Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

Факт № 1: В полицейском департаменте Гастингса примерно восемь офицеров. Факт № 2: По-моему, все они, мать их, сейчас находятся у меня дома.

– Осел, – хриплю я, с осуждением глядя на Дина. – Уродец! По яйцам-то зачем?! Они нам еще пригодятся, чтобы зачать твоих будущих племянников и племянниц! – Племянников и племянниц во множественном числе? Сколько детей вы планируете иметь? – Много! – Тебе нельзя беременеть как минимум до тридцати лет. Я еще не готов стать дядей. – Боже мой. Не все в этой жизни решать тебе!

– Ну ты и сволочь! Ты прочитал все книги! – Нет, – протестует Бо и виновато улыбается. – Я смотрел все фильмы.

Почему ты никогда не спрашивала меня про хоккей? Я замираю, и Логан, ошибочно посчитав, что мне неловко, чуть ли не извиняющимся тоном спешит продолжить. – Не то чтобы я возражаю. Это даже как-то необычно. Большинство девушек только и спрашивают меня что о хоккее, как будто это единственное, о чем я способен разговаривать. И мне просто странно, что ты никогда, ни разу не поднимала эту тему. Я беру свой стакан с водой и пью. Долго. Не самый гениальный способ потянуть время, но это единственное, что пришло в голову. Я знала, что когда-нибудь, но этот момент наступит. И даже удивлена, что этого не случилось раньше. Но это не значит, что я его ждала. – Ну. Эм-м. Дело в том… – Я вдыхаю и выдаю скороговоркой: – Янеувлекаюсьхоккеем.

– Чистые простыни в бельевом шкафу, а еще тебе лучше взять свою подушку. Уэллси считает, что мои очень мягкие. – Они правда слишком мягкие, – возражает Ханна. – Как будто спишь на намокшем зефире. – Нет, на них спишь как на мягком облаке, – поправляет ее Гаррет. – Поверь мне, Элли, у меня классные подушки. Но на всякий случай возьми свою.

Видишь пруд вон там? – спрашивает он. – Нет. – Я крепко зажмурилась, поэтому единственное, что могу сейчас увидеть, – это внутренняя сторона моих век.

– Я влюблен в нее вот уже несколько месяцев, – продолжает Джон низким голосом, и его признание согревает мне сердце. – Я не говорил ей, потому что не хотел отпугнуть, сказав это слишком рано. – Чувак, лучше бы ты ей сказал. Я ошарашена столь серьезными словами Пейса. Тронута. Но только до тех пор, пока он не заканчивает свою мысль: – Если говоришь это девчонкам сразу, они тут же сбрасывают с себя трусики. А это значит, не придется стараться, чтобы затащить их в постель.

– Погодите-ка, так вы реально их так называете? «Тупой и Еще Тупее»? – удивленно спрашивает Моррис. – Я думал, это просто общее название. И кто из них «Еще Тупее»? Стоит этим словам слететь с его языка, как по студии прокатывается звук приглушенного грохота. И мы видим распластавшегося на полу Пейса. Да-да, того самого парня, что целый час развлекал меня рассказами о том, как когда-то в Айове опрокидывал коров. А сейчас опрокинул сам себя. Пейс вскакивает и, заметив, что мы таращимся на него, беззвучно произносит: «Я в порядке!» Моррис вздыхает: – Вопрос снимается.

Ханна делает шаг в сторону двери, но я притягиваю ее к себе и снова целую, именно целую, а не чмокаю. В ней тут же вспыхивает ответный огонь, и я погружаюсь в этот жар, наслаждаясь ее вкусом, ее ароматом. Я не ждал появления Ханны в своей жизни. Иногда бывает, что ты случайно встречаешь человека, а потом пытаешься понять, как ты все это время жил без него. Как ты проводил дни, тусовался с друзьями и трахался с телками, если в твоей жизни не было такого важного человека.

– Ха. Ты понятия не имеешь, как сильно кончают парни от хорошего массажа простаты. Серьезно, он кончит как никогда в жизни. – Я не буду делать ему массаж простаты, – чопорно объявляю я. Мы несколько секунд смотрим друг на друга, а потом начинаем дико хохотать