Скинув с плеч пальто, Саблин аккуратно повесил его на крючок в углу своего кабинета. Майор не спеша направился к рабочему столу, сел в скрипучее кресло, достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой, и лёгкая дымка окутала его лицо.
За окном по подоконнику мерно отбивал осенний ритм дождь. Саблин медленно обвёл взглядом кабинет, цепляясь за знакомые предметы, пока не остановился на раскладушке, прислонённой к стене. «Пора бы её убрать», – промелькнула мысль. Но тут же перед глазами встали картины бессонных ночей, проведённых на этой неудобной койке, когда тяжёлые расследования затягивались и дом становился недостижимой роскошью. Да, было дело. И не раз. Но именно в такие моменты, как только казалось: силы на пределе, преступники ускользают от правосудия, провал близок и надежды на удачный исход дела нет, жизнь преподносила самые неожиданные подарки. Вспомнилось, как во время одного из таких сложных дел он встретил Вику. Судебный психолог Виктория Колесникова стала частью его профессиональной жизни, а затем, незаметно, и личной. Между ними возникла связь, переросшая в нечто большее.
Прошло почти полгода с тех пор, как их отношения начали развиваться. И майор, которому уже давно перевалило за сорок, не мог поверить своему счастью. В его жизни появилась женщина, ценившая его, дарившая тепло и заботу, наполнявшая любовью.
Однако, как часто бывает, идеальная картина имела и свои тени. Виктория предложила переехать к ней, в её квартиру. Для майора, человека, привыкшего к личному пространству, к независимости и уединению, такой поворот стал настоящим вызовом, испытанием его готовности к переменам.
Саблин затянулся и выпустил дым в потолок, наблюдая, как тот медленно рассеивается в воздухе. Испытание… Да, именно так он это и воспринимал. Не то чтобы майор не хотел быть с Викторией, совсем наоборот. Просто… он привык. Привык к рабочему кабинету, к чёртовой раскладушке, к бессонным ночам, к тишине своей квартиры. В доме Виктории чувствовалось тепло, уют, пахло домашней едой. Там была жизнь, настоящая, полная света и радости. А здесь… здесь работа, долг, обязательства. Два разных мира, которые теперь должны как-то соприкоснуться.
Виктория не давила, не торопила, но в её глазах он видел вопрос: «Ты готов? Готов изменить свой образ жизни и привычки?» И майор не знал, что ответить. Он хотел, честно и искренне, хотел. Но готов ли? Саблин боялся потерять себя, раствориться в её мире, перестать быть тем, кто он есть.
Майор потушил в пепельнице сигарету, с силой надавив на неё. Нужно решать. Нельзя вечно жить между двумя мирами, между работой и любовью, между одиночеством и теплом. Он встал, подошёл к окну, посмотрел на город, утопающий в дожде. Огни машин размывались, превращаясь в яркие полосы. Жизнь продолжалась, невзирая ни на что.
Он вспомнил улыбку Виктории, её глаза, полные заботы и любви. Вспомнил, как она поддерживала его в самые трудные моменты, как понимала его без слов. И осознал: бояться нечего. Любовь – это не потеря себя, а обретение чего-то большего. Это возможность разделить свою жизнь с тем, кто тебе дорог, кто делает тебя лучше.
Саблин быстро вернулся к столу, взял телефон и набрал номер Виктории.
– Привет.
– О, привет! – отозвалась Колесникова.
– Слушай, я тут подумал… Наверное, пора мне собрать вещички и переехать к тебе. Надоело возвращаться в пустую квартиру, да и твои котлеты мне больше нравятся, чем паёк из буфета.
Он услышал смех женщины в трубке, такой искренний и радостный. И понял, что сделал правильный выбор. Дождь за окном продолжал барабанить, но теперь его звук казался не таким грустным.
– Ну, не знаю, – сказала Виктория, – котлеты каждый день не обещаю, не один ты занят общением с преступниками.
– Переживу, – хмыкнул Саблин.
– Когда планируешь переезд?
– М-м-м… – майор задумался. – У меня тут неожиданно наметилась командировка, давай сразу, как вернусь?
– Ловлю тебя на слове!
– Договорились.
– Сегодня встретимся?
– Да. Я позвоню вечером.
– Хорошо. Целую!
