Тем временем машина въехала в город. Тут творилось что-то неописуемое. Тот хаос, о котором им говорили в Москве, наступил. Люди тащили из разграбленных магазинов остатки продуктов и промышленных товаров. В центре главной площади стояли люди с плакатами. Ник разглядел только крайний. На нем было обращение к инопланетянам о спасении. Раздался звонок. Ник моментально ответил.

– Ник, вы где? Мы уже в аэропорту все. Ждем вас. У вас только час, – прокричал в трубку Игорь.

– И что? Улетите без нас? – усмехнулся Ник. – Отец будет ждать столько, сколько надо. Предупреди его, кстати, что с нами Лу́на.

– Хорошо. Осторожнее там! На улице беспорядки. Нигде не останавливайтесь!

– Я не могу «нигде». Нам в аптеку нужно срочно. Кире плохо.

– Ник, я предупредил. А что с ней?

– Давление упало.

– Ждем.

Ник свернул в тёмный переулок. Останавливаться у центральной аптеки на главной площади он не рискнул.

– Ник, давай быстрее, мне очень плохо, – простонала Кира.

– Я еду, милая, еду. Вот сейчас мы остановимся у этой милой аптеки на краю города и купим то, что тебе нужно.

Ник разваривал сам с собой, только, чтобы не висла эта трагическая пауза. Кира уже не разговаривала, она отключилась.

– Да держись ты, ради Бога! Нельзя сейчас, понимаешь? – просил он пустоту.

Она тоже ему не отвечала.

Наконец аптека показалась на горизонте. Ник прибавил газу и резко остановился у двери. Все было закрыто. Темные аптечные окна с нарисованными змеями предательски помигивали разноцветными огнями. Ник выскочил на улицу и огляделся. Было тихо. Он подошел к двери и сильно дернул за ручку. Естественно, крепкие двери не собирались открываться после такого слабого вмешательства. Тогда Ник поднял камень и запустил его в окно. Окно с треском лопнуло, и он с ужасом увидел за стеклом решетку. Войти через окно было невозможно. Ник бросился к машине.

– Лу́на, как она? Охраняй её, пожалуйста. Я скоро. Я тебе обещаю.

Пес проскулил и прилег на заднем сидении.

Ник потрогал пульс Киры. Пульс был слабым. Ник рванулся снова к двери. Он понимал, что нужно как-то ее сломать. Вернувшись к машине, он взял из багажника лом и попытался сбить железную дверь с петель. Сил не хватало. Тут он увидел мужчину и молодую женщину. Они крались по улочке с чемоданами и оглядывались по сторонам.

– Эй! Помогите, пожалуйста! – крикнул Ник.

Девушка оглянулась и замедлила шаг.

– Что Вам нужно? – спросила она.

– Мне нужно снять дверь с петель, моей девушке плохо, нужен кислород.

– Почему не поехали в больницу? – крикнул мужчина.

– Далеко до больницы, я ее не довезу. Помогите, пожалуйста, время идет.

– Хорошо. Я помогу, – сказал мужчина и что-то шепнул своей девушке на ухо.

Когда Ник вышел из аптеки с ворохом лекарств и баллоном кислорода, машины не было. Он растерялся и закричал. Аптека находилась в тупике, но рядом был перекресток, и люди могли свернуть, как говорится, «на все четыре стороны». От отчаяния Ник снова дико крикнул. Он увидел припаркованную машину и, вообще не думая о последствиях, разбил окно одним движением ноги и завёл ее, как в кино. Он выехал к перекрестку и пытался вглядываться в темноту. Вдруг на улице начало светлеть. Ник сначала не понял, откуда исходил свет, потом взглянул в зеркало заднего вида и все понял. Это было гигантское северное сияние. Ник поехал по дороге, которая вела у автовокзалу. Люди были с чемоданами, но вряд ли их интересовал аэропорт. Только полоумный мог предположить, что отсюда можно было вылететь самолетом. И этим полоумными как раз были все в их компании. Предположение Ника было верным, и это спасло жизнь Кире. Уже на следующем повороте он увидел как мужчина и его девушка выбегают из машины, а Лу́на заливается таким свирепым лаем, что даже Нику стало не по себе. Ник бросил чужую машину на дороге и подбежал к своей, погладил Лу́ну и сказал ему, чтобы прыгал снова на заднее сидение.

– Потом, милый, я поблагодарю тебя как следует, потом. Сейчас нужно спасать нашу Киру. Я знаю, что ты ее любишь, я ее тоже очень люблю. Кира, дыши, давай дыши, пожалуйста.

Через минуту Кира открыла глаза.

– Вот и отлично. Вот и умница. Лежи и дыши. Поняла? Мы едем в аэропорт. Еще полчаса. Не снимай маску. А я тебе буду рассказывать, как Лу́на тебя спас.

