Рядом с озером расположилась цветочная поляна, на которой уже во всю бегал Тоби виляя хвостом. Соня любила за ним наблюдать, такого веселого пса она никогда не встречала, сразу было видно, это самый жизнелюбивый персонаж в этой вселенной. Ричард, например, был абсолютно другим, он любил крутить головой в разные стороны и своими глазами, они у него были немного на выкате что придавало ему придурковатый вид. Этот голубь отличался серьезностью в своих высказываниях, хоть и был частично сам себе на уме, но всегда адекватно оценивал ситуацию и давал дельные советы.

В последнее время, если по земному исчислению, то последние два года, во сне Соня реже стала общаться с друзьями. Если, проживая еще в детском доме, она была инициатором разного рода деятельности, то, когда выпустилась и попала на попечение к Марине, стала в своих снах обычным наблюдателем, любила просто здесь находится, ничего особо не делая. Самое интересное что Соню всегда поражало, это то, что состав персонажей её близкого окружения никогда не менялся, это были Тоби и Ричард.

–«Кх Кх кш» – странные животные звуки донеслись до Сони.

Она посмотрела и увидела в паре метров от себя того самого кота, за которым гонялся Тоби. Сейчас он пытался почистить свой желудок от собственной шерсти. Соня подождала, когда кот отрыгнул комочек своей рыжей шерсти и подошла к нему.

–Привет, я стала тебя часто видеть рядом с нами.

Кот подозрительно на неё посмотрел, взгляд был очень осознанным для сна, зеленные блюдца будто сканировали белую пушистую шкурку Сони.

–Твоя улыбка радует меня и здесь, и там, – сказал кот.

–Что?

Соня смотрела на собеседника сверху вниз, а кот на неё, в этой тишине вот-вот должно было что-то произойти и произошло. У Сони приподнялась шерсть по всему позвоночнику, она вспомнила