Положив мобильный на стол, Саблин почувствовал лёгкое облегчение. Он снова обвёл взглядом кабинет, но теперь видел его иначе. Отныне это просто рабочее место, место, где он готов принимать вызовы, бороться с преступностью, выкладываться на все сто процентов, но его дом будет там, где Виктория. Раскладушка, которая ещё недавно была символом его одиночества и самоотверженности, показалась просто старой ненужной вещью. Он подошёл к ней и решительно сложил, намереваясь вынести её из кабинета как можно скорее.
В этот момент дверь открылась, и на пороге возникла капитан Максимова – высокая девушка со светлыми волосами, подстриженными в каре, и старший лейтенант Синицын – полноватый парень со стаканчиком кофе в руке.
– О, привет, заходите, – Саблин поставил раскладушку обратно к стене, – как раз хотел вам звонить.
Дина Максимова раньше всегда хотела от жизни двух вещей: блестящей карьеры в правоохранительных органах с высоким званием, символизировавшим её профессионализм и преданность делу, и найти ту самую, настоящую любовь. Но любовь не просто, как комфортные отношения, а как невероятное и всепоглощающее чувство, такое, о котором пишут в романах и снимают в фильмах, чтобы сердце сжималось только об одной мысли о любимом человеке, чтобы мчаться навстречу, забывая обо всём на свете. Она хотела испытать это головокружительное и волшебное состояние, когда весь мир меркнет рядом с ним, а потом снова и снова переживать эти чудесные, незабываемые эмоции. Дина знала, такое сильное влечение – большая редкость, и подобное счастье выпадает не каждому, да и можно ли вообще назвать счастьем сумасшедшую любовь? К тому же не каждый способен на такого рода эмоции и хочет их пережить. Более того, она понимала, для многих людей счастье заключается в тихих, простых, понятных и спокойных отношениях, основанных на взаимной привязанности. Но Дине нужно было другое. Максимова хотела хотя бы раз в жизни, пусть и не навсегда, но почувствовать подобную невероятную, безумную страсть.
Да, к этому она стремилась раньше и делала всё возможное для достижения целей. Переехав из Ростова в Москву, Дина окунулась в работу в криминальной полиции, а затем, получив повышение, перешла в дежурную часть. Карьера складывалась успешно. Появился молодой человек, вроде бы даже возникла симпатия. Но рутина дежурной части оказалась ей не по душе, и Дина вернулась в криминальную полицию, в старый отдел, снова под руководство майора Саблина. Там она начала работать с лейтенантом Синицыным и познакомилась с Филиппом Смирновым – другом майора, писателем и историком, чьи загадочность и склонность вмешиваться в полицейские расследования, оказываясь в центре невероятных событий, интриговали Дину. Именно тогда, тесно общаясь с этими людьми, погружаясь в мир сложных дел, познав буквально каждой клеточкой, на что способны преступники и как самоотверженно можно выкладываться ради их поимки, Дина осознала: всё изменилось. Изменились её взгляды на жизнь и на саму себя, её представления о том, какой она хочет быть и чего ждёт от будущего. Пример майора Саблина показал ей: истинная ценность не в званиях и должностях, а в результате – в пойманном преступнике, в благодарности в глазах пострадавших, в ощущении, что ты делаешь важное, рискуя собой ради справедливости. Синицын, с его юношеской наивностью, напомнил Дине о важности искренности и честности. А Смирнов, с его неуёмной верой в неизведанное и стремлением к открытиям, поселил в душе Дины надежду на то, что мир гораздо более удивителен и таинственен, чем кажется на первый взгляд.
Отношения с молодым человеком не сложились и не принесли той самой страсти, о которой мечтала Максимова, и она твёрдо решила: лучше быть одной, чем притворяться. И теперь, в свои тридцать два года, Дина ощущала, что стоит на пороге новой себя. Недавнее дело об убитой девушке, чья жизнь и интересы тесно переплелись с вампирской тематикой, оставило глубокий след в её душе3. Но не само преступление оказалось самым шокирующим, а то, с чем ей пришлось столкнуться в ходе расследования. Одна из подозреваемых, подруга погибшей, поведала нечто поистине удивительное, почти фантастическое. Она рассказала о существовании другого мира – скрытого от глаз большинства, таящегося за завесой обыденных предрассудков и человеческих страхов. Мира, открывающегося лишь тем, кто готов принять необъяснимое, выходящее за рамки привычного. Мира, о котором шепчутся мировые легенды и предания, мира загадочных существ, мистики и, возможно, магии. Этот рассказ не давал Дине покоя. Мысли о нём возвращались снова и снова, заставляя сомневаться: верит ли она? Готова ли принять новую реальность, столь разительно отличающуюся от всего, что она знала? Ответ ускользал, но где-то глубоко внутри, в самом сердце, теплилась надежда: всё это – правда.
