Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

– Завтра я работаю до восьми, – говорит Ханна. – Так что можем встретиться после. Ты же живешь не в общаге, да? – Да, но я мог бы приходить к тебе. Она бледнеет, как будто я предложил обрить ее голову налысо. – И позволить всем думать, что мы друзья? Ни за что. Сбрось мне свой адрес. Я буду приезжать к тебе. Я еще не встречал людей, которых бы так отталкивала моя популярность, и я не знаю, как это воспринимать. Допускаю, что это может мне понравится. – Между прочим, ты стала бы самой популярной девчонкой на своем этаже, если бы я приходил к тебе. – Сбрось мне свой адрес, – твердо говорит она. – Слушаюсь, мэм. – Я улыбаюсь. – До встречи завтра вечером.

– Поверь мне, Уэллси, если ты где-то появишься со мной, он это обязательно заметит. – Я замолкаю, делая вид, будто что-то обдумываю. – Вот что я тебе скажу: в следующую субботу устраивается вечеринка, и на ней будет наш Лапочка. – Первое: не надо его так называть. Второе: откуда ты знаешь, где он будет? – с подозрением спрашивает Ханна. – Оттуда, что это будет день рождения Бо Максвелла. Ну, квотербека. Там будет вся команда. – Я делаю паузу. – Ну, и мы тоже. – Гм-м-м. И что будет, когда мы придем туда? Вопрос она задает небрежным тоном, но я-то знаю, что мне все же удалось направить ее мысли в нужное мне русло. – Будем тусоваться, выпьем пива. Я представлю тебя всем как свою девушку. Телкам захочется прикончить тебя. А ребята будут гадать, как это до сих пор они не запеленговали тебя своими локаторами. Кол тоже будет гадать, но мы сделаем вид, что этого не замечаем. – А почему это он будет гадать? – Потому что этот факт будет его бесить. Ты покажешься ему еще более недостижимой. Она закусывает губу. Интересно, она понимает, как легко читаются ее эмоции? Тревога, гнев, замешательство. Все это отражается в ее глазах, и это восхищает меня. Я прилагаю все силы к тому, чтобы скрывать свои чувства – этот урок я выучил еще в детстве, – а лицо Ханны открытая книга. Это действует как освежающий душ. – Ты очень уверен в себе, – наконец говорит она. – Ты честно считаешь себя таким подарком, что одного появления с тобой достаточно, чтобы превратить меня в знаменитость? – Да. – Я не самонадеян, я просто говорю правду. За два года учебы в этом колледже я заработал себе определенную репутацию.

Меня передергивает. – Ты хоть понимаешь, до чего ты мерзок? – Я не мерзок, а просто честен. Кроме того, я не говорил, что это я ищу. Мне не надо спаивать женщин, чтобы они переспали со мной. Они приходят ко мне трезвые и полные желания. – Мои поздравления. – Я вскрикиваю, когда он выхватывает у меня телефон. – Эй! К моему изумлению, он направляет на себя камеру и делает снимок. – Что ты задумал? – Вот, – говорит он, протягивая мне телефон. – Разошли эту сексапильную физиономию всему списку контактов и сообщи, что я везу тебя домой. Завтра, если тебя найдут мертвой, все будут знать, чьих рук это дело. Если хочешь, можешь всю дорогу держать палец на кнопке «Спасение». – Он раздраженно вздыхает. – А теперь я могу отвезти тебя домой? Хотя мне совсем не улыбается стоять на крыльце в одиночестве и без верхней одежды и ждать такси, я все равно пытаюсь возражать и выдвигаю свой последний аргумент. – Сколько ты выпил? – Полбанки пива. – Я удивленно вскидываю брови. – Мой предел одна банка. Завтра у меня тренировка. В нем столько искренности, что мое сопротивление слабеет. До меня доходили всякие слухи о Гаррете, но ни в одном не упоминались алкоголь и наркотики, а студенческая служба такси славится тем, что не спешит отрывать задницу, так что меня не убудет, если я пять минут проведу в машине с парнем. Я могу просто бойкотировать его, если он начнет доставать меня. Вернее, когда начнет доставать меня. – Ладно, – соглашаюсь я. – Можешь отвезти меня домой. Но это не значит, что я буду заниматься с тобой. Его улыбка – это воплощение самодовольства. – Обсудим это в машине.

– Значит… – Я лихорадочно придумываю что-нибудь умное или интересное, но я так нервничаю, что у меня отключаются мозги. – Ты играешь в футбол, да? Он кивает. – Я принимающий. А ты фанат? – На его подбородке появилась ямочка. – Игры, я имею в виду. Я не люблю этот вид спорта, но могла бы соврать и сказать, что люблю. Однако это рискованно, потому что он может заговорить со мной о футболе, а я слишком мало о нем знаю, чтобы иметь возможность поддержать беседу. – Не очень, – со вздохом признаюсь я. – Я видела один или два матча, но, если честно, на мой вкус, в этом спорте мало динамики. Такое впечатление, что вы играете пять секунд, потом кто-то свистит в свисток, и вы часами бродите по полю, прежде чем сыграть следующие пять секунд. Джастин хохочет. У него потрясающий смех, низкий и хрипловатый, и я чувствую его всем телом, аж кончиками пальцев. – Да, я уже слышал такое. Но футбол совсем другой, когда играешь сам. Более интенсивный, чем кажется. И если ты болеешь за какую-то команду или за конкретного игрока, то начинаешь разбираться в правилах гораздо быстрее. – Он наклоняет голову набок. – Тебе нужно прийти на одну из наших игр. Готов поспорить, что тебе понравится.

