Глава 7. Еще одно солнечное утро

Спенсер проснулась первой, несмотря на то, что заснула лишь под утро. Выглянув в окно, она обнаружила, что погода стояла такой же замечательной, как и всегда. Будто и не было трагедий человеческого вымирания. Когда-то Спенсер улыбалась такому солнечному утру, а сейчас не единая мышца лица не двинулась, в каком бы настроении не была женщина. Со дня взрывов не было еще пасмурного дня или утра, и это казалось Спенсер усмешкой природы лично ей.

Пока дети не проснулись, девушка ушла в душ. Кто знал, сколько еще будут эти блага? Горячая вода, свет, газ. То, что недолго, это было точно. Однако, сегодня, зная, что произошло за стеной у соседей, она не смогла полностью насладиться горячим душем и закончила намного раньше. Зеленая плитка в душе казалась могильным камнем. Каждую ночь умирали тысячи людей по всему миру, дом был почти пуст, однако, Спенсер не могла к этому привыкнуть.

– Просыпаемся, – крикнула она негромко, – сегодня мы идем в садик.

– Ура! – крикнули дети, тут же проснувшись.

Обычно, разбудить их было тяжело, приходилось несколько минут их постукивать, приговаривая, что-то доброе, а потом качать. И это двоих детей. Но в предвкушении чего-то необычного, они вскакивали так, будто и не спали вовсе.

– Сначала моемся, – сказала Спенсер.

Девушка заставляла детей мыться по два раза в светлое время суток. Пройдет еще немного времени, и этого будет недостаточно. В городе было слишком много трупов, вернее того, что от них осталось. От вони уже нельзя было спрятаться, и становилось только хуже.

– Но мы уже мылись, – протянул Билли, заглядывая в глаза матери, пытаясь найти слабину.

– Зато на завтрак у нас будет шоколадный торт, – сказала Спенсер с широкой улыбкой, вместо того, чтобы объяснять детям о гигиене.

Нужно было прочитать им большую лекцию, полную расспросов, обходить тему трупов, хотя в них заключалась большая причина. Это было бы разумнее, но сегодня ей не хотелось спорить о чем-либо.

– Ура! – запрыгали малыши в ванне, забрызгивая все вокруг, будто не ели торт на завтрак последние несколько дней. – Торт!

На самом деле десерт на завтрак был не роскошью, а наказанием, но у детей, на удачу Спенсер, пока другие приоритеты. В холодильнике не было ничего, кроме огромной полупустой коробки с шоколадным тортом.

Ближайшие магазины с продуктами разграбили в первые два дня после происшествия. Люди запасались едой на несколько дней подряд, а некоторые и больше. Первым пропало все самое необходимое: консервы, крупы, сахар. То, что не портилось, разумеется. После выносили то, что более- менее было не испорчено. Спенсер в борьбе с прочими мародерами оставались крохи, и те, самые ненужные.

– Ты пойдешь за едой, Спенс? – спросил Майкл, пока та методично поедала свой кусок брауни, чтобы не подавиться им.

Ее тошнило от каждого укуса. Спенсер не любила торты раньше, а сейчас просто ненавидела.

Девушка помедлила с ответом, так как это был хороший вопрос. Даже крошки-дети заметили, что с едой было туго. Она не мародерила несколько дней, и запасы сильно редели. Да не было ничего, Спенсер понимала, что они уже переступили порог и были на грани истощения. Еще немного и у них не останется сил двигаться.

– Да, – сказала девушка, наконец, подумав, что на обратном пути домой, она просто обязана зайти куда-либо. Спенсер в любом случае не могла вернуться с пустыми руками. Если она оставляла детей у Елены, то должна была платить, это не просто устный договор.

– Мы будем скучать по тебе, – со вздохом сказал Майкл, его брови сложились домиком, а глаза погрустнели.

Женщина с каменным лицом посмотрела на ребенка, думая, насколько он скучает по своим родным родителям. И зачем ему скучать по ней. С этим ребенком вначале Спенсер приходилось обращаться круто, жестко, даже жестоко. Сколько нервов она потратила, запрещая ему громко изливаться по родителям, особенно ночью. Спенсер буквально закрывала ему рот, а иногда и накрывала подушкой, чтобы хоть как-то звукоизолировать. А с рассветом равнодушно отчитывала его за оправданные слабости. Ей были не важны ее нервы, но то, как женщина обращалась с детьми в новых обстоятельствах – Спенсер ненавидела себя.

– Ты же недолго будешь? – спросил как бы на всякий случай Билли. Он уловил паузу или настроение. Билли явно что-то заподозрил.

