Кот ушел и Йега, наконец, посмотрела на мужчину.
Хорош. Пусть и не лубочный красавец, но плечи с косую сажень, да руки что верстовые столбы. С таким и бер не страшен, или медведь, как люди его величают.
– С легким паром, – промолвила опомнившись. – Сейчас накрою, за стол иди, добрый молодец.
На столе уже был каравай хлеба, утром испекла. К нему поставила грибочки в сметане тушеные, овощи, припущенные да курицу прямо в глине обожжённой на стол выставила, горячая ещё.
Мясо Йега ела редко. Зверей лесных не с руки, хранительница никак. Живность, как люди в деревнях, не разводила – без того забот хватает. Только когда силы восстанавливать надо, тогда мясное себе готовила. А мужчина-то одними овощами да грибами сыт не будет. Вот и послала с утра кота до ближайшей деревни за курицей.
Деревенские за много лет привыкли к тому, что иной раз пропадет кура либо утка, а заместо её что-нибудь ценное остается. То яхонт, то сушеной мальвы лесной мешочек, для получения красного цвета, а то и цветков живокости, при правильном использовании желтый цвет даёт.
Сегодня аметист коту дала. То-то баба обрадовалась, когда в гнезде вместо яйца аметист обнаружила, поди, за курицу пропавшую и не переживала.
Воин воздал хвалу богам за трапезу и принялся уплетать снедь с неимоверной скоростью. Для начала разбил глиняную корку на курице. Та отвалилась большими кусками забрав на себя все перья и выпуская на волю пряный дух. Нежное мясо стомилось до того, что есть можно было практически не жуя.
Мужчина не ел почти сутки, поэтому почти и не жевал, хотя старался есть соблюдая все приличия. Йега невольно залюбовалась как Иван ест, даже подкладывать начала ему кусочки. Уж больно он восхищался стряпней. Что и говорить, настоящие ведуньи должны уметь и зелье сварить и пир горой накрыть.
Сама же не торопясь перекусила крылышком да овощами, да медовым сбитнем на травах запила.
Когда добрый молодец насытился собрала со стола да села напротив него.
– Один не пойдешь – не дойдешь. С тобой пойду, – мужчина недоверчиво посмотрел на ведунью. – Не смотри, что старая, зато ходкая. Коню твоему по лесу фору дам. Опять-таки коня да суму ты потерял – не самому же нести поклажу.
– А у тебя где конь? – Иван точно помнил, что во дворе ни конюшни, ни сараюшки какой.
– Да, вон, в углу стоит, – улыбнулась беззубым ртом Йега.
– Метла?! – только ради этого искреннего удивления стоило повторить шутку.
– А чем хуже лошади? И кормить не надо! За ночь ещё восстановится – и в путь.
– Так может на ней и до Черноречья, и тогда точно успею, – воодушевился воин.
– Тяжелый ты, да и без меня не лететь не сможешь. А вдвоем мы для нее тройная нагрузка, и до половины пути не долетит – иссякнет. А мне она на обратный путь как раз будет, – коротко пояснила ведунья.
– Ступа! В сказках у тебя есть ступа, – не унимался в поисках выхода Иван.
– Есть. Но большая она, неповоротливая. Летит медленнее. Она больше для грузов, или, когда добираться муторно и времени много. Управлять один – не сможешь, а вдвоем не поместимся.
– Так что, – подытожила Йега, – идем ходом, на метле поклажа. Через реку на ней перелетим, да и после пригодится на случай чего. А я на обратном пути воды живой наберу. Как раз на полную луну к источнику поспею, он там недалече будет. Ну, на этом и порешили. Спать пора, вставать чуть свет.
– А меч? Кисет? Кольчуга? – повторил давешние вопросы воин.
– Меч и кольчуга во дворе под поленницей. Кисет вот-вот прибудет.
Тут в окно стукнула белка. Ведунья запустила пушистую гостью в дом, сняла кисет, и почесав за ухом привязала на нее амулет для лешего. Рыжий хвост тотчас мелькнул за окном.
