Глава 2. Тверская область. Два дня спустя. Четверг. 19.00

Поздний вечер опустился на лес, окутывая поляну, где приютилось заброшенное имение в густых сумерках. Недавно прошедший дождь оставил после себя промозглую сырость, и холодный ветер заставлял деревья шелестеть тревожным шёпотом.

У палаток, развёрнутых на лужайке перед величественным, но обветшалым строением, сидели двое мужчин. Игорь Жуков, инженер, и Арсений Кузнецов, архитектор, тепло одетые, грелись у догорающего костра, но это не спасало от пронизывающего холода. На сегодня их работа, посвящённая детальному осмотру усадьбы и сверке сохранившихся конструкций с архивными чертежами, подошла к концу. Уже несколько дней они погружались в изучение поместья, составляя план будущей реконструкции и рисуя новые чертежи вместо пожелтевших от времени оригиналов.

К большому удивлению мужчин, в усадьбе оказалось проведено электричество, очевидно, в момент предыдущей неудавшейся реновации, но какая-то неисправность вывела его из строя, заставив Жукова и Кузнецова временно жить в палатках.

– Завтра надо бы перебраться в дом, – сказал Игорь, затягиваясь сигаретой. – На улице уже совсем холодно спать. Попробую утром ещё раз разобраться с проводкой, вдруг получится починить.

– Ага, – отозвался Арсений. – В доме однозначно будет теплее. И можно будет даже попробовать растопить камин, вытащив кирпичи, которые мешают.

– Тоже вариант, – Игорь задумчиво уставился на темнеющий силуэт усадьбы. Внезапно его взгляд остановился на башне. Там, на самом верху, в единственном окне мелькнул слабый, едва различимый свет. Жуков замер на мгновенье.

– Смотри!

Мужчины молча уставились на башню. Свет исчез так же внезапно, как и появился. Они переглянулись, не зная, что и думать.

– Вероятно, это просто перебои с электричеством, – предположил Арсений. – Ты сегодня копался в щитках, вот и перемкнуло.

Игорь покачал головой.

– Нет, такого не может быть. В башне электричества нет. Оно только на первом этаже.

Жуков бросил окурок в костёр, его взгляд по-прежнему был прикован к тёмному окну башни. Таинственное явление нарушило привычный ход их работы и внесло нотку тревоги в размеренную тишину осеннего леса. Кузнецов, почувствовав напряжение коллеги, тоже внимательно вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-то, способное объяснить увиденное.

– Ты уверен, там точно нет проводки? – спросил Арсений, его голос зазвучал чуть тише обычного. – Кто-то из прежних строителей сделал, не отразив на чертежах? Или какая-нибудь старая забытая линия…

– Я проверил все схемы, Сень, – перебил его Игорь. – Архивные чертежи и мои собственные замеры – всё сходится. Электричество в башне не предусмотрено.

Они снова погрузились в молчание, и каждый в свои мысли.

Холодный ветер усиливался, заставляя их плотнее кутаться в одежду. Костёр начал угасать, его последние отблески лишь подчёркивали мрачность окружающей обстановки.

– А может, просто игра света? – не сдавался Арсений, пытаясь найти рациональное обоснование. – Луна, облака, отражение чего-нибудь…

– Где ты луну-то видишь? Ещё не взошла, а облака плотные, – возразил Игорь, не отрывая взгляда от башни. – И отражаться там нечему. Это свет. Определённо.

Он встал, подошёл к краю поляны, ближе к усадьбе, и снова устремил взгляд на башню. Темнота казалась непроницаемой, но в памяти отчётливо стоял образ слабого, мерцающего огонька.

– Знаешь, Сень, – произнёс Игорь, возвращаясь к палаткам. – Завтра, прежде чем заниматься электричеством, сходим туда? Осмотрим башню повнимательнее?

Арсений кивнул, его лицо было серьёзным.

– Да. Будет не лишним. Если там действительно что-то есть, лучше разобраться сразу. А потом уже займёмся домом и камином.

Они ещё некоторое время сидели у костра, обсуждая случившееся, но ни один из вариантов не мог дать удовлетворительного ответа на вопрос о таинственном свете в башне.

Осенний вечер становился всё холоднее, и промозглая сырость проникала даже сквозь тёплую одежду. Впереди их ждала ночь в палатках, наполненная не только усталостью, но и новым, необъяснимым предчувствием.

