Глава 4

Неожиданно ловлю себя на мысли, что последнее время мой муж сосредоточен на чём угодно, но только не на деле. И это меня очень настораживает.

Ведь мы так не договаривались…

– Ты специально, что ли, это сделала? – спрашивает Ян, едва дверь закрывается за последним гостем.

В его глазах смесь злости и раздражения, будто я совершила что – то непростительное.

– Хотела заявить о себе? Поэтому так упорно лезла в наши разговоры? Вставляла свои пять копеек, когда тебя никто не спрашивал.

Хоть и сама я на взводе, всё – таки стараюсь отвечать спокойно:

– Если бы я хотела заявить о себе, то сделала бы это открыто, а не звала тебя в комнату для приватного разговора.

Он фыркает и отворачивается от меня. Видно, что мои слова его не убедили.

– Ты чуть всё не испортила, – выдыхает, и в его голосе слышится что – то вроде страха.

Или мне так показалось…

– Для кого? Для тебя? Возможно. Только мне и портить ничего не надо. Ты сам себя закапываешь. Глубоко и уверенно.

Смотрю на него и во мне бушует ураган чувств. Гнев. Обида. Усталость. Разочарование.

Как можно быть таким неблагодарным человеком?

Убеждаю себя, что возможно, это просто накопившаяся усталость за сегодняшний день заставляют так сильно реагировать меня на его поведение.

Все эти переживания, волнения, попытки сделать всё идеально для встречи его коллег вытянули из меня последние силы.

А может, я просто выдохлась. Нет больше желания притворяться, бороться, двигаться дальше.

Надеюсь, утро, после крепкого сна ответит мне на все мои вопросы и даст новых сил.

– Убери посуду со стола. Я и так сделала слишком много.

Говоря это, я имею в виду не только сегодняшний день. Это в целом.

Ухожу в ванную и там чуть больше получаса лежу в ванной.

Выходя, я была уверена, что мой муж уже лёг спать, но, на удивление, он сидит по – прежнему одетый в костюм в кресле с телефоном в руке и что – то кому – то пишет. Взгляд его сосредоточен, он напряжён.

– Что – то случилось?

– Нет, – убирает телефон. – С чего ты так решила?

– Просто у тебя такое лицо напряжённое.

– Всё нормально. Ты ушла в ванную, и мы недоговорили. Вер, давай без обид только, хорошо? Мне хотелось бы, чтобы мы понимали друг друга.

– А уж как мне бы этого хотелось!

– Мне казалось, что твоя задача была встретить гостей, обслужить их, создать приятную обстановку. Чтобы все были довольны и…

– И выполнив эти задачи, я должна была спрятаться в подвале, пока все не уйдут… А ты будешь презентовать проект и собирать лавры победителя, – заканчиваю за него. – Да, я уже поняла. Откуда такие барские замашки, Островский?

– Не ёрничай! Я не про проект сейчас, я в целом о приёме гостей. Я просил, чтобы всё было идеально.

– Я не пойму, ты чем – то остался доволен, дорогой?

– Не я. Некоторым, – не указывает имён, но я догадываюсь, о ком речь, – не всё понравилось.

– Да, я уже поняла, что остались недовольные. Та самая девица, что флиртовала с тобой особенно откровенно, не стесняясь даже меня, – я не спрашиваю, я утверждаю. – Сделал бы сам, раз я сделала не идеально.

– Не придумывай, Вера! Я работал! Я не гулял!

– А я и не придумываю. Я тоже не лёжа с телефоном в руках день провела! Я не знаю, что ты ждал от этой встречи, но я ждала хотя бы адекватного мнения со стороны от твоих коллег, которых ты хвалил как лучших. Возможно, даже каких – то замечаний от них или рекомендаций. А в итоге вы договорились до того, что эта некомпетентная дура предложила тебе бредовую идею, а ты пообещал её выполнить! При этом точно зная, что магазин там размещать нельзя! Так кто что испортил из нас?

Смотрю на него с ожиданием, но он ничего не отвечает мне. Думаю, потому что знает, что я права.

– Так что, тем самым ты, повторяюсь, закопал себя сам. И ещё вместе с собой ты втянул в это и меня. А я ведь столько твоему конкурсу отдала! – Теперь уже хочется плакать от обиды и возмущения.