– Вот твой кисет. Проверь, все ли в порядке, – Йега протянула мужчине красный, шитый витиеватым золотым узором княжеский кисет.
Иван взял кисет в руки и внимательно всё осмотрел, проверил узлы, сургучную печать.
– Всё порядке, – сказал он как закончил осмотр – Кисет и печать целые, содержимое на месте.
– Ну, и лады – Йега удовлетворенно кивнула своим мыслям. – Спрячь его и береги. Насколько понимаю пропажа стоить будет не одной человеческой жизни.
Воин вздохнул в ответ.
– Благодарствую, тебе бабушка. Что ж только ты, старая, не поправила меня.
– ?!
– Что не Яга ты, а Йегиня.
– А какая тебе разница? – просто ответила ведунья. – Нам с тобой кров не делить, детей не заводить. Доведу до Черноречья и простимся. А там уж пять дней и бабой Ягой побыть не тужно.
– Грубо это… – начал было воин, но Йега его пресекла.
– Не привыкать.
Тут на пороге Ярв появился и прервал неудобный разговор. Довольный, в зубах огромная щучина. Донес до хозяйки, мол твоя это, свою съел уже. Ведьма забрала у кота рыбу и положила на блюдо, потом отнесет на холод, пока её дома не будет как раз коту полакомится.
– Сегодня не дежурим, – сказала она коту, – Завтра ухожу. Рыбу тебе оставляю, мы себе если что в пути добудем.
– Йааааарв?
– Нет. Без тебя на сей раз. Ты мне здесь нужен. Наблюдай. Заплутавших просто к ближней деревне выводи. Сейчас их не так много будет – Алесию не до того. За домом следи.
– Бабушки любят котиков, – не удержался от реплики воин.
Йега не отреагировала, не досуг объяснять человеку, а тем более мужчине всю силу связи ведьмы и кота. За столько лет считай, что срослись, вот и тяжело расставаться.
Лет полтораста назад выплыл черный котенок из мешка. Люди не больно-то таких уважают – ни одного белого волоска на нем. Пожалел его водяной, уж больно упорный котенок был, до последнего барахтался. Вот и помог на берег выбраться да лешему на поруки передал.
Алесий со своей любовью к зверюшкам сразу взял мальца к себе. Обогрел, накормил молоком рысьим, да и выходил. Вот только зима на носу была, оставить у себя не мог. Сам-то в спячку завалится, а кот не выживет зимой в лесу.
Вот и принес леший котёнка Йеге. Так как раз без неясыти осталась – сгинула сова в последней стычке с Кастеем. Скучала одна, не хватало компаньона, так что котенку обрадовалась и с удовольствием к себе взяла.
Без помощника лесной ведьме никак. Кроме помощи в ведовстве он ещё в себе часть сил хранит. Когда понадобится лишние заберет, или наоборот – подпитает.
– А чего зовут-то так странно? – мужской голос вывел из раздумий.
– Сам назвался, – невесело ответила ведунья. – Теперь не мешай, проверь свои вещи, да спать иди. Вставать засветло.
Иван ушел, а Йега осталась собирать дорожные сумы, а кот, как и всегда, был рядом, подносил все, что необходимо.
Чуть свет они встали. Позавтракали остатками ужина, свернули укрывала каждому в суму и, захватив метлу, вышли за порог. Кот остался у котла.
Спать пришлось в образе, поэтому Йега чувствовала себя не совсем отдохнувшей. А ведь еще несколько дней придется так ходить. До этого больше полусуток образ не носила, и, тем более, не спала в нем. Но дело важное, и не хотелось его испортить лишними на данный момент эмоциями.
До гор день пути всего. А через горы уже как повезет. Но если все хорошо, от гор до Черноречья – рукой подать, полдня всего. На то и Черноречье, что в устье Черной реки раскинулось.
У них осталось всего четыре дня. На исходе четвертого перстень должен быть у Рады. Значит через горы надо не больше, чем за два дня перейти… Но горы – это горы. И Кастей опять-таки…
Пока шли в границах обзора, кот опять вел по прямой.
