Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Серафим

Серафим
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
3 уже добавили
Оценка читателей
4.0

Жизнь молодого священника в далеком селе течет размеренно: отец Серафим служит в храме, помогает старикам, дирижирует хором в детском доме. Но его настигает большая любовь, сбивает с ног – как ветер, вихрь… Это книга о грехе и безгрешии, о любви и ненависти, о прощании и прощении. Бог гораздо ближе к нам, чем принято думать. Простит ли Он грешного Серафима? Быт будней и чудо праздника, музыка церковных обрядов и голоса людей из народа – все говорит о красоте мира, о счастье жить.

Лучшие рецензии и отзывы
SAvenok
SAvenok
Оценка:
5

Давно не читала более бредовой книги. А язык, названный в аннотации, "красивым и певучим", на самом деле представляет собой невнятный поток сознания.
Чтобы книга понравилась, нужно обладать ООЧЕНЬ оригинальным вкусом. И потом, то, что названо скромно "любовь к прихожанке" - в книге чуть ли не порносцена.
Фууу, короче

alsam
alsam
Оценка:
4

Так. С чего-то надо это начать. Поступлю так, как не советуют психологи: сперва критика, затем похвала. Хотя рекомендуют всегда начинать с похвалы. Ну, я не первый год замужем.

Елена Крюкова, книга «Серафим» состоит из «Елены Крюковой» и Серафима. Серафим в свою очередь состоит из повести «Серафим» и «Святой книги Серафима». Повесть – это завершённое литературное произведение, гештальт. К нему прилагается довесок в виде эмоциональных размышлений главного героя на вечные темы. На мой взгляд, довесок совершенно лишний по следующим причинам:

Завершённый гештальт самодостаточен и вызывает катарсис у читателя (при резонансе). После этого хочется просто побыть со своими чувствами наедине. Вносить сюда ещё что-то – бессмысленно. У меня вот например не внеслось: «Святая книга Серафима» попросту не читалась.
По содержанию «СКС» не являет ничего нового по сравнению с повестью. Всё это уже было сказано в разной форме.
По форме: читать чуть ли не прикладное эссе после драматического произведения, пусть и написанное главным героем – трудно.
Так зачем же автор написал эту достаточно объёмную «Святую книгу»? Автор написал её для себя: это самоанализ Елены Крюковой через призму написанной ей же книги «Серафим». Причём самоанализ не в научном смысле этого термина, а скорее в религиозно-мистическом.

Пункт критики (хотя какая же это к божьей матери критика?) номер два: окончание повести. Для тех, кто не читал книгу, это будет спойлером: главный герой Борис после того, как побывал отцом Серафимом, стал бомжом.

В общем, я как читатель могу объяснить, зачем автор сделал такую концовку: причём одним штрихом, слабым таким росчерком пера. Мочь-то могу, но вот не хочу. Не желаю. И почти не верю. Карма, опыт, мудрость, горе, трагедия, излом судьбы, все дела – это на одной чаше весов. А на другой: отец Серафим уходит вдаль под дулом ружья. Просто уходит, зная, что его лишат сана, что девушка, которую он любит, вышла замуж за того, кого он чуть не убил. Он уходит, зная, что исчез его приёмный сын и умерла хозяйка. Он уходит, зная, что теперь всегда будет на прицеле.

Но мне ли решать, какой должна быть концовка? И кому должна? Тут ведь дело не в том, что концовка плохая или хорошая: просто в данном случае она мне не понравилась. Хеппи-энд бы тоже не понравился. Просто я вижу это по-другому, вот и всё.

Ну, а теперь похвала. «Серафим» – потрясающая очищающая, любящая, катарсичная, нежнейшая и трагичная книга, и тема, которая в ней раскрыта – является ли любовь грехом. Тема настолько бездонная, насколько бескраен человеческий механизм.