– Все как обычно, – сказала Спенсер, но с тем же каменным лицом. Она не любила врать, но ей не хотелось заставлять детей волноваться.

– Мама, принесешь игрушки? – спросил с надеждой Билли.

В ответ она нахмурила брови, ненавидела мародерить что-то детское. Пока это были только лекарства. Ближайшие аптеки были разграблены напрочь, так что приходилось ходить по квартирам мертвецов, там, где жили когда-то дети.

Спенсер отвернулась в окно, чтобы дети не видели выражение ее лица. Когда она думала о подобных вещах, ее черты лица были жесткими, пугая их.

– Ладно, не надо, – жалостливо сказал Билли, все же перехватив ее взгляд.

Майкл замер с ложкой у рта, глядя на Спенсер. Этот смотрел на нее с опаской.

Майклу доставалось больше от Спенсер. Она была чужой женщиной для него, он не доверял ей, как Билли. Он звал маму, папу, бабулю. А эта со злобой в глазах затыкала ему рот. Любой его писк мог погубить их всех, и она не могла позволить такой роскоши ребенку, звать родную маму. Он боялся Спенсер, как нелюбящую мачеху.

– Посмотрим, ребятки, – сказала девушка миролюбиво.

Дети тихонько выдохнули, думая, что гроза миновала их. Спенсер вышкодила их, как надо, за такой короткий срок и теперь можно было немного ослабить узды. Они хорошо себя повели вчера, когда тварь была так близко. Ей хотелось их поощрить.

– Одеваемся, кое-какие вещи я положила в рюкзаки, так что берем их с собой, – мягко скомандовала Спенсер, споласкивая посуду после завтрака.

– Вы готовы? – спросила девушка, усмехнувшись вопросу.

Дети не помнили этого мультфильма о мочалке и вряд ли увидят. Несмотря на электричество, которое подлатали местные рукастые мужчины, телевидение и интернет утрачены навсегда.

Семья, тихо и молча, спускались по темному подъезду восемь этажей. Было необязательно молчать, несмотря на темноту, но дети привыкли к этому и подсказывать другие пути Спенсер не хотелось. Выход на залитую солнцем улицу оказывался одинаково хорошо на девушку и на детей.

Глава 8. Грегори.

– Спенсер! – негромко, но радостно окликнул выходящую девушку Грегори.

Та в ответ помрачнела. Несмотря на хорошее настроение Грегори, он мог доставить много проблем. Мужчина был главой их общества с недавних пор и руководил остатками людей в квартале. – Ты в курсе, что на ваших соседей ночью напали? С вами все в порядке?

Тон Грегори был одновременно радостным и озадаченным. Спенсер с детьми были единственными, кто ночевал в доме. Остальные уходили ночевать в подвалы, думая, что там другая звукоизоляция.

– Сидели тихо, – сказала Спенсер, пожимая плечами.

Ее безразличие было ложью, это было событием наравне чуда. Но женщине не хотелось делиться впечатлением с Грегори.

– С детьми то? – усмехнулся глава, качая головой. Он неприязненно посмотрел на детей, с отвращением отворачиваясь от них. – Я каждый день удивляюсь тому, что вижу тебя.

– Вот как? – спросила Спенсер беззаботно, с ноткой вредного сарказма.

– Ты больше остальных не приспособлена к новой действительности, – сказал Грегори мрачно. – Я знал твоего мужа, он был настоящим мужиком. С ним у твоего ребенка было бы больше шансов…

– Но здесь я, – бесцеремонно перебила Спенсер мужчину.

– Тебя давно не было, – сказал Грегори, при этом радость и легкость в тоне мгновенно улетучилась. Взгляд под косматыми черными бровями стал буравящим. – Работы много, людей мало сейчас. Ты отлыниваешь.

– Я занималась детьми, – сказала Спенсер, стараясь не оправдываться.

– Отсиживалась дома, – заключил Грегори. – Пойми, у всех в нашем обществе есть обязательства, и я не потерплю лентяев. Детьми днем занимается Елена. Она получает за это свой паек.

Женщине хотелось сказать многое этому человеку, которого она даже не знала в прошлой жизни. Но в тяжелые времена приходится уживаться и не с такими людьми. Иногда на их условиях, мудро думала Спенсер, заталкивая своим обиды вглубь.

– Вам нужна помощь с моими соседями? – спросила она со сдающимся вздохом, зная, что он откажется. Свежие трупы Грегори предпочитал убирать сам.

– Нет, я сам, – поспешно отказал Грегори.