– Честное слово, Хан, ты молода и красива, и я хочу, чтобы ты влюбилась. Мне плевать в кого, только бы… кстати, а почему Гаррет Грэхем так пялится на тебя? Я смотрю в ту сторону и издаю еще один приглушенный стон, когда наталкиваюсь на взгляд серых глаз Гаррета. – Потому что он преследует меня, – бурчу я. У Элли от изумления глаза чуть не лезут на лоб. – Правда что ли? – Абсолютно. Он завалил этику и знает, что я сдала на «отлично», и теперь требует, чтобы я подтянула его. А ответ «нет» этот тип не принимает. Элли хмыкает. – Думаю, ты единственная, кто отшил его. – Жаль, что женская часть нашего народонаселения не так умна, как я.

Он: Что надо, чтоб ты сказала «да»? Я: Абсолютно ничего. Он: Отлично. Значит, ты работаешь бесплатно. Мне не удается сдержать стон. Я: Не дождешься. Он: Как насчет звтр вечером? Я свободен в восемь. Я: Не смогу. У меня «испанка». Очень заразная. Я спасаю тебе жизнь, придурок. Он: О, благодарю за заботу. Но у меня иммунитет к пандемии, которая с 1918 по 1919 г. угробила 40 млн чел. Я: Откуда такие познания в пандемиях? Он: Я же на историческом, детка. Я знаю массу бесполезных фактов. Опять эта «детка». Ну, погоди. Пора кончать с этим, а то еще он вздумает флиртовать. Я: Была рада поболтать. Удачи на пересдаче. Проходит несколько секунд, но Гаррет не отвечает, и я мысленно похлопываю себя по плечу и хвалю за то, что так ловко отделалась от него. Я уже собираюсь выходить из комнаты, когда телефон диким воплем извещает меня о том, что пришло мультимедийное сообщение. Вопреки здравому смыслу, загружаю изображение и через мгновение вижу на экране голую грудь. В смысле мужскую. Гладкая загорелая кожа, рельефная мускулатура и самые твердые шесть кубиков брюшного пресса, которые мне когда-либо приходилось видеть. Я не выдерживаю и громко фыркаю. Я: ЧЗЧ[11]. Ты прислал мне фото своей груди? Он: Ага. Сработало? Я: Чтобы меня вывернуло? Да. Успех! Он: Я меняю твое восприятие. Пытаюсь подмазаться к тебе. Я: Фи. Подмазывайся к к-ндругому. ЗЫ: я выложу фото на мой-брай. Я, естественно, имею в виду «МойБрайар», наш университетский эквивалент «Фейсбука», в котором есть аккаунты девяноста пяти процентов студентов. Он: Флаг в руки. Куча телок с удовольствием разместит это в своих базах данных. Я: Забудь этот номер, дебил. Я серьезно.

. – Эй, послушай. Ты… могла бы… – Я пожимаю плечами. – Знаешь…Ее губы дергаются, как будто девчонка сдерживает улыбку.– Между прочим, я не знаю.Я вздыхаю.– Ты подтянешь меня?В ее зеленых глазах – очень темного оттенка зеленого, я в жизни такого не видел, да еще и в обрамлении густых темных ресниц, – удивление сменяется скепсисом.– Я заплачу, – поспешно добавляю я.– О. Гм. Ну да, конечно, заплатишь, как же иначе. Но… – Она качает головой. – Извини. Не смогу.Я стараюсь не показать своего разочарования.– Да ладно тебе, сделай одолжение. Если я провалю пересдачу, мой средний балл рухнет. Ну, пожалуйста, а? – Я одаряю ее улыбкой, той самой, при которой на щеках появляются ямочки и от которой девчонки всегда млеют.– Это всегда срабатывает? – с любопытством спрашивает Ханна.– Что?– Да вот эта застенчивая улыбочка маленького мальчика… Она всегда помогает тебе добиться своего?– Всегда, – без колебаний отвечаю я.– Почти всегда, – поправляет она меня.

– Нам нельзя, – угрюмо говорю я. – Помнишь, ты доверилась мне, а я пообещал заботиться о тебе? Так вот, я забочусь о тебе.

Уэллси вряд ли обрадуется, узнав, что я переспал с ее лучшей подругой, а когда Уэллси чем-то недовольна, то недоволен и Гаррет, а значит, мне придется иметь дело с то и дело разочарованно цокающим Джи. Логан последует его примеру, затем к акции «Дин – козел» присоединится Грейс, и тут уже щелчки посыплются на меня со всех сторон. Этого уже хватит, чтобы не идти в том направлении, но мое возбужденное тело чертовски упрямо.

Силы небесные, я что, почти заставил его улыбнуться?