Солнце щедро дарило своё тепло, радуя затянувшимся в этом году бабьим летом. Так как шли ходко, взопрели, несмотря на лесную прохладу.
Поначалу Иван всё порывался помочь «старушке», но только мешал своей суетливостью. Вскоре старался не отставать, мысленно удивляясь прыти последней.
Зверюшки неразумные совсем про осторожность забыли. Уж до того им любопытно было, с кем это хранительница идет, что и не прятались особо. Воин поперва хотел на обед кого-нибудь из них изловить, но после гневного оклика ведуньи прекратил свои попытки и только провожал взглядом каждого любопытного.
До полудня добрались до реки, там и устроились на роздых. Костра разводить не стали, перекусили хлебом да яйцами, запили отваром ромашки со зверобоем. Не густо, но до вечера хватит. А там уже основательно можно будет накормить мужчину.
Пока Йега собирала у воды остатки мяты, воин, закатав штаны и сняв рубаху, по колено зашел в реку и с удовольствием плескал на себя чистую, прохладную воду. Йега бы и сама с удовольствием искупнулась, но вода смоет образ, так что пришлось довольствоваться просто обтиранием платком, смоченным все тем же отваром ромашки. Вдруг мужчина перестал плескаться и замер. Одним быстрым движением он выкинул на берег здоровую севрюжину. Вот и ужин.
– Благодарю, Водней, – чуть слышно прошептала ведунья.
Мужчина же освежевал рыбу, требуху снес в ближайшие кусты – пусть зверье полакомится. Тушку обложил крапивой да завернул на манер хомута в протянутую хранительницей холстину. Перевязав получившуюся суму через плечо, пытливо посмотрел на спутницу.
– Перебираться будем, – ответила на его взгляд Йега.
Воин посмотрел вверх и вниз по течению в поисках брода.
– Не ищи, здесь переберёмся – на метле.
– Я на эту палку не полезу, свалюсь ведь! – запротестовал воин.
– Не свалился ведь, так что и сейчас не свалишься, – пробурчала под нос ведьма. – Садись уже!
Она по привычке перекинула ногу через метлу, висевшую в двух локтях от земли и, обернувшись на Ивана, поймала очередной удивленный взгляд воина.
– Что стоишь рот разинув? – поворчала она по-старушечьи. – Сзади садись, да покрепче держись. Не кривись ты – старость не заразная. Чай не одряхлеешь, пока летишь. Ближе садись, чтобы маневрировать было удобнее.
Воин неловко утроился сзади и всё не знал, как и обхватить Йегу, в конце – концов заграбастал её как медведь.
Горячее дыхание обожгло ухо. Ощущение большого теплого тела за спиной, терпкий запах мужчины, смешанный с запахом можжевельника, напомнили ведунье, как давно она не ходила к людям за «женской радостью». Мурашки побежали по спине, дыхание чуть сбилось. Но Йега сразу же взяла себя в руки и сконцентрировалась на полёте.
«Плюс еще одно дело в копилочку, – подумала она, – Вот, вернусь, сначала в баню, потом к воину давешнему загляну… Хотя… Можно и совместить…», но домечтать не успела – ноги мягко коснулись земли.
Иван тут же спрыгнул с метлы, и стал поправлять на себе перевязь, пояс, в общем старался не смотреть на спутницу. Видимо, почувствовал мысли её и теперь ощущал неловкость.
Йега тоже спрыгнула, совсем не по-старушечьи, и лукаво посмотрела на воина. Нда, с таким можно было бы несколько денечков отдохнуть.
Ведунья вообще предпочитала воинов. Они семьей не обременены – совесть будет чиста по этому поводу. Кроме того, нынче тут, а завтра – там, а значит в случае чего искать не станет. А еще они все здоровущие, как этот, что тоже очень приятно.
А вот красавцев Йега не жаловала, чванливые больно, да заносчивые. К женщине как к предмету относились, из-за этого только порчу хотелось на них навести, чтоб нечем было потом чваниться.
– Ну, будет тебе прихорашиваться. В путь пора. До захода надо к подножию добраться – Йега поправила поклажу на метле, и они отправились дальше.