У соседа должны были остаться запасы, чем собирался поживиться глава между делом.

– Куда мне? – спросила девушка.

– Спроси у Алекса, – раздражено крикнул Грегори, в последний раз кинув взгляд на детей. Он не мог простить им того, что они выжили, а его – нет.

Спенсер поспешно взяла детей за руки и отправилась к детскому саду, злясь на обстоятельства.

– Что он такой злой? – тихо спросил Билли.

– Тихо, – сказала его мама на автомате, затем добавила более мягким тоном, – сейчас все злые.

Спенсер прошла дворовую детскую площадку и зашла во двор детского сада через разрушенные ворота. Он не был уже прежним, но в нем так и витал дух прошлого. Каменные беседки были разрушены, как и забор. Чинить и убирать это не стали, как и многое в детском саду. Вместо посаженных цветов по всему участку были рассажены зелень и лук. И это добавляло каплю атмосферности среди развалин.

Спенсер нравилось в конце дня сидеть там и смотреть на свой дом. Она старалась забыть, что он пуст, и представляла, что все по-прежнему, ведь дом полностью закрывал полуразрушенный город.

– Спенсер! – радостно крикнула Елена, подбежав к ней навстречу. Ватага детей также радостно встретила Билли и Майкла. – Я слышала про соседей, рада, что вы целы. Это чудо. Или вы были в другой квартире?

– Нет, – ответила Спенсер, помотав головой, – мы были за стеной.

– Ты научила детей, – сказала с уважением воспитатель.

– А ты разве нет? – пожала Спенсер плечами. – Ты не подумала переехать в дом, мы могли бы быть соседями по площадке.

– Не знаю, Спенс, – замялась Елена, – опасно.

– Ой, хватит, – взбесилась девушка.

Спенсер отчетливо видела то, что Грегори и его приспешники вешали лапшу на уши людей. Так как им это было выгодно. Держать в страхе толпу людей возле себя, помогало поддерживать статус главы. Но Елена обманывала саму себя.

– Сколько лет было той девочке, тринадцать? – жестоко напомнила Спенсер о самой важной причине, почему находится с Грегори было опаснее. – Она была с моего подъезда.

– Она привлекла бы тех тварей, – сказала Елена. – Не было выбора.

Спенсер снова прокрутила в голове момент, когда Елена со слезами на глазах прибежала к ней, как рассвело. Грегори выволок подростка из бункера, ведь у той началась истерика и суицидальные мысли.

– Слушай, у меня мало времени, – поспешно сказал Спенсер, отгоняя мысли. – Я должна кое-куда отправиться.

– На зачистку? – с сомнением посмотрела на девушку воспитатель. – Ведь так?

Так как Спенсер взяла паузу, Елена начала нервничать.

– Грегори взбеситься, – глаза подруги Спенсер начали бешено вращаться, – ты в курсе, что он ненавидел тебя и до происшествия? Ему только повод дай.

– Я его знать не знала, – высокомерно сказала Спенсер.

– Он говорит, что заботится о тебе лишь в память о твоем муже.

Спенсер замолчала, так как еще одно упоминание мужа задело за живое. Она помотала головой, отгоняя наваждение. Девушка ни на секунду не позволяла себе оплакивать кого-либо. Учитывая, что погибли почти все, кого она знала, это могло выбить из колеи надолго.

– Так, я договорюсь с Алексом о вылазке.

– Но… – хотела возразить воспитатель, но она знала, что в округе еды все меньше и меньше. – Я присмотрю за Билли и Майклом, нам тоже нечего есть. Грегори дает лишь паек на одного.

– Ты должна требовать с выживших родителей, – сказала Спенсер в который раз.

– У Грегори свои правила, – покачала головой Елена.

– Ладно, – вздохнула Спенсер, с каждой минутой разговора она теряла время. Солнечное время. – Если я не вернусь…

– Я знаю, – перебила женщина, – я присмотрю за детьми.

Елена не хотела слушать, повесить на нее еще пару детей, означало бы смерть им всем.

– Я пойду сегодня дальше и могу не успеть, – сказала Спенсер, раздумывая сообщать ли свой маршрут, – если я не вернусь до восхода солнца, не поддавайся панике. Я пережду и вернусь утром.

– Куда ты собралась? – осторожно спросила Елена. – Ты собралась проведать кого- то?

Практически сразу разобравшись с новой ситуацией, Спенсер делала длительные вылазки до родственников. До тех, до кого могла дойти. Современные машины, работающие на компьютерной электронике, не заводились, старых автомобилей нигде не было, приходилось рассчитывать только на свои ноги.