Кира слабо улыбнулась.

***

В аэропорту было столько людей и полиции, что Ник растерялся. Он представил себе черную дыру, из которой то выбегали растерянные люди, то снова в нее попадали. Лица выражали страх и отчаяние, а в воздухе висела абсолютно нерождественская атмосфера. Новогодние украшения выглядели нелепо на этом фоне людской паники. Табло испугало Ника. На всех рейсах было только одно слово – «delayed», которое только провоцировало ухудшение ситуации.

– Это все? – спросила Кира. – Мы никуда не летим?

– Кира, успокойся. Сейчас мы найдем наших, и все будет ясно, – ответил Ник не очень уверенно.

Он набрал номер Игоря. Тот ответил сразу, назвав место, где они ждали Ника и Киру.

– Так, приехали? И то хорошо, – сказал отец Киры. – Детка, ты как? Ник мне сказал, что тебе понадобились медикаменты?

– Папа, не волнуйся, мне уже лучше. Мы летим или нет?

– Станислав Игоревич, я видел на табло, что рейсы отменяют один за другим, – сказал Ник отцу Киры.

– Конечно, летим. Ты не переживай. Все будет хорошо. Вы тут посидите, я все улажу. Наш рейс по идее вылетает через час.

Станислав Игоревич ушел, а остальные просто ждали, что случится дальше. Сейчас их судьба зависела только от того, вылетит ли их рейс или нет.

– На табло рейса Иркутск – Лима вообще нет, – сказал Макс, возвращаясь из туалета.

– Как это нет? – засуетилась Вика.

– Ты хорошо смотрел? – спросила Аня.

– Хорошо. Его нет. Я в туалет шел он еще был с задержкой, а сейчас его нет там вообще.

– А другие? Что там? – испугалась Зара.

– Появились «cancelled», к сожалению.

– Отменен, – ахнула Аня.

– Успокойтесь. Сейчас все узнаем, – ровным тоном сказал Ник, но на душе у него было совсем муторно.

Он посмотрел в огромное окно аэропорта. На улице шел снег. Такой сильный снегопад он видел лишь однажды, в действе. Это было совсем не то, что нужно. Интересно, из-за снегопада все отменяют или есть уже, что страшнее?

– Ник, пойдем в сторонку, – услышал он голос Станислава Игоревича.

– Что-то не так? Мы не летим? – спросил Ник, когда они отошли от остальных на такое расстояние, что никто не мог слышать, о чем пойдет разговор.

– Они самолеты выпускать не собираются. И дело не только в снегопаде. Сам слышал, как диспетчер вслепую вел рейс из Москвы на посадку. Главный сказал, что ни на прием, ни на вылет больше рейсов не будет.

– Почему вслепую?

– А ты не понимаешь? Приборы отказали.

– Самолет сел?

– Какой? – не понял Станислав Игоревич.

– Из Москвы.

– Не знаю, должен был сесть пять минут назад. Там пожарные, скорая выехали. То есть им не до нас.

– Завтра мы уже точно никуда вылететь не сможем, Станислав Игоревич. Нужно пробовать сегодня. С шести утра начнется адище. Я мониторю ситуацию. Мне пересылаются все последние расчеты. Супервспышка будет в шесть.

– Что именно нас ждет?

– Вспышка ударит по большинству оборудования, которым мы пользуемся каждый день. Она может вообще все приборы отключить разом. Энергосистеме Земли или части Земли может прийти конец. Абсолютно все радиолокационные системы выйдут из строя. И это лишь малая часть ожидающих нас проблем. Но самое главное, что солнце может спалить озоновый слой за считанные дни. Пробьет дыру и спалит все к чертям. После потери такого огромного объема защиты наша кожа подвергнется массированной атаке этого излучения, что в конечном итоге приведет к резкому возрастанию случаев заболевания рака кожи. Я боюсь, что процесс разлома уже запущен. Это будет самым неприятным «сюрпризом».

– Разлома?

– Да. И где он произойдет, я не знаю пока.

– Обратно в каменный век с раком кожи и треснутой землей. Да уж… Я думал, что на мою и вашу жизни спокойной остановки хватит, а оно вон как. Я попробую с экипажем поговорить и заплатить им.

– Удачи, – сказал Ник, уже ни на что не надеясь.

– А есть смысл лететь на другой конец света? – вдруг спросил Станислав Игоревич.

– Что Вы имеете в виду? – не понял сначала Ник.

– Если везде нас ждет один исход, то что мы там будем делать? Здесь мы хотя бы дома.

– Есть шанс переждать несколько месяцев в месте, куда попадет наименьшее количество радиации и вернуться домой целыми. Мы не знаем, что нас ждет по возвращении, но попытаться стоит. Я, разумеется, не такой умный, как Валентин, но тоже кое-что понимаю и буду мониторить ситуацию.