– Прекращай нагнетать, я потом как – нибудь объяснюсь с ней. Скажу, пересчитал всё и понял, что ничего не получится. Мне надо было просто…

– Выслужиться. Помню, – киваю. – Только я не планирую следовать твоей дорогой лизуна чьей—то пятой точки. Я планировала работать с профессионалами.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если ты не слышишь меня, если мы не можем найти компромисс, тогда давай сам дальше завершай историю с конкурсом. И …

– Нет, погоди! Но мы же договаривались работать в команде! Что значит, сам?! Тебе нужен был опыт, а мне – проект для конкурса! Вера, так нельзя!

Он резко встаёт, сдёргивает с плеч пиджак, за ним галстук, бросает их на спинку кресла, и садится обратно.

Естественно, ему плевать, что потом эту одежду мне в порядок приводить.

– Хотя… кажется, я понимаю … Или ты решила переобуться, как только корочки получила о профильном образовании? – бросает он с язвительной усмешкой.

Я вижу, как его лицо искажается от возмущения. Он, видимо, явно не ожидал, что у нас вообще может состояться когда – нибудь такой разговор. Ведь раньше я всегда оставалась в его тени. А теперь… теперь я осмелилась заявить о себе.

– Вера, это самое настоящее предательство с твоей стороны!

Несколько минут смотрит в пол, затем поднимает на меня глаза и ждёт. Ждёт, когда у меня появится чувство вины.

– Ты используешь мерзкие приёмы сейчас. Я планировала работать с тобой над проектом до конца, но ты сам всё испортил.

– Я выиграю его! Когда ты стала так сомневаться в своём муже?! Прекрати наводить панику.

– Хотелось бы и мне, чтобы ты выиграл! Если ты забыл, напомню, как я завишу от твоего результата. А тебе следует помнить, что ошибки нельзя допускать. До финишной прямой всего пару месяцев!

– Вера, прекрати мне об этом напоминать каждую минуту! Я должен был произвести на неё впечатление и поэтому согласился с этим долбанным магазином. От неё, кстати, очень много зависит. Именно она знает парочку членов жюри, которые нам помогут! Поэтому нельзя её расстраивать.

Ян замолкает на несколько минут, видимо, желая даже самому себе уже дать передышку в этом неожиданном конфликте.

Следом сбавляет тон и говорит более мягко:

– Вер… повторяю: я просто хотел ей угодить, не более.

– По тому как она выглядит, не сомневаюсь, что она знает больше, чем парочку членов… жюри… – Срывается пошлость с моих губ, вспоминая про её откровенное декольте, случайно оголённые ноги практически до трусов. – С тобой, кстати, она кокетничала, тоже довольно откровенно.

Он ничего не говорит на мою реплику в её адрес. И, главное, не спорит!

А что он мне скажет? Защищать её начнёт? Тогда это будет крайне странное поведение с его стороны.

Глава 5

На самом деле мы оба как выжатый лимон после этой встречи.

У каждого из нас она оставила непонятный осадок в душе. Не только в моей, но и в душе моего мужа. Я вижу это по его поведению.

Человек, который всегда так уверен в себе, вдруг истерит, как неуравновешенный студент.

Ведь обычно мой муж – воплощение профессионализма. Он сам такой и требует этого от других.

Он из тех начальников, кто одним только взглядом заставляет подчинённых перепроверять чертежи по несколько раз и чьи саркастичные замечания могут оставить оппонента в сомнении о своей компетентности.

Но сегодня… Сегодня прежнего и привычного Яна не было. Он стелился ковриком перед этой дамочкой и коллегами. Но самое удивительное, что теперь пытается в своих проблемах сделать виноватой меня.

Я не хочу думать, что всё это не просто так, и там что – то больше, чем просто желание угодить. Но нет – нет, назойливая мысль заскакивает в моё сознание, о том, что для Яна эта женщина очень важна.

– Ладно, хватит. Уже почти полночь. Я очень устала. Я не в силах больше спорить и уж тем более обсуждать эту даму, которая не разбирается в нашей работе. Совершенно точно между разговором о ней и сном я выберу сон. Спокойной ночи.

Отворачиваюсь и мгновенно засыпаю.

…Конечно, я оставила неубранную посуду на столе. После разговора мне уже было совсем не до неё.

Я не вредничала, нет. Я на самом деле просто валилась от усталости.

Да и, если честно, была уверена, что он всё убрал, когда я попросила его об этом.

Утром, проснувшись, вижу, что ничего не изменилось. И грязная посуда стоит там, где я её оставила. И чертежи разбросаны на столе.