Глава 3. Москва. Пятница. 09.00

По ярко освещённому коридору главного управления полиции разносились быстрые уверенные шаги. Майор Саблин, высокий, хорошо сложенный мужчина в тёмном костюме и белоснежной рубашке, стремительно двигался вперёд. Его лицо было сосредоточенным, между бровей залегла глубокая складка, а в серых глазах мелькало беспокойство. Он размышлял о причине своего внезапного вызова. Обычно встречи с начальством строго регламентированы – брифинги по понедельникам, а все прочие задачи ставились по телефону, тем более когда селекторные совещания стали обыденностью. Но сегодня, в пятницу, полковник Тимофеев настоял на личной встрече. Это казалось необычным и, скорее всего, означало: произошло что-то серьёзное.

Саблин приблизился к двери и вошёл в приёмную. Секретарша Людмила, женщина неопределённого возраста, встретила его приветливой улыбкой и сообщила, что Илья Ильич уже ждёт. Кивнув, майор направился к двери кабинета и не мешкая зашёл внутрь. Он остановился на пороге, позволяя глазам привыкнуть к полумраку помещения, разгоняемому лишь настольной лампой, отбрасывающей тёплый отблеск на массивный рабочий стол, и слабым серым светом, льющимся сквозь тюлевые занавески. За окнами с ночи лил дождь, его монотонный шум лишь усиливал ощущение серьёзности места, где непрерывно велась сосредоточенная работа и принимались важные решения.

Привыкнув к освещению, майор разглядел знакомую обстановку: мягкий ковёр на полу, поглощающий звуки шагов, высокий потолок, кожаные диван и пара кресел, стол из тёмного дерева, где, помимо компьютера, бросались в глаза две статные бронзовые фигурки собак.

Полковник Тимофеев, стоявший у окна, обернулся. При взгляде на вошедшего на его лице появилась улыбка, которая, несмотря на ранний час и, вероятно, не самую приятную предстоящую беседу, выглядела искренней. Он сделал шаг навстречу, протягивая руку.

– Рад тебе, Алексей, – голос Тимофеева был ровным, но Саблин, зная полковника не первый год, сразу уловил в нём нотку беспокойства. Он ответил на рукопожатие.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Ну, ну, Лёш, ладно, давай без официоза, – Илья Ильич перестал улыбаться. – Проходи, садись.

Тимофеев, немолодой, но крепкий широкоплечий мужчина, с проседью в густых волосах и проницательным взглядом, направился к рабочему столу и опустился в кожаное кресло.

– Утро, как ты заметил, не самое располагающее к приятным беседам. Дождь льёт не переставая. Но, к сожалению, обстоятельства не всегда выбирают удобное время. М-да, – полковник сделал паузу, будто собираясь с мыслями. Саблин молча ждал, присев на стул перед столом Тимофеева.

– Да, кстати, – резко изменив тон на более оживлённый, произнёс полковник, словно вспомнив о чём-то, – как там твои ребята? Довольны новыми погонами? Максимова теперь капитан, а Синицын – старший лейтенант, так? Не путаю? – он вновь улыбнулся.

– Да, так точно. Рады, само собой.

– Хорошо. Они молодцы у тебя, проявили себя должным образом в деле с вампирами¹, – Тимофеев издал короткий смешок и покачал головой.

– Илья Ильич, да какие вампиры?! – Саблин поморщился.

– Да это я так, ради смеха, – отмахнулся Тимофеев. – У нас тут то дело так окрестили. Знаю, знаю, что никаких вампиров не было, – он вздохнул и с серьёзностью взглянул на майора. – Тебя тоже хотели представить к повышению, Лёш, ты в курсе?

Саблин молча покачал головой.

– Да, хотели, имей в виду, но… – Илья Ильич развёл руками. – Ты облажался, помнишь? Само собой, помнишь, – не дожидаясь ответа, продолжил полковник. – То дело «Красного Нарцисса»². Упустил ты, майор, преступника, вот и пожинай плоды.

– Мы его найдём, – уверенно сказал Саблин.

– М-м-м… – Тимофеев начал постукивать пальцами по отполированной поверхности рабочего стола. – Ладно. Чего я тебя вызвал-то? В общем, есть одно поручение, – голос Ильи Ильича вновь зазвучал серьёзно. – Коллеги из Тверской области обратились за помощью. Там, недалеко от одной деревни, рыбак нашёл тело. Привезли в город, провели экспертизу. Опознали – Валентин Петрович Можаев, москвич.