Начнём с «Елены Крюковой». Ей отданы первая и последняя главы повести: однако это сделано не ради того, чтобы придать тексту больше документальности. Почему? Потому что перед нами повесть, написанная её персонажами. И автор встаёт с ними в один ряд, поскольку авторов у «Серафима» слишком много, чтобы в них не запутаться.

Все главы написаны от первого лица – только этих лиц много. Люди рассказывают о своей жизни либо об одном событии с разных сторон – я не помню, чтобы встречал где-то в литературе что-то подобное (впрочем, я читаю мало). Этот приём создаёт небывалое впечатление участия, и сперва задаёшься странным вопросом: «Неужели все эти простые люди – такие прекрасные писатели?» Самое удивительное, что ДА, потому что «Елена Крюкова» ловко выводит себя из-под буриданова осла авторства.

Второй пункт похвалы (хотя какая эта к божьей матери похвала?) – то, каким образом это всё написано, а вернее, начитано. Больше всего захватывают «истории жизни» героев, рассказанные ими. Эти истории полны вопиющего драматизма, неимоверной простоты и совершенной человечности. Каждый герой предстаёт перед нами близким человеком, нуждающимся в ласке и понимании: что мы, как читатели, можем им дать?

Все главы, связанные с героями, их жизнью в селе и их историями – настолько мощно пропитаны жизнью, что захлёбываешься в её соке, пьёшь алчно и эгоистично, пьёшь, пока не опустошишься сам.

Есть и другие главы – вневременные истории про Иисуса, Магдалину, Апостолов. Эти герои живут среди нас здесь и сейчас, в настоящем времени – как живут на стенах храма, нарисованного отцом Серафимом. Мифы становятся явью: художник сперва чувствует, и только затем рисует.

Простейшие вещи описаны в книге: люди спят, едят, ловят рыбу, косят траву, поют песни, играют в футбол. Трагичные и счастливые судьбы, которыми зачитываешься до самых слёз. И красная линия главного героя: как был обычным человеком и почему стал священником, как пытался разобраться, что есть любовь, а что есть Бог, как был подобным человеку по имени Иисус в своей любви к Насте и как был подобен Богу в своей службе людям.

Развязка истории отца Серафима – практически в конце книги. И она расставляет все акценты в главной дилемме каждого из нас: можем ли мы стать Богами, перестав быть людьми.

Особо горько и наиболее светло заливает Иерусалимскими дождями история пятилетней Анны, дочери отца Серафима. Глава «Анна. История жизни», написанная от лица девочки уже после её смерти – это наивысшая точка повести (для меня). И одна из причин того, почему ничего не хочется читать по окончании художественной повести – когда Елена Крюкова приходит в храм и узнаёт о том, в чём только что приняла участие как персонаж.

Сексуальные сцены в книге – лёгкое, изящное, дребезжащее от избытка чувств перо Мастера. Это нечто из ряда вон выходящее: секс в контексте повествования есть его главная движущая сила. Нигде и никогда я ещё не встречал такого секса.

Посему плавно переходим к смыслу книги. Я не увидел в ней разницы между сексом и любовью. Я не хочу сейчас тут делить всё на термины, способы и методы – потому что книга – не научная статья. В книге говорится: природа нас сделала любящими и сексуальными, и если мы действуем по зову природы, то мы действуем по воле Бога. Ещё в ней говорится о святости: свято всё, в особенности – то, что таковым не считается. Ещё в ней очень много про Иисуса – но здесь каждый сам для себя решит, кто он. Так же, как и о вековом противоречии души и плоти, которое насаждает церковь – является ли грехом противоречить своей природе?