– Ты до сих пор не убрала этот бардак? – Ян заходит в гостиную и недовольно кивает в его сторону.

– Я была уверена, что всё это сделаешь ты. Я отнесла всю посуду на кухню и надеялась, что ты хотя бы догадаешься убрать всё в посудомойку.

– Нет, так не пойдёт, – не соглашается с таким предположением, застёгивая сосредоточено запонки на манжетах рубашки. – Раз ты дома сидишь, быт на тебе.

– Мы опять возвращаемся во вчерашний день: принеси—унеси, прибери? – Удивляюсь. – И сколько раз говорить: я не сижу дома, я работаю дома!

– Что с тобой, Вера? Ты как будто не ты! Раздражённая, нервная, агрессивная.

– То же самое могу сказать про тебя.

– А что со мной не так?

– Всё! Ты другой! И я расстраиваюсь, видя тебя таким.

– Каким?

– Невнимательным! Равнодушным! Скользким типом! Откуда в тебе столько жеманства появилось? Пафоса? И… поверхностного отношения к делу!

– Я один из лучших проектировщиков города! Даже это доказывает, что я не отношусь поверхностно к делу, – хныкает самоуверенно. – Всё, хватит дуться. Прибери, пожалуйста, всё здесь и нужно возвращаться к проекту. Ты же хочешь, чтобы я выиграл?

– Пока не поговоришь с этой дамочкой, что магазина там не будет, я не сяду за него больше.

– Ну сколько можно объяснять! – закатывает глаза. – Я же сказал – проект не всё! Ещё нужна поддержка тех, кто влияет на решение в конкурсе. Если я буду держать руку на пульсе, я выиграю его, – уверенно заявляет мне, без всякого сомнения.

– Не зазвездись раньше времени и не говори «Оп» пока не перепрыгнешь! А если выиграешь, я, когда выйду в твою компанию, работая с тобой, не позволю так со мной обращаться, как было вчера и как происходит сейчас!

После этих слов он неожиданно хмурится. Начинает неожиданно быстрее одеваться, словно что – то вспомнил и спешит.

– Неважно, будь мы наедине или с твоими коллегами, – а я продолжаю. – На работе, когда я буду в твоей команде, хочется тебе или нет, но недовольство придётся сдерживать!

– Вера, я передумал.

Он говорит эти три слова и быстро выходит из гостиной.

– Не поняла, – а я иду следом за ним, не позволяя ему сбежать. – О чём ты передумал?

– О работе вместе в одной компании. Я не смогу тебя взять. И говорю это сейчас, чтобы ты потом не обижалась.

– Как это ты передумал?! У нас был уговор: если ты выиграешь конкурс, возьмёшь меня к себе в команду официально! Это же… моё будущее! Я отдала этому проекту столько времени!

– Давай не будем развивать, а?! Я же сказал: не могу тебя взять, – прячет глаза. Вижу, совершенно точно, что – то недоговаривает.

– Какая причина столько неожиданных перемен?! – дёргаю его за рукав. – Говори!

Но он лишь пыхтит зло и пытается найти свои ключи от машины, чтобы сбежать.

Хватая рабочую сумку буквально на бегу, даже не позавтракав, Ян уже спешит к выходу, чтобы уйти от разговора. В эту минуту он ведёт себя как трус.

Ну, естественно, за дверью ведь его ждут более важные дела, нежели наш дом и объяснения со мной.

– Ян, стой! Я не дам тебе уйти, пока ты не скажешь, что изменилось! – Мой голос дрожит от накопившегося напряжения и растерянности. – Я помню совершенно точно, как ты пересказывал мне слова вашего генерального: тот, кто выиграет этот конкурс, получает право набрать свою команду для реализации проекта. Так?

Он останавливается, но не оборачивается, лишь коротко кидает через плечо:

– И что?

– И что?! – Повторяю я, и внутри всё закипает. – Я столько вложила времени и сил, работая над ним… А теперь ты меня просто… – не могу подобрать подходящее слово, чтобы выразить своё возмущение.

Мой огромный словарный запас словно испарился сейчас.

– А я просто вынужден отказаться от… твоих услуг.

– Услуг?!

– Вера, дай пройти, мне некогда.

– Не дам. Ты обязан объяснить, что происходит!

Глава 6

Ян понимает это, и тяжело вздохнув, возвращается на гостиную.

Устало плюхается за обеденный стол, откидываясь на спинку стула.

