Веха
2.
Заколдованная поляна
«Давай, миленькая! Давай, родненькая! Мы справимся! – и поток подпитывающих сил, – Глядишь и долетим…»
Летели над деревьями, но длинные ноги воина то и дело задевали верхушки, а очень высокие и вовсе приходилось облетать.
Пару раз мужчина чуть не упал с метлы. Приходилось креном выправлять его и крепче захватывать руки.
Лететь на метле – то еще искусство, самой то надо держать равновесие и уметь правильными движениями придавать направление и скорость. Это у ведуньи уже на уровне дыхания. А вот дополнительный практически бессознательный вес за спиной, совсем не придает устойчивости и маневренности полету.
В конце концов пришлось потратить силы на заклинание приклеивания. Мужское тело плотно прижалось к ее спине, шею обдало горячим частым дыханием, но зато он теперь повторял каждое движение Йеги и точно не упадёт.
Пока летели из головы не выходила несуразность ситуации.
По одежде видно, что не простой воин: рубаха шитая, сапоги подбитые, кольчуга искусно сплетена из мелких колец. Короткая борода и темно-русая шевелюра аккуратно стрижены. Десятник… А то и сотник… Опытный должен быть. Такой в середину болота, как деваха глупая, не забредет…
Значит – заманили… И не просто заманили. Оружия то при нём нет, а то бы синявки бы и не подступились. Даже ремня и того нет. Загадка…
Получается не просто в болото завели, а еще и одурманили, чтобы снял с себя все сам. С такого с живого насильно не снимешь. Йега усмехнулась, представив себе эту картину, как рыхлый водяной пытается отобрать у огромного воина оружие.
Кстати, и коня нет! А такие пешком не ходят…
Вопросов много, ответов нет. Возможно, и воин за спиной знал ответы не на все.
Полёт длился целую вечность, руки тряслись от напряжения. И когда мысли пошли уже по третьему кругу, ведунья почувствовала, что метла начала снижаться. Вибрация усиливалась. У самой силы уже на исходе, а до избы еще полторы версты. К тому же мужчина за спиной слабел с каждой минутой и вот-вот потеряет сознание, тогда уже никакое заклинание приклеивания не поможет.
Подпитывая метлу доступными в таких условиях заговорами и собственными силами, Йега протянула еще почти версту и, постепенно снижаясь, добрались до поляны, что в саженях трехсот от избы.
Поляна эта точь-в-точь повторяла ту, на которой стояла избушка Йегини. Её специально заколдовали для отвода глаз тем, кто решил искать ведунью.
Но это еще не дом.
Метла зависла в локте от земли и Йега с воином просто повалились с нее на мягкую траву. Заклинание приклеивания рассеялось.
Небо было ясное. Почти из самого зенита на них смотрела белая луна, выщербленная с правого края на четверть – еще несколько ночей и полнолуние. Её свет заливал поляну, заряжая травы и цветы – почти идеальная ночь для сбора, жаль, не до того.
Сил не было даже подняться. Руки и ноги мелко дрожали от перенапряжения, а до дому еще идти и идти. Да еще и воина придется практически тащить. Он лежал рядом. Лоб покрылся липким холодным потом. Дыхание частое и поверхностное – дело плохо.
Ведунья раскинула руки, губы беззвучно повторяли простой напев – заговор. Надо получить хоть немного сил от природы. А как до дому доберется – там травки, настои, амулеты, вода живая…
Тело напитывалось силой трав и лунного света. Не так быстро, как хотелось бы, однако, дрожь унялась, напряжение уходило.
Когда сил стало достаточно, Йега встала и, не прекращая заговора, покружилась вокруг своей оси широко раскинув руки. Напоследок глубоко вдохнула и выдохнула, поблагодарила небо, луну, землю и травы за подаренные силы и поклонилась на четыре стороны света. Не полный конечно ритуал, но на большее времени не было.
Ведунья подошла к воину. Сознание еще не потерял, так что волочить не придется. Может немного ноги переставлять.
Подхватив мужчину под мышки, Йега с трудом подняла его на ноги. Тяжелый, зараза! Пудов семь – восемь, поди, да еще и кольчуга. Хорошо хоть еще на ногах стоял.
Подперев плечом широкую мужскую грудь, обхватив рукой за пояс, она потихоньку направилась по заветной тропинке к дому. Шаг за шагом, практически взяв вес мужчины на свою спину, она вела его по знакомой тропе. Хорошо хоть деревья и кусты раздвигались сами, пропуская свою хранительницу.
Вот уже прогалина, еще немного и родная поляна. Где дом. Где ждет Ярв. Вот она… Но, без избы!!!!
– Алесий!!! – новая волна злости захлестнула Йегу.
Они с ума, что ли посходили оба? Вот попадись под руку!!!
– Чтоб твои кочерыжки! Ты ничего не попутал?!