– Почему Валентина нет с нами? Это безумие лететь без него, когда такое творится. Ты сам сказал, что он в курсе всего и имеет связь с Москвой.

– Валя решил уехать к родителям, – бессовестно соврал Ник. – Он будет нам помогать дистанционно.

Врать он не любил. С детства презирал всех, кто слыл врунами, стараясь обходить их стороной. Много раз его дружба прерывалась из-за того, что друзья лгали ему и не видели в этом ничего плохого. Ник видел. Он страдал, что в последнее время ему самому приходилось постоянно лгать. Это было унизительно и мучительно. Сердце сжалось в комок от воспоминаний о Вале. Это был тот самый близкий человек, который никогда его не обманывал и был всегда рядом в трудную минуту. По крайней мере Ник так думал. Он верил ему несмотря ни на то. Он старался отбросить в сторону все, что смущало его в друге. Ник старался держаться с момента его гибели, но сейчас чувства им завладели полностью. Он вдруг осознал, что никогда рядом с ним не будет такого друга как Валя. Слезы предательски выступили на глазах. Он вытер их рукавом.

– Ты чего? – удивился Станислав Игоревич.

– Аллергия замучила. Идите, пожалуйста, иначе тут останемся.

Станислав Игоревич ушел, а Ник выругался.

– Я найду, кто тебя убил. Клянусь всем, что мне дорого. Я выясню, что произошло в Рождество. Мы все тут, рядом. Значит, есть шанс докопаться до истины. Нужно только сесть в самолет и расслабиться. Я уверен, что тебя скоро найдут. Ты не останешься лежать там, в пустом доме. Сейчас все недоразумения, возникавшие между нами, кажутся нелепыми. В любом случае я все простил.

– Ты с кем разговариваешь? – услышал он голос Киры.

– Это я так. Размышляю вслух.

– Где папа?

– Ушел к пилотам. Думаю, что ничего у него не выйдет.

– Ты его плохо знаешь.

– Сейчас не та ситуация. Видишь, самолеты не выпускают.

– Я думаю, что найдется экипаж. Просто папа скажет им то, чего никто в мире пока не знает. А может и не узнает.

– Кир, давай вернёмся.

– Ник, ты о чем?

– Я не хочу никуда лететь. Валю надо похоронить по-человечески.

– Ник, давай присядем. Вот так. Я все понимаю. Шок прошел, ты начал соображать. Я так и думала. Мы сейчас ничего не сможем сделать для Вали. И похоронить тебе его отдадут не скоро. Скорее всего, нас всех арестуют. Будет разбирательство, а так как ситуация вокруг и так страшная, нас постараются скорее запихнуть в тюрьму, чтобы мы не мешались под ногами. Давай попробуем спастись от всего. Просто попробуем. Мы обязательно выясним, кто это сделал.

Ник посмотрел на подругу. Кира впервые не истерила, не кричала, а по-взрослому с ним говорила. Говорила толково, спокойно и рассудительно. И он ей поверил. Он так сильно прижал ее к себе, что Кире на мгновенье стало трудно дышать.

– Ты мне поможешь во всем разобраться? – спросил он.

– Разумеется. Мы начнем это делать, как только сядем в самолет.

– Для этого нам нужно доверять друг другу. Я верю, что ты его не убивала.

– Я тоже верю, что ты не убивал своего лучшего друга.

– Значит, у нас остается семь подозреваемых.

– Не так уж и мало, – покачала головой Кира.

– Мы вскроем каждого, как на операционном столе, мы продумаем все детали и вспомним все странности. Главное, что мы все вместе и будем вместе. Никто не сбежит, так как бежать некуда. Ситуация нас собрала всех вместе надолго. Нужно оставить наше расследование в тайне. Иначе может случиться всякое.

– Что ты имеешь в виду?

– Если убил один раз, то ничто не помешает сделать это и во второй.

– Так мы ничего не выясним. Нам все равно нужно будет со всеми разговаривать и расспрашивать.

– Да. Ты права. Я что-то совсем туго соображаю. Смотри, отец возвращается. Он весь светится.

– Значит, договорился, – улыбнулась Кира.

***

– В самолете уже есть люди. Все, кто смог оплатить отдельно. Нас уже ждут. Так что быстренько продвигаемся к выходу на посадку 10. Там, не привлекая внимания, проходим в зону. Никого из персонала аэропорта там нет, так как никто не знает, что рейс собирается вылетать, – быстро сказал отец Киры.

– А как же он взлетит без диспетчера? – спросил Игорь. – Это не опасно?

– Опасно сейчас остаться тут, – перебила его Аня. – Взлетит как-нибудь. Не мы же за рулем!