Дина вошла в кабинет Саблина вслед за Александром Синицыным. Она заняла стул у стола начальника, готовясь слушать. По выражению лица майора стало ясно: предстоит какой-то разговор. В его глазах читалось лёгкое напряжение, задумчивость, даже некоторая рассеянность. Что-то, видимо, его тревожило – то ли работа, то ли личное.
Саблин устроился за своим столом и закурил. Максимова отметила, как он преобразился за последние полгода. Цвет лица стал здоровее, во взгляде появилась прежняя живость. Даже причёска изменилась: майор перестал коротко стричься, и в тёмно-русых волосах теперь проглядывала благородная седина. И сама Дина тоже чувствовала перемены. Регулярные занятия спортом помогли ей сбросить около пяти килограммов. Вес у неё и раньше был в норме, но сейчас она ощущала себя по-настоящему стройной.
– Так, народ, у нас новое дело, – начал Саблин. – Утром встречался с Тимофеевым, и дело непростое. Замешан родственник генерала Петрова, так что придётся действовать максимально деликатно.
Синицын, сидя рядом с Максимовой, кивнул.
– Принято, товарищ майор.
Саблин приступил к изложению известных ему деталей, стараясь ничего не упускать.
– Значит, нам предстоит поездка в другой город? Куда именно? – уточнил Саша, когда майор замолчал, докуривая сигарету.
– Куда-то в Тверскую область. Детали пока не знаю, Илья Ильич пришлёт материалы позже.
– Как-то странно: мужчина пропал месяц назад, а тело обнаружили только сейчас, – с удивлением заметила Максимова.
– Да, но всякое бывает. Возможно, он и не пропадал, а специально скрывался, или что-то ещё. Разберёмся, – пояснил майор.
– Может, и хорошо съездить в область, там красивая природа, особенно осенью, – с оптимизмом продолжила Дина.
Саблин скептически взглянул на Максимову, явно не разделяя её энтузиазма.
– Природа – это, конечно, хорошо, но найти убийцу в области будет непросто. Ты лучше сходи в управление делами. Приказ о командировке уже подписан, нужно оформить все необходимые бумаги, билеты и прочее.
Наблюдая, как Дина с лёгкой неохотой покидает кабинет, он добавил:
– И постарайся узнать, кто занимался этим делом в области, местные коллеги должны помочь с информацией. Чем быстрее мы получим всё необходимое, тем быстрее сможем приступить к работе.
Синицын тем временем достал блокнот и ручку, записывая детали дела.
– А чем тот родственник генерала Петрова занимался? – спросил он, когда Максимова вышла за дверь.
Саблин вздохнул, проводя рукой по волосам.
– Пока неизвестно. Но генерал Петров, как ты догадываешься, имеет вес. Поэтому нам надо действовать не только профессионально, но и дипломатично. Никаких резких движений и лишних вопросов к местным властям, пока мы не поймём, с чем имеем дело. Наша задача – выяснить правду, а не нажить врагов.
Он замолчал на секунду, а потом добавил:
– Я понимаю, может показаться странным – человек пропал месяц назад. Но иногда такие дела раскрываются именно благодаря тому, что первоначальный ажиотаж утихает и люди начинают говорить. Скорее всего, смерть Можаева связана с его исчезновением, но в любом случае мы должны быть готовы ко всему.
Майор встал и подошёл к окну, глядя на оживлённую улицу.
– Тверская область – это, Саш, тебе не Москва. Бывал там?
– Нет.
– Вот, – Саблин обернулся на старшего лейтенанта. – Там свои порядки, свои люди. Нам придётся полагаться на наблюдательность и умение находить общий язык. Главное – не забывать, мы туда едем раскрыть дело, а не для того, чтобы кого-то учить или ставить в неловкое положение. Понятно?
Синицын кивнул, уже предвкушая предстоящую работу.
– Вполне. Значит, ждём материалы от полковника и билеты?
– Да, но завтра ещё побеседуем с женой Можаева, разузнаем, чем он занимался, а потом наведаемся к нему на работу.
– Понял, – Синицын вскочил с места. – Могу идти?
– Да. Иди.
Саша вышел из кабинета, а Саблин снова повернулся к окну, задумчиво глядя вдаль.
– Надеюсь, природа там действительно красивая. Возможно, это будет единственное приятное воспоминание о командировке, – пробормотал он.
О проекте
О подписке
Другие проекты