Глава 3.

Наталья.

Что делать, ума не приложу? Доказательств никаких. У меня нет ничего на мужа, понимаете? Если я расскажу кому-то об услышанном, меня поднимут на смех. Ну, как меня может не любить мой Слава?

Он же… Да, он долго за мной ухаживал. Букеты носил, старался понравиться моим родителям. Комплексовал очень… Он ведь из простой семьи. Отец умер от пьянки, когда Славику пятнадцать было, мама всю жизнь почтальоном проработала.

А я мечтала за него замуж выйти, можете себе представить? Боялась богатеньких мажоров или избалованных маменькиных сыночков отцовских коллег. Все они казались мне… Никакими, одним словом.

А в Славку я влюбилась… Высокий, красивый, широкоплечий, по нему половина девчонок нашего курса сохло. Но он меня выбрал…

Запускаю двигатель и пялюсь в одну точку…

Почему он стал меня ненавидеть? Когда это случилось? Чего ему не хватало?

Голова пухнет от вопросов… Одно я знаю точно – я выведу Вячеслава на чистую воду и заставлю страдать. Он горько пожалеет.

И Плутова его тоже…

У кого искать помощи?

Может, отозвать доверенность? Нет… Слава сразу догадается обо всем.

Наверное, проще вывалить на него правду и свалить в закат? На развод подать, уехать…

Нет. Теперь я не хочу так, как проще…

Наказать хочу. Заставить страдать. Корчиться от сожаления…

Выуживаю из сумки смартфон и звоню Кире. Она единственная, кому Славик никогда не нравился.

– Привет, Кир, – протягиваю хрипло. – Мы можем встретиться?

– А… Извини, Наташ. А ты разрешение спросила у мужа? Помнится, он запретил мне приходить в ваш дом и…

– Это очень важно, Кир. Пожалуйста.

Неужели это происходит со мной прямо сейчас? Я прозреваю… Приспускаю розовые очки и вижу реальный мир?

Слава всегда стыдился маму. Он и на свадьбу запретил ей приезжать. Тогда мне это казалось мудрым решением… Ну, зачем простую женщину ставить в неудобное положение? Будут именитые гости, чиновники, бизнесмены… Я его даже похвалила тогда… Дура.

Сейчас же мое сердце на куски рвется… Как так можно было? Жестоко. Несправедливо. Лицемерно.

Да разве у меня сейчас ситуация с дочерью лучше? Ни черта…

– Хорошо выглядишь, Наташ, – грустно улыбается Кира. – Худенькая, миниатюрная. Время над тобой не властно.

Кира владеет уютной кофейней в центре города. За многие годы здесь почти ничего не изменилось… Все те же клетчатые шторы на окнах, живые цветы и теплые круассаны с шоколадом.

В носу предательски щиплет. Прошлое обрушивается на меня, как смерч… Наши посиделки по вечерам, походы в кино, поездки на реку, зубрёжка перед экзаменами…

Она была мне ближе всех. Пока не появился Слава.

– Кира… Кирюха…

Она немного набрала в весе, избавилась от роскошных кудрей и перекрасилась в жгучую брюнетку. От жизнерадостной девчонки и следа не осталось. А взгляд… В нем боль и тоска, горькая обида…

– Наташа, что стряслось? Не просто же так ты вспомнила обо мне, – колет она словами как мечом. – Кофе? Пирожное? Давай перекусим, раз уж ты пришла.

– Кофе, да… И штрудель с вишней, если есть, – бесцветно произношу я.

Не станет Кира меня сдавать Славику… Она его терпеть не может.

Кира передает заказ официанту и возвращается за столик.

– Кир, тебе это может показаться ерундой, но… Славик хочет меня убить.

– Боже… Он поднял на тебя руку?

Понизив голос до шепота, рассказываю о случившемся.

– Ты ведь была тогда права, Кир… Когда пыталась открыть мне глаза на него, а я… Я до смерти его любила. Оправдывала, – с горечью произношу я. – Что ему нужно, не понимаю? Он ведь как сыр в масле катается.

– Полная власть, Наташ. Славик слишком амбициозен, чтобы довольствоваться второстепенной ролью.

– Что делать теперь? Я хочу его уничтожить. В порошок стереть. Я хочу…

– Надо сделать так, чтобы его обвинили в твоей смерти. И его Плутову тоже… Заставить их не спать ночами и искать деньги на адвокатов. Он же хочет, чтобы ты утонула в реке, так?

– Да. Не понимаю, Кир. Может, проще все ему рассказать? Выгнать из дома и отозвать доверенность?

– И что дальше? Думаешь, его это чему-то научит? Он наймет репортеров и закажет сотню заказных статей. Выставит тебя психопаткой и истеричкой. А потом – гордый и одинокий, познакомится с какой-нибудь богатенькой разведенкой. Такую заразу надо выкорчевывать. Истреблять, – кровожадно произносит Кира. – Наказывать.

– Что делать теперь? Дома, я так понимаю, я питаться не могу?

– Нет. Пока придется ему подыгрывать. Наташа, у тебя есть деньги и связи. Вспомни знакомых отца – может, есть среди них тот, кто поможет тебе?

– Кажется, есть… И он очень хороший человек.

Глава 4.

Наталья.

– Ма-ать, пожрать есть что? – кричит из кухни Яна.

