкой.

Галстук завязывала я, поэтому он идеален… В остальном Слава – все тот же лицемер под маской праведника.

– Отлично, – бурчу, проглатывая бутерброд.

В кухню муженек до этого не входил, потому я не рискую сожрать с пищей его волшебные пилюли.

– Что у вас сегодня, пап? Вечеринка? – со скукой в голосе протягивает Яна.

– Вроде того.

– А я почему не иду? – хмурюсь я.

– Не забивай свою очаровательную головку всякой ерундой. Для работы у тебя есть муж. Все, красотки, я побежал, – спешно протягивает Слава, бросая взгляд в зеркало.

Да уж, хорош, ничего не скажешь…

– Так что за вечеринка? – спрашиваю вслед.

– Обсуждение грядущего корпоратива. Ты же помнишь, что у нас годовщина?

– Еще бы. Я так хочу выбраться куда-то, если бы ты знал, – нарочито тоскливо говорю я. – В последнее время я так устаю. Без сил просто… Может, у меня авитаминоз?

– А я куплю тебе витамины, родная! Все, решено. Тамара из бухгалтерии хвалит шикарные БАДы. У нас весь офис на них подсел. Натуральные, без красителей, подходят для веганов.

– Отлично. Жду с нетерпением. Удачи.

Яна быстро собирается. После происшествия она выкрасила волосы в черный цвет, сменила стиль на широкие джинсы и кеды. Ее макияж в стиле смоки айс испугает любого, как и запах табака…

Мне больно видеть своего ребенка таким – бездушным существом, не имеющим в жизни ничего, кроме тоски по прошлому… И я не знаю, как ей помочь? Я просто опустила руки и отдалась на поруки судьбе…

Может, ей поможет новая любовь? Или новые друзья? Со старыми она больше не общается…

– Мам, меня в универ. А шопинг не нужен сегодня.

– Почему? Ты же говоришь, что я одеваюсь отстойно? Давай и мне что-то купим?

– Думаешь, поможет? – кривится она.

– В чем?

– Вернуть папу. Он же по телкам таскается, неужели ты не замечаешь?

– Ты что-то знаешь, Ян? – наступаю на нее я.

– Эй, эй, полегче, – увиливает она. – Ничего я не знаю. Просто предположила. Он душится новым парфюмом, да и в спортзале стал бывать чаще.

– И это все улики?

– Ну да.

– Ладно… Поедем уже, а то я опоздаю, – перевожу взгляд на часы.

– Куда это? На собрание клуба домохозяек?

Ну уж нет… Сначала я оформлю заказ на камеры, а потом поеду к Юрию Алексеевичу. И на работу мне не помешает вернуться.

Янка выходит из машины не попрощавшись. Медлит, застыв возле крыльца в здание университета, а потом решительно идет к входу. Знаю, что все у нее получится… Только бы ее приняли… А новые однокурсники оказались понимающими и чуткими. Наивные мысли, глупые, но мне отчаянно хочется верить хоть в какой-то проблеск…

Яна скрывается в здании, а я трогаюсь с места и сворачиваю на перекрестке. Офис Юрия Фельцера находится в самом центре, неподалеку от здания нашей фирмы.

Он меня ждал… На столике покоится чайный сервиз, в вазочках поблескивает варенье.

– Боже… Моя девочка. Как ты похожа на папу.

В сердце нестерпимо колет при воспоминаниях об отце. Славик всю жизнь лицемерил, делая вид, что уважает его. А на деле – черная, ледяная ненависть…

– Юрий Алексеевич, мне нужны инструкции. Я слышала вчерашний разговор мужа с любовницей – они задумали для начала потравить меня психотропными препаратами. Хотят, чтобы мое падение в реку не было таким уж странным.

– Значит, надо сделать вид, что пьешь их, Ната. Так мы усыпим бдительность Славы. Представляю его вытянутую рожу, когда ты исчезнешь, а менты найдут у вас дома твои душераздирающие видеозаписи, – потирает ладони Юрий.

– К-какие видеозаписи? Мне нужны разъяснения. Пожалуйста…

– Ты должна записать видео, где рыдаешь и признаешься, что подозреваешь мужа. Сначала расскажи про измену, назови имя этой пигалицы, а потом и всю инфу про готовящееся на тебя покушение изложи. Так, мол и так… Планировали, суки. Таблетки подсунули. Эксперты закроют его – гарантирую. А ты в это время будешь где-нибудь на Мальдивах. Будешь числиться пропавшей без вести. А потом феерично вернешься.

– Шикарный план. А как менты узнают, что им стоит поискать видеозапись?

– Я им подскажу. Деликатно, не волнуйся. Все будет хорошо, Наташа. Все скоро закончится.

Дай-то бог…