Его взгляд скользит по мне, но не встречается с моим. Стыдно смотреть мне в глаза после таких признаний?

– Завтрак принеси, – опять эти барские замашки, где я по первому требованию обязана подать еду.

Только я теперь проглатывать такое отношение не хочу.

– Сам встань и возьми! – Резко отвечаю в ответ, чем раздражаю его ещё больше. – И не уходи от темы.

– Тебе не понравится, что я тебе скажу, Вера, – в его голосе звучит предупреждение.

Он словно даёт мне шанс не расстраиваться раньше времени, и продолжать делать то, что я делаю.

А с этим, мол, мы потом разберёмся…

Вчера я старалась быть спокойной, а в нём всё бушевало в эмоциях. Сегодня ровно наоборот. Мы поменялись местами.

– Говори!

Молчит. Его пальцы нервно барабанят по поверхности стола такт какой – то агрессивной мелодии.

– Хорошо… Вер, как я могу взять тебя к себе работать?

– А что со мной вдруг стало не так?!

– Ты видела, какие там люди работают?! Некоторых из них я как раз приводил в наш дом. А такие, как они, в компании – все до единого!

Я моргаю, пытаясь понять, куда он клонит, но не понимаю.

– Какие – такие? – переспрашиваю, чувствуя раздражение от непонимания ситуации. – В чём разница между нами?

– Во всём!

– Это не ответ! А они такие же люди, как я. Две руки, две ноги, голова…

– Я не об этом! – переходит на резкий тон и перебивает, словно моя недогадливость выводит его из себя.

– А о чём? Если ты хочешь мне что – то сказать, почему не можешь выразиться яснее?

– Отстань от меня, пожалуйста, я не хочу тебя обижать!

Обижать… Какие странные мысли в его голове. А чем он меня может обидеть?

Теперь я тем более не отстану от него! Потому что накрутить себя, додумав чего – то , что может привести к ещё более жёсткому конфликту, несложно. Сложнее потом будет выбраться из этих дум…

– Ладно, если ты не хочешь говорить, придётся перебирать варианты, но это будет дольше, и ты опоздаешь на работу. Сам должен понимать, без откровенного разговора я тебя не выпущу.

Смотрю на него в упор, жду, что признается в своих мыслях, но он по – прежнему молчит.

– Если ты об образовании, – начинаю гадать сама, – то теперь с этим не будет проблем. Моё не хуже, чем у них. Я имею два! Первое, согласна, для планируемой работы не подходило. Но именно для этого я пошла получать образование по направлению «Гражданское строительство». Теперь я защитилась и имею полное право занимать такие же должности, как они. А в будущем вообще, как ты. Думаю, я не тупее тебя! Опыт наработаю и…

Его брови после моих слов резко взлетают вверх, глаза расширяются в удивлении.

– В смысле такие должности, как я?! На моё место, что ли, метишь в будущем?!

Глядя на его возмущённое лицо, я теряюсь. Я на его место? Вот так мысли у моего мужа…

 «Вот это поворот! Неужели он действительно почувствовал во мне конкурента?!» – мелькает неожиданная мысль у меня в голове.

Но я так никогда не думала, и она кажется мне даже абсурдной. У меня даже половины знаний нет, которыми обладает он. Опыта тоже.

О чём Ян вообще?!

К тому же я же никогда не соревновалась с ним, не ставила свои амбиции выше наших общих планов и интересов.

Всегда поддерживала, была на его стороне, даже там, где он ошибался. И главное – он прекрасно это знает.

– Ян… Успокойся.

Начинаю говорить тише. Мне не нужен сейчас конфликт. Мне нужно, чтобы он выдал всё то, что у него в голове.

– Насчёт того, что я могу стать тебе конкурентом в компании – это ты переборщил…

Хочется сказать, что мне это даже льстит, но обойдётся. Он и так себя уже до неба возвысил. Боюсь, если я его ещё нахваливать сейчас за его таланты начну, до космоса захочет.

А я и так последнее время от его звёздности уставать стала. Наелась. Пресытилась. Тошнит.

– Я говорила про далёкое будущее, когда ты сам будешь занимать другие должности, и… – Всё – таки пытаюсь объясниться.

– Вера, ты неверно всё поняла. Нет, не в конкуренции дело… Ну какая ты мне конкурентка… – вижу, как уголком губ улыбается. – И не в образовании, – дополняет следом.

– А в чём тогда?