Глава 14. Понедельник. 08.30

Весеннее утро было наполнено свежим воздухом с ощущающимся дыханием приближающегося тепла. Саблин, поправив воротник пиджака, шагнул через порог отделения полиции, где внутри, как всегда, царила привычная рабочая суета.

Он бросил короткое приветствие старшине Петренко, сидевшему за стойкой дежурного и погружённого в бумаги, и в ответ получил пожелание доброго утра.

Поднимаясь по лестнице, Саблин уже слышал знакомые звуки участка: скрип стульев, приглушённые голоса, телефонные звонки – всё это было частью его каждодневного мира. Коридор встретил привычным интерьером: светлые стены с информационными вывесками, обклеенные объявлениями и инструкциями, двери кабинетов, за которыми кипела интенсивная жизнь.

Майор шёл, осматривая мелькающие фигуры коллег, спешащих по своим делам. Кто-то с папкой в руках, кто-то с чашкой кофе, кто-то оживлённо беседуя по мобильному. Все со своими задачами составляли единый слаженный механизм, и в рутинном, но всегда немного волнующем утреннем движении отделения полиции следователь чувствовал себя на своём месте.

Войдя в кабинет, Саблин открыл окно, впуская весеннюю прохладу.

В дверях возникла Максимова.

– Товарищ майор, доброе утро. Есть новости по делу, – начала она, подходя к рабочему столу.

– Привет, – Саблин сел в скрипучее кресло. – Давай.

– Я установила адрес родителей нашей погибшей. Даже позвонила им. Они в другом городе и мало знают о жизни дочери, она редко выходила на связь. Но упомянули о её работе в компании «СтарКомп». По образованию Василевская филолог.

Следователь нахмурился.

– «СтарКомп»? Ничего не слышал о такой. Ты уже успела что-то выяснить?

– Пока нет.

Саблин включил компьютер и открыл поисковик в интернете. Вскоре на мониторе появились результаты: «СтарКомп» занималась разработкой видеоигр.

– Интересно, – сказал он, задумчиво глядя на экран. – Игры… А ведь наряд Василевской был довольно необычным. Может, это как-то связано с её работой? Надо будет съездить туда.

Максимова кивнула.

– Вот ещё. У Марьяны больше в Москве никого нет. Про парня, с которым она, возможно, встречалась, родители не в курсе.

– А её компьютер? – спросил следователь.

– Эксперты просмотрели. Там какие-то игры, куча ссылок на сайты, посвящённые мистике, скачанные фильмы и книги про вампиров, – Дина сделала ударение на последнее слово. – В общем, ничего, что бросилось бы в глаза. Хозяина квартиры Василевской мы нашли, вызвали его на допрос на завтра.

– Хорошо. Кстати, вчера вечером я решил прогуляться по Новодевичьему кладбищу, – сообщил Саблин, закуривая сигарету и откидываясь на спинку стула. – Я встретил там ещё одного сторожа, разговорились с ним.

– Ещё сторож?

– Да. И очень начитанный. Сменщик. Так вот. Оказывается, он многое знает про окружающую территорию. Рассказал мне, что в стенах Новодевичьего монастыря похоронена царевна Софья.

– Сестра Петра Первого?

– Да. А могила, возле которой нашли голову Василевской, принадлежит её приближённой, Донне Лу́не. Странная женщина была. Мистик, играла в театре, всегда в тёмной вуали, при дневном свете не появлялась, ей отрубили голову в итоге.

Максимова тут же оживилась:

– Да ладно?! Донна Лу́на? Ого! И не показывалась днём?! Ну точно вампирская тема!

Следователь усмехнулся.

– Я ждал, что ты что-нибудь такое скажешь. Но тему вампиров давай оставим в покое, а? Суть в другом. Голову закопали именно там, и это не случайность.

– Да-да! И помните, на столе у жертвы обнаружили карточку со словом «луна»? Речь, вероятно, как раз о той женщине?

– Ага.

– Может, Василевская знала о её могиле? Увлекалась историей Лу́ны?

Саблин задумчиво почесал подбородок.

– Не исключено.

Он посмотрел на время. Через час ему надо быть в главном управлении полиции на еженедельном совещании у полковника Тимофеева.

– Ладно. Я съезжу к Ильичу и вернусь. Потом договорим.

Максимова ушла, а следователь, налив по пути кофе из автомата в одноразовый стаканчик, поспешил к дежурной машине, ожидавшей его на улице.

Полковник Тимофеев, мужчина внушительной комплекции, с проседью в густых волосах, встретил Саблина в своём кабинете. На его лице, обычно спокойном, читалось напряжение.

– Привет, Лёш, – коротко бросил он.

– Здравия желаю, Илья Ильич!

– Ну что? Как новое расследование? – Тимофеев сел в кресло за массивным дубовым столом.

– Работаем. Жертва – молодая девушка, Марьяна Василевская. Её голова обнаружена на Новодевичьем кладбище, а тело – в квартире жертвы. Улик пока крайне мало, ждём результаты экспертизы.

Полковник слушал, и его лицо становилось всё более мрачным. Он был человеком, повидавшим многое, но эта история задела его за живое. Жестокость совершённого преступления поражала.

– Голова на кладбище… тело в доме… чертовщина какая-то, – пробормотал он, задумчиво постукивая пальцами по столу. – Дело резонансное, ты же понимаешь. Город на уши встанет! Любая неточность, любая утечка – и поползут слухи, домыслы, мистика всякая. Дело нужно скорее закрыть. Быстро и чисто.

Саблин кивнул, осознавая всю серьёзность ситуации.

– Мы сделаем всё возможное.

– Сделаем возможное, – повторил Тимофеев. – Старее этой фразы разве что «Да будет свет!» – он хмыкнул. – Работайте! Я никогда на тебя особо не давил, Лёш, ну… может, пару раз, но тут… – полковник вздохнул. – Даю тебе срок до конца недели.

Саблин сглотнул. Чёрт возьми! Хреново. Но выбора нет.

– Принято, товарищ полковник! Разрешите идти? – отрапортовал он.

– Иди.

Илья Ильич проводил майора взглядом, в котором смешались тревога и надежда.

– Удачи. И помни, я жду результатов!

Следователь вышел, оставив Тимофеева наедине с тяжёлыми мыслями о преступлении, способном потрясти весь город, а сам поспешил обратно в отделение.