Цитаты из книг автора «Елена Дженкинз»

– Главное не ошибиться в стратегии. – На то ты и талантливый стратег, дорогой мой. – В бизнесе – может быть, но точно не в личной жизни, – горько усмехнулся Стас. В жизни он сегодня проиграл. Он не сказал Саше, что покинет Россию, до последнего момента ждал, что произойдет чудо и все разом изменится. Что Саша вдруг прозреет, полюбит его и попросит остаться… Но она его не любила, в этом и суть. Что поделать. У каждого своя дорога, и насильно в чужую судьбу не вольешься, не разрушив там светофоры. Разрушать Сашины светофоры Стас точно не собирался. Он злился даже не столько из ревности, сколько из сожаления. Ей ведь всего двадцать лет, куда она торопится? Ей бы вместо ублажения Владимира-князя для себя пожить. Но, увы, это вопрос приоритетов. Есть люди, которые никогда не выберут опасную глубину, предпочитая ровную поверхность. Стабильность. А нет ничего стабильнее в этом мире, чем занудство Владимира Германа. Но так лучше. Так проще уехать – зная, что больше ей не нужен.

Знать, что она согласилась принадлежать другому, было больно. Но это привычная боль, вроде мышечной. Поначалу кажется, что сдохнешь, но потом понимаешь, что так лучше. Это адаптация к новым, лучшим условиям. Саша сделала выбор, и Стасу оставалось его принять. Внутри ломало, но внешне он оставался невозмутимым. Поздравлять будущую княгиню Красное Солнышко он не стал. Покривил бы душой. Вообще смотреть на Сашу не мог, боялся напортачить. Так что Архипов показался на приеме для галочки и отправился к морю. – Ну что, решился? – спросил у него ББ, когда они вдвоем стояли на берегу, глядя на теплые волны. – Да. – Вот и славно. Билет в один конец – это только начало, Стас.

Стас появился лишь к концу приема, но так и не подошел поздравить. Что ж, может он и прав. Пора отдалиться друг от друга, чтобы потом меньше скучать. Да и зачем скучать? Он останется в Москве, найдет работу, и они будут иногда видеться. Это же нормально для друзей – встретиться за чашкой кофе в городе. Но душа начинала скулить, стоило лишь представить, что будни не будут заполнены Аресом. Он больше не станет отпугивать ее приятелей и прохожих на улицах. Он уходил из ее жизни, а она так и не научилась произносить слово «прощай».

Объятие затянулось, пора было сказать хоть что-нибудь, но кровь прихлынула к лицу и дыхание перехватило. Растерявшись, Саня ляпнула первое, что всплыло в памяти: – Можно мне тоже жвачку? Стас толкнул языком белую «резинку», зажав зубами, и, улыбнувшись, снова спрятал ее во рту. – Другой у меня нет. Целоваться будем, я так понимаю? – спросил он шутливо. Саня застыла, оглохнув на мгновение от подскочившего давления, и представила, как Стас наклоняется к ней и… – Мне нужно идти. – Понятно. Ну беги, – он отошел, открыл для нее дверь и проводил взглядом. Этот взгляд преследовал весь год, стал частью жизни, но сейчас Саню бросило в дрожь, словно Арес коснулся ее мыслями. Совсем с ума сошла. На солнце перегрелась. «Я иду к цели и не дрогну, – напомнила она себе. – Страсть – это мимолетное». «Ага, мимолетнее в твоем случае. Год прошел, а к Аресу до сих пор не остыла». «Не его вина, что он ходячий тестостерон. И вообще, любят не за тело, а за дело», – спорила сама с собой Саня, но сердце болело, готовое разбиться. И как уберечь себя от этой боли, она не представляла.

– Ой! Прости… – врезалась она в Ареса, который выходил из особняка. Архипов удержал ее за обнаженную талию, прижав к себе, и спросил: – Куда торопишься, светлая моя? – Мне… туда. Там… это… У Сани закончились слова. Арес так давно не обнимал ее, что она и забыла, каково это – когда сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Саня смотрела на его небритые щеки, на сильную шею в вырезе белой майки, и ощущала его сладко-мятное дыхание.

Арес был хмурый и, как и прежде, не отходил ни на шаг… И Саня вдруг словила себя на мысли, что это она от него не отходит, сама к нему тянется. Тоска остро кольнула в сердце, напомнив: скоро Арес съедет с ее квартиры и начнется новая жизнь, у каждого своя.

Нет, она никогда не выберет его. А он никогда не возьмет ее силой. И это правильно: Саша достойна лучшей участи, чем связь с психованным парнем, у которого есть только ошибки прошлого и шаткое, неопределенное будущее. Он ведь изначально это знал, и с тех пор ничего не изменилось. В память вдруг врезались воспоминания о Василиске, который не смог отпустить Сашу. «Я не отпущу тебя» – так он ей говорил и едва не угробил. Потому что тоже был на ней помешан. Архипов шумно выдохнул, глядя в мутную воду, и понял, что хватит. Просто вот… хватит. Все. Пора успокоиться. Пора учиться отпускать Сашу. Знать бы еще, где этому учат.

– Странно. Значит, Настя ошиблась. Она уверяла, что Прохорова не ревнует жениха к другим женщинам. А тебя ревнует. И будто чан с гормоном счастья на голову вывернули. – Шутишь? – А это что-то меняет – шучу я или нет? – Ничего не меняет… – И улыбка до ушей. Чтобы избавиться наконец от Цербера, Стас скрестил пальцы за спиной и пообещал подумать о плане изгнания князя Владимира.

– Не умеешь ты врать, Арес! – Она резко развернулась и, не заметив в траве торчащий корень, зацепилась. Стас рванулся к ней и успел подхватить. От соприкосновения с его горячей кожей стало дурно – а может, это от переизбытка кислорода. Сосновый бор все-таки в двух шагах.

– Ты в гостях у будущего мужа. Если тебе с ним скучно еще до свадьбы, то сочувствую, но ничем помочь не могу.