Солнце уже хорошо прогрело воздух. В лесу пахло хвоей, грибами и прелой листвой. Самая лучшая погода для прогулок и сбора грибов.
Лес в границах обзора был Йеге родным, хранительница как-никак. Деревья и кусты отодвигали свои ветки, птички беззаботно щебетали, любопытные белки провожали путников низами деревьев – то там, то сям мелькали пушистые рыжие хвосты. Идиллия, да и только. Даже как-то не по себе.
Солнце сделало еще четверть пути к закату и лес начал редеть. Скоро пролесок, а там граница обзора. Ярв уже не сможет их видеть и вести.
Ведунья посмотрела на верх и одними губами прошептала: «Спасибо!». Кот поймет.
Через несколько шагов связь угасла, ощущение пути исчезло. Йега остановилась и вздохнула:
– Всё. Дальше сами.
Пролесок быстро кончился и началось открытое пространство. Здесь Йега чувствовала себя неуютно: ни дерева, ни кустика – все на виду.
Зато Иван воспрял! Ему бы коня да ветер в бороду, унесся бы от заходящего солнца в необъятные просторы полей. Но коня не было, поэтому шли пешком.
Заходящее солнце ласково гладило спину. До того, как оно скроется за горизонтом надо было успеть дойти до подножия гор, синеющих далеко на горизонте.
Основная тропа, по которой люд из Белого города в Черноречье добирался и обратно, была севернее. Но идти до нее – еще полдня потерять. Да и сама тропа хоть и более пологая, но и более длинная. Можно не успеть до полнолуния.
Йега направилась напрямую к старинной тропе. Сейчас из людей практически никто про неё не знал и не пользовался. Оно и на руку – негоже лишний раз на люди появляться. Пусть эта тропа была не такой удобной, как северная, но по ней можно было быстрее до Черноречья добраться. На худой конец через пещеры можно попробовать – там вообще рукой подать. Но это уже совсем на крайний случай, там ведь тоже не пусто.
В пещеры Йега соваться не очень хотела. Во-первых, не её стихия – мертвый камень сил не давал, да и светила небесные закрывал; воздух в пещерах спёртый, не то что в лесу; темно, мрачно и тускло. Грустно, в общем.
А во-вторых, с хозяином гор в прошлый раз до конца не всё выяснили. Шаткое негласное «ты нас не трогаешь, мы к тебе не лезем», закончилось, как только костлявый подговорил лешего с водяным гонца сгубить да войну развязать. А Йеге он ещё за прошлый раз, чего уж скрывать, отомстить хочет. За то, что планы его нарушила вдвойне злее будет. А пещеры – его дом родной, тут его сила.
Очередной раз ведьма вернулась к мысли, что Ивана в путь снарядили не для того, чтобы кольцо донёс, а для того, чтобы сгинул вместе с ним. Кому вражда выгодна? Святобору или Бориславу? Кто из них подобрал сроки так, что гонец поспеть смог лишь через её лес, где уж встреча была подготовлена?
Травы слегка шевелились ведомые ласковым ветерком. Солнце бликами играло в осенних цветах, но ни пения полевых птиц, ни трескота цикад – тишина.
Йега резко остановилась. Коли так, то и поле просто так не перейти! Губы тут же зашептали привычный заговор-насторожку, руки очерчивали защитный узор. Надо было захватить под заклинание еще и Ивана.
Воин тоже уже почувствовал неладное, годы службы научили не доверять мнимому спокойствию. Мужчина давно уже давно внимательно смотрел по сторонам и прислушивался, не снимая руки с рукояти меча. Вот и теперь стоит, внимательно смотрит на ведунью, ждёт что скажет. Понял всё и не мешает наводить заговор.
Не успев до конца навести насторожку Йега почувствовала угрозу справа, со стороны северной тропы. Недалеко синел небольшой гай.
– Туда! – ведунья ловко оседлала метла.
– Сколько их? Может отобьюсь? – воин задержал старушку за рукав.
Справа ударили волны гнева.
О проекте
О подписке