Стальные ноты в её голосе заставили лешего выдать себя – за березой мелькнула пола коричневого кафтана лешего.
– Я ж тебе, ироду, зелье-то от плесени не сварю! За зиму у тебя в дупле таааакоооое заведется. Посмотрю потом, как зачешешься, – сталь в голосе крепчала.
Из-за ствола выглянуло испуганно – смущенное лицо Алесия.
– Йегиня… Прости… – прошелестел он и черные глазки округлились от удивления – Ты не в образе?!
Да, чтоб их! Обоих! Три раза!!! Тут проблемами посерьезнее пахнет, а они к образу привязались. Как сговорились…
– Некогда было, – бросила Йега, – ты свои шуточки брось! Ты меня знаешь… И еще: верни ему всё!
В глазах лешего мелькнул испуг.
– Яаааарв! – иного выхода не было.
Конечно, за полверсты не докричишься, но тут вся сила в мысленном посыле.
Силы снова на исходе.
Воин мягким кулем осел на траву, вряд ли осилит путь по новой. Оставлять его здесь – нельзя, лешему теперь совсем доверия нет. Да и истает воин, пока она вернется – силы то через навкины «поцелуи» дол сих пор уходят.
Кот ответил моментально. Умничка. Он все знает.
Томительные минуты, и вот, на траву мягко опустилась ступа. Кот, видимо, заранее завел – видел, что пригодится. Мяты ему набрать надо и побольше! Пусть порадуется.
На остатках сил Йега встала и с помощью метлы погрузила безвольное тело в ступу. Та заметно просела.
Леший же не помогал, но и не мешал. Зрителем стоял за своей березой. Сунуться ближе боялся, уж больно сурово выглядела хранительница.
– Веди! – Йега мысленно обратилась к коту.
Теперь точно не заплутает. Кот с ней у котла дежурит уже, почитай, полтораста лет. Провести по нужному пути умеет любого, а тем более её, Йегу, которую с полувзгляда понимает, с полуслова.
Ступа – не метла, скорость, конечно, меньше, но и дополнительный вес она практически не почувствовала.
Летели недолго. Ярв практически по прямой провел.
Вот и порог избы… Неужели все?..
Как хорошо дома! Каждое бревнышко, каждая половица пропитана твоей энергией. Даже лежать просто так в сенях, на полу у порога – и то хорошо. Так бы лежала и не вставала, но слабый стон вернул в реальность. Нет, еще не всё.
Йега пока не разобралась с какой это стати и Водней, и Алесий рискнули древний устой нарушить. А часть ответов знает этот воин. Значит надо целительствовать – восстанавливать душу до целого. И чем раньше, тем лучше.
Так что, пока еще не всё закончилось – всё ещё только начинается.
Пока кот подозрительно обнюхивал незнакомца на предмет скрытых угроз, Йега с трудом встала и добралась до зелий.
Нужные склянки нашла сразу. У нее на полках строгий порядок – от этого порой жизнь зависит.
В восстанавливающее зелье капнула пару капель живой воды. Запас совсем ограничен, а на сейчас и этого хватит. С удовольствием выпила полученную бодрящую жидкость и вернулась к порогу.
Кот уже закончил свой «досмотр», и на вопросительный взгляд удовлетворенно фыркнул – чист.
Ведунья же привычным движением подхватила мужчину под мышки и почти поволокла к широкой лавке. Голова воина безвольно болталась в такт движениям, длинные руки волочились по полу.
Прислонив мужчину спиной к лавке она кое-как стянула кольчугу и рубашку. Бросила тут же на пол – с утра разберется.
Приподняла опять-таки под мышки, в нос ударил пряный запах пота. Надо бы завтра ещё и баню стопить. Ведунья с трудом повалила воина на лавку. Затем сняла с него испачканные в болотной жиже сапоги и штаны, и оставив его в одном исподнем, закинула ноги мужчины на лавку. Оглядев проделанное, Йега с удовлетворением хмыкнула – этакого медведя до лавки доволокла.
Ведунья вернулась к зельям и травам. Сон трава, корень пустырника, немного свежего болиголова – помогут спать воину без сновидений. А ему это сейчас очень важно.
Скрепя сердце, взяла склянку с остатками живой воды. На этого здоровяка много уйдет. Да и навки хорошо постарались – еще немного и совсем «выпили» бы. Оставив самую малость про запас, ведунья отлила большую часть в зелье с сонными травами.
После этого достала пасту разрыв-травы и добавила в неё барсучьего жира, капнула в него пару капель живой воды. Это поможет разорвать поток уходящей силы и залечить следы «поцелуев» синявок.
Вооружившись склянками, она вернулась к лавке. Кот сидел рядом с человеком и внимательно его изучал. В первый раз у них такой гость.
Но Йеге сначала дело сделать надо, а потом уже тщательный осмотр и размышления.