Тупо пялюсь в зеркальное отражение, осознавая, что у меня ничего нет… Семьи, дочери, счастья, любви… Ничего. Будто розовые очки безвозвратно упали, лишив роговицу защиты…

Потому глаза и слезятся… Не выдерживают света, кривых стен, людей со злыми лицами…

Вся эта правда валится на меня, как бетонная стена…

И никто ничего не замечает.

Наверное, Яна и слезинки не выронит, если я погибну…

– Что? – отмираю я, заслышав ее торопливые, раздраженные шаги.

– Вот отстой, – кривится она.

– Что именно, Ян? Это ты про меня?

– Рубашка стремная. Не понимаю – ты такая самоуверенная? Или просто глупая? Почему ты ходишь без макияжа и укладки? Носишь эти тряпки и…

– Не смей больше, слышишь? – шиплю я, смахивая с щеки слезу. – Не смей больше разговаривать со мной в таком тоне.

– Папа найдет молодую и прогонит тебя отсюда! Дура! Достала ты меня! Я не должна быть, как ты. Ненавижу тебя!

И я себя ненавижу… За то, что позволила ей пойти в тот проклятый бар на восемнадцатилетие. Янку тогда накачали какой-то дрянью и изнасиловали…

После того случая я составила доверенность на Славу и осела дома. Никуда ее не отпускала. По пятам ходила. Запрещала шататься по клубам, уговаривала восстановиться в университете…

– Ненавидишь? Ты меня ненавидишь?

У меня крышу рвет от боли… Один убить хочет, другая ненавидит. Одна Кира поддержала. И… Юрий Алексеевич – друг отца и юрист. На мое счастье, он владеет частной конторой, имеющей недюжинную репутацию. Мы завтра встречаемся.

А сейчас… Вцепляюсь в плечи дочери и что есть силы ее встряхиваю.

– Мать, ты ошалела? Может, тебе в спортзал сходить? Стресс слить или…

Яна испугалась, по ее глазам вижу. Вид у меня ошалелый. Глаза дикие, лицо бледное, под глазами тени.

– Не мать, поняла? Не мать. С сегодняшнего дня ты будешь называть меня Наталья Васильевна. Я не служанка. Не уборщица. Не подушка для битья… А пожрать сама себе приготовишь.

Она ошеломленно хлопает глазами. На мгновение я узнаю во взгляде дочери ее прежнюю – маленькую, беззащитную девочку, играющую на скрипке и мечтающую о карьере актрисы… Моего ребенка, которого я навсегда потеряла…

– Ты поняла меня? Поняла? – сиплю я.

– Д-да… Мама, я… Наталья Васильевна.

Вылетаю из комнаты и запираюсь в кабинете. Валюсь на диван и даю волю слезам… Что мне делать? Может, собрать вещи и свалить по-тихому? Ну уж нет… Кто-то другой так бы и поступил, но не я…

Если бы только папа был жив… Он бы смог меня защитить. А так… Правильно Кира говорит: таких, как Славик, нужно выкорчевывать из общества.

– Ма-ам… Мама, ты почему заперлась? Мам… – всхлипывает Яна.

Слышу, как она оседает на пол возле дверей… Часто и поверхностно дышит, борясь с подступающей паникой. Черт… Не хотела я, чтобы так вышло.

Распахиваю дверь и поднимаю ее с пола. Бледная, с темными кругами под глазами, она являет собой жалкое зрелище.

– Дыши, Яна. Глубоко, медленно. Помнишь, как учила на тренингах Анна Семеновна? Давай…

– Ма-ам… Извини, – выдыхает она.

– Что бы ни случилось, я не позволю больше себя обижать.

Она успокаивается и молча кивает. Надолго ли ее хватит, не знаю?

А ведь Славик мог забрать ее из клуба… Янка звонила отцу десять раз, но тот не отвечал… Она просила о помощи, а нас не оказалось рядом. Его не оказалось…

Он так и не смог внятно объяснить, где был в тот вечер?

Инвесторы, сделки, встречи с партнерами – я проверила всех, и никто не подтвердил, что видел Вячеслава…

А я была возле палаты умирающего отца… Янка мне даже звонить не пыталась.

– Мам, я старюсь стать прежней. Честное слово. Я…

– Ладно… Идем, я что-нибудь приготовлю.

Яна чистит картошку, я монотонно нарезаю овощи для салата, раздумывая над тактикой.

Я установлю в доме камеры видеонаблюдения. Мне нужно видеть Славика. И слышать его разговоры тоже…

А завтра Юрий Алексеевич основательно проконсультирует меня.

– Привет, девчонки! – раздается голос Славы. – Где там наша мама, Яночка?

– Привет, пап. Мы ужин готовим. А ты чего так поздно? – не отрываясь от чистки, бурчит Яна.

– Так это… Вот, – всучивает он в мои руки огромный букет желтых роз. – Любимая моя… Единственная, нежная, милая…

Тошнота подкатывает к горлу, но я выдавливаю улыбку, делая вид, что все в порядке.

– Ох… Славочка, я так счастлива иметь такого мужа. У меня тоже подарок для тебя – статуэтка из бронзы.

– Супер. Заберу ее в офис, – лениво протягивает он, ослабляя узел галстука.

– Она такая красивая… Пожалуй, поставим ее в гостиную.

Да уж… Она и правда красивая. А внутри мужской фигурки, прямо под шляпой я установлю глазок камеры…