Выдающиеся персонажи, герои книги, благодаря которым мы окунаемся в человечно-божественную жизнь каждого из нас. Мне больше всего понравились следующие:

Елена Крюкова. Женщина, которая спрашивает. С грохотом и нежностью она ищет ответа на свои вопросы, и, к счастью, не находит их.
Мать Иулиания. Это просто шедевр всех времён и народов. Тут нечего сказать.
Анна. Так получилось, что человек, прожив пять лет на Земле, сделал самое главное: спас отца Серафима. И ещё сто раз спасёт, потому что я уверен – даже бомж не пропадёт.
Сан Санна Белова. Человек, кормивший всех на закопанные украшения – история потрясла до кончиков макушек. Впрочем, там каждая такая история – нечто правдивое, а парвда, как известно, куда как ярче любого воображения.
Главный мужчина всей книги – отец Серафим. Он – дом всех тех, о ком писал автор, он не понравился, не не понравился. Он просто данность, данность сильная, данность могучая, данность рухнувшая, как нагромождение детских условностей и богобоязненных убеждений. Но в этой данности есть много от вечности – от того, что останется в сердце после всех перенесённых страданий. И сегодня зовут это множество так: Елена Крюкова.

Читать полностью
eyange
eyange
Оценка:
2

О прозе Елены Крюковой

«Тьма есть в нас, и Свет есть в нас, но мы не Тьма, мы Свет. Тьма есть, но она наносная, это не наша сущность. Наша сущность — Свет». Проза Елены Крюковой наполнена Светом. Она – мощный луч, который не только освещает пространство, но и проникает внутрь, будит всё лучшее, что есть в душе, заставляет приподняться над собой, подрасти, осознать, что сущность каждого человека – Свет.
Прочитав некоторые отзывы на произведения Елены Крюковой, диву далась. Это что – фокусы Тьмы, за которыми страх? А вдруг прочтут, проснутся, осознают?! О-го-го! Мне-то тогда куда? Вот и крутится Тьма мелким бесом, чтобы помешать, не дать ходу, остановить. Пустые хлопоты, госпожа Тьма! Хорошую литературу невозможно закрыть тёмным покрывалом. Она будет просачиваться в сознание людей множеством лучей, она разбудит эмоции, подарит энергию, заставит человека вспомнить, Кто Он Есть.
Содержание романов Е.Крюковой настолько глубоко, настолько многослойно, что к ним надо возвращаться, и не раз. Чтобы думать, расти, очищаться от Тьмы.
Елене Крюковой присущ особый стиль – искромётный, насыщенный поэтикой, музыкой, эмоциями, здоровой энергетикой…. На него невозможно не обратить внимания. Он напоминает звон колоколов. Большой колокол, средний, а вот и малые вступили в перезвон, и все они – в единой мелодии, в единой теме; и все будоражат душу.
Не сомневаюсь, имя Елены Крюковой войдёт в мировую литературу, а комариные укусы… - что ж, от них никуда не уйдёшь. И чем открытее будет человек, тем больше будут кусать. Рецензию на «Серафима» и «Юродивую» напишу чуть позже – эти романы настолько глубоки, что их надо осознать, ими нужно переболеть, собственному мнению позволить отстояться. Здесь же хочу привести несколько цитат из отзыва Юрия Попова. С ним созвучна. Отзыв – настоящий, искренний, идущий из уст чистого, светлого человека, к тому же, много читающего, имеющего безупречный литературный вкус.
«Юродивая» настолько пронизана какой-то нашей родной русской беспредельностью, что читаешь ее, совершенно вживаясь в пространство текста. Книга абсолютно метафизична, она открывает целый космос и даже хаос русского мироздания и, честно говоря, я не думаю, что в ближайшее время кем-то будет написано что-то подобное».
«В «Серафиме» русский космос расширяется до конечных пределов, чтобы перерасти в «Юродивой» в завораживающий своей беспредельностью русский хаос, столь свойственный нашей душе. Дело даже не в изумительной стилистике. Необычайно насыщенная метафоричность, плотность и в то же время удивительная прозрачность повествования – это абсолютно иное вИдение мира; не символическое, не метафорическое, хотя оно зримо включает в себя и эти компоненты. Речь стоит вести о метафизическом опознавании реальности, не плоской повседневности, а той Сверх-реальности, которая просвечивает сквозь эту иногда нарочито невыразительную повседневность, под которой «хаос шевелится»».
По-моему, лучше не скажешь.

Читать полностью
Оглавление