Она приподняла мужчину за плечи, и пока еще можно было, потихоньку влила ему в рот зелье с живой водой. Чуть ли не по капле, чтобы ненароком не пролить. С последним глотком мужчина приоткрыл глаза, в них мелькнуло сознание, на губах заиграла блаженная улыбка и он провалился в глубокий целебный сон без сновидений.
Шумно выдохнув, Йега опустила плечи воина на лавку.
– Надеюсь не вспомнит…
Теперь осмотр, мази и мысли.
Тело, как и ожидалось, тренированное. Шрамы есть, но все старые. Следов навкиных «поцелуев» на груди и спине нет – не дотянулись, слава богам. Круг коловратов на вощеной веревке. Не деревянный или стальной, как у рядовых солдат – серебряный. Точно – сотник
Прикрыв срамное вязаным укрывалом, она стянула с мужчины подштанники и осмотрела ноги. Да, с ними придется поработать. Множество пульсирующих «поцелуев» от прикосновений навок, как кровоточащие раны, от ступней почти до середины бедра – до куда смогли дотянуться. Только изливалась из них не кровь, а сила.
Но сначала надо было хоть немного обтереть, смыть болотную жижу, грязь и пот. Мужчины…
К людям Йега относилась спокойно. Тех, кого выводила к избе, встречала и, чаще всего, сразу отправляла до дому. Только уточняла с какой деревни потеряшка, чтобы путеводному клубку направление задать. Тех, кто не мог сразу в путь отправиться, оставляла до утра. Отпаивала травками, давала выспаться, да и поутру с клубочком восвояси. Долго никто не задерживался.
А вот с этим дело серьезнее будет. Не просто заблудился…
Обтирая мужчину ромашковым отваром очередной раз ругнулась, уж больно здоровый. Тряпицу бросила к остальной грязной одежде, поутру застирает.
Когда дело было сделано стала замазывать «поцелуи» смесью разрыв-травы, барсучьего жира и живой воды зачитывая прекращающий заговор. Пульсация затихала сразу под пальцами, синие пятна начинали рассасываться.
Очередной осмотр с головы до ног. Нельзя было пропустить ни одного «поцелуя» – не то всё напрасно. Удовлетворившись своей работой, не таких ещё на ноги подымала, ведунья пошла за бельем. В доме было немного одежды на смену путникам, мало ли что.
Йега натянула на мужчину холщовую рубаху и подштанники, расправила и подбила по бокам укрывало, положила вокруг головы пучки болиголова – вроде неплохо. Осмотрела содеянное, и, удовлетворенная видом мирно спящего подопечного, пошла на любимое кресло у очага.
Кружка с ароматным горячим настоем, лёгкий треск поленьев, мурчание кота и первый солнечный луч. Как будто ничего и не было.
Спала немного, но при этом выспалась – восстанавливающее зелье все-таки делает свое дело.
Кот сообщил, что утром леший приходил к избе и что-то принёс. Выглянула – так и есть: меч в ножнах, ремень, кистень. Значит права была: леший одурманил и стянул… Но, зачем? Вопросы вернулись.
Пока стирала и развешивала перепачканную болотной грязью одежду, готовила еду, Йегиня не переставала думать почему Водней и Алесий без видимого удовольствия пошли на черное дело. Именно, на черное. Загубить светлую душу – усилить зло. А этот не просто светлый. Еще ночью осматривая его ведунья почувствовала не просто силу – мощь. И это несмотря не то, что почти выпили его.
Водяной и леший не за добро и не за зло, в принципе, как и Йега. Но когда чернь наползает, она губит всё кругом и не щадит никого. Даже нежити не быть…
За этими размышлениями ведунья надевала на себя образ.
Годами оттачивала она его, и вот уже больше сотни лет как довела до ума: древняя согбенная старуха, с густыми седыми бровями над водянистыми глазками. Тысячи мелких морщин испещряли её лицо и скрюченные от старости руки. Оттопыренная нижняя губа, почти открывала наполовину беззубый рот.
Но, самая большая гордость Йеги – это нос. Не нос – а загляденье! Крупный, ноздреватый, загибающийся к верхней губе наподобие крючка. Его она создавала с особым удовольствием и тщательностью. Люди первым делом смотрели на нос, почти глаз оторвать не могли. А оно и надо – меньше по сторонам глядеть будут.
Единственное, что Йега не любила – это грязь. Поэтому старушка, несмотря на свой отталкивающий вид была довольно-таки опрятной. Чистая не броская одежонка, седые волосы убраны в пучок под плат, лапоточки аккуратные.
А вот грязные длинные ногти, костяную ногу, огромный горб и бородавку люди уже сами додумали. У страха глаза велики. Ну, и ладушки, значит действительно дальше носа ничего не видят.
Для создания образа требовалось время и внимание. Обычно она это делала пока Ярв выводил заблудшего к поляне. А без надобности она его не надевала.
Образ был защитой и оберегом от тех же самых людей. Пришла она к нему не сразу.
О проекте
О подписке