– Диспетчеры нужны, когда в небе аншлаг. А сейчас взлететь можно и без сопровождения. Посмотрите на небо! Пусто! – сказал Макс.

– Я на это небо без содрогания вообще не могу смотреть, а еще и лететь в нем, – пробурчала Кира.

– Не лети. Можешь остаться в аэропорту, – хихикнул Макс.

– Макс, попридержи свой плоский юмор, – ответил ему Ник.

– Ребята, пойдемте в ресторан зайдем, нам нужны продукты. Самолет, скорее всего, летит пустой в этом плане, – сказала Зара.

– А вот это дельная мысль, – согласилась Наталья. – Я с тобой. Мы вдвоем сходим. Не стоит привлекать внимание.

– Мы ждем вас уже в самолете, чтобы не светиться, – сказал Ник. – И давайте быстрее.

В самолёте испуганные стюардессы ходили по салону, не обременяя себя дежурными улыбками.

– Нам нельзя лететь! Капитан не понимает этого? – спросила одна стюардесса по имени Милана у другой с табличкой Светлана.

– Ты можешь сойти. Еще не поздно. Рулежка не началась. Я тоже думала об этом, но здесь оставаться страшнее. Я приняла решение лететь. Эдик сказал, что тут среди пассажиров есть ученые, которые занимались этим вопросом. Они точно знают, что делают.

– Твой Эдик хоть и капитан судна, но молодой еще. Не попадал еще в передряги. Я боюсь. Мне сон приснился сегодня плохой.

– И что? – спросила Светлана. – Да пойми ты, что утром начнется самое страшное. Никто не знает, что тут будет.

– А что будет там?

– Где? – не поняла Светлана.

– В небе. Ты об этом думала?

– Нет. И не думаю. И тебе не советую. Мужчины приняли решение. Они за нас отвечают.

– Их под суд отдадут за это. Все вылеты отменены.

– Давай сначала улетим отсюда, а потом уже будем думать, что с нами будет. Я лично хотела бы для начала живой остаться.

– Смотри, что там? – спросила испуганным тоном Милана.

В иллюминаторе словно показывали фильм ужасов. По взлетной полосе ветер раскидывал предметы разной величины. Мимо пролетела деревянная будка и железная конструкция величиной с письменный стол.

– Это ураган? – ахнула Светлана.

– Ураганы не формируются над сушей, – услышали они голос Ника.

– Откуда Вы знаете? – спросила Милана.

– Это знает любой первокурсник института метеорологии.

– А Вы этот институт заканчивали? – удивилась Милана.

– Нет, я заканчивал другой, но знаю хорошо.

– А что это, если не ураган? – спросила Зара, которая незаметно подошла к ним и вслушивалась в каждое слово Ника.

– Не знаю. Нам нужно взлетать. Иначе будет поздно, – сказал Ник и вопросительно посмотрел на стюардесс.

Те сразу все поняли и направились к капитану судна. Через пару минут капитан попросил пристегнуть ремни безопасности.

– Как думаешь, Эдик, мы все правильно делаем? – спросил второй пилот.

– Я ничего не знаю, но я пробую спастись сам и спасти людей, Михаил Степанович. – Отключи связь с землей. Мы все равно отвечать не будем. Включимся уже ближе к месту.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – вздохнул Михаил Степанович. – Мы заправлены, но летим без продуктов. Хотя, это нужно уточнить у девочек. Мне кажется, что загружали что-то.

– Ничего, потерпят несколько часов, – сказал Эдик.

Самолет начал движение к взлетной полосе. Снегопад закончился, и ветер немного стих. Небо было ясное. Иногда оно освещалось не то молниями, не то отблесками северного сияния.

– Мы не рассчитывали на такой ветер. Сможем подняться? – спросил второй пилот.

– Птичка наша не подведет. Я уверен. Смелее, Степаныч, прорвемся, – ответил капитан уверенным голосом, но в душе у него бушевали демоны. – Помнишь, в Магадане в шторм попали? Повезло же!

– Это был простой шторм, а тут…

– А что тут?

– Конец света, я бы сказал.

– Рано, рано говорить о конце. Экипажу приготовиться к взлету.

В салоне эконом класса находилось около двадцати пассажиров. Станислав Игоревич усадил всех своих в бизнес класс. Когда самолет затрясло от напряжения предстоящего взлета, Наталья заплакала в голос.

– Наташ, ты чего? Плохо тебе? – засуетилась Кира.

– Я боюсь и хочу выйти из самолета. Мы не долетим. Я сон видела плохой. Все плохо кончится.

– Ты успокойся, пожалуйста, это все нервы и ситуация. Сейчас всем тяжело и страшно. Ты потерпи немного. Мы уже взлетаем.

– Нет! Выпустите меня из самолета! – закричала она.

Милана отстегнула ремень и бросилась за ней к двери.