Сейчас я пишу это, и мне даже совестно делается, насколько мне везло. Моя книга сразу вызвала интерес. Одни признавались, что читали ее с удовольствием. Другие восторгались мастерством, с каким создан образ главной героини. Кого-то восхищал жестокий реализм романа, кого-то моя изысканная фантазия, кого-то по-женски мягкий и уютный язык повествования. В общем, хвалебные отзывы так и сыпались, но они были настолько разные, что создавалось впечатление, будто никто из рецензентов роман не читал, а описывал книгу-фантом, сплетенную из собственных предубеждений. Только в одном все критики были единодушны: я рассказала читателю о Неаполе так, как до меня никто никогда не рассказывал.