– Причина смерти? – коротко спросил майор.

– Удар по голове, проломлен череп. Но самое интересное… тело было сильно повреждено. Эксперты установили, что его облили кислотой.

Саблин слегка приподнял бровь.

– Как же удалось опознать тело?

– Металлический штифт в руке, – пояснил Тимофеев.

– Странно, но не беспрецедентно, – задумчиво произнёс майор. – Кто-то явно пытался скрыть личность жертвы, забросив тело в лес и прибегнув к кислоте.

Тимофеев кивнул.

– Именно. Но дело не только в этом. Можаев, оказывается, родственник генерала Петрова из главного управления. Жена Можаева – родная сестра супруги генерала.

Майор удивлённо выдохнул.

– Вот как…

– И это ещё не всё. Можаев пропал примерно месяц назад. Его искали, велось расследование, но безрезультатно. Он просто исчез.

– Значит, тело пролежало в лесу целый месяц? – предположил майор.

– Нет, – покачал головой Тимофеев, – экспертиза говорит, что мужчина мёртв чуть больше недели.

– Тогда где он был целый месяц? – вопрос майора повис в воздухе.

– Вот тебе и предстоит выяснить.

Саблин озадачился.

– Мне?

– Да. Тебе и твоей команде. Личная просьба генерала. Он хочет, чтобы к делу подключились лучшие.

– Но… Есть же местные ребята, не менее опытные.

Тимофеев усмехнулся.

– Дело, похоже, непростое, а ты, как известно, мастер распутывать такие загадки, и генерал знает об этом.

Майор хотел что-то сказать, но полковник его опередил.

– К тому же твоей команде не помешает проветриться, сменить обстановку. Поездка в другой город, немного свежего воздуха… А то сидите круглые сутки в кабинетах, пора и на природу выбраться.

Саблин понял: спорить неуместно, и промолчал.

– Приказ о командировке уже подписан, – сообщил Илья Ильич, – собирайтесь. Я пришлю тебе все материалы и контакты жены Можаева. С ней нужно будет поговорить. Дальше – по обстоятельствам.

– Принято, товарищ полковник, – майор встал, попрощался и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. В приёмной секретарша, заметив его напряжённое лицо, перестала улыбаться. Саблин прошёл мимо неё, не проронив ни слова. В голове уже роились мысли и вопросы.

Дело, безусловно, неординарное. С одной стороны, банальное убийство с попыткой сокрытия улик – кислота, лес, всё как по учебнику. Но с другой – временно́й парадокс: мужчина пропал месяц назад, а тело «свежее», всего неделя. Это не укладывалось в простую схему. Где был Можаев целый месяц? Плюс генерал Петров – родственник пострадавшего, что уже добавляло делу веса и объясняло личную просьбу. Генерал, видимо, хотел решить инцидент быстро и тихо, без лишнего шума, и не затрагивать семью.

Саблин подошёл к лифту и нажал кнопку вызова.

«Проветриться», – усмехнулся он, вспоминая слова Тимофеева. Да, проветриться, но в каком смысле? В прямом, отправившись в Тверскую область, или в переносном, столкнувшись с чем-то, что заставит его мозг работать на пределе?

В лифте мысли майора переключились на информацию, требуемую для расследования: доступ ко всем материалам, уже собранным в связи с пропажей Можаева, семья, работа. Первым делом, конечно же, жена. Она в курсе всех обстоятельств исчезновения мужа, его привычек, его связей. Вероятно, она знает что-то, не попавшее в отчёты полиции.

Затем – место обнаружения тела. Лес. Все детали требовали тщательного изучения. Возможно, там остались следы, не замеченные местными оперативниками.

И, конечно, сам Можаев. Чем он увлекался? Имелись ли у него враги? Или, не исключено, пострадавший сам замешан в чём-то, приведшем к его гибели? Штифт в руке – это, конечно, поспособствовало опознанию, но Можаев также мог быть и частью какой-то истории, связанной с его прошлым.

Саблин вышел из лифта, пересёк холл, толкнул входную дверь здания и оказался на улице. Впереди командировка и расследование, обещавшее быть долгим и сложным. Но именно подобное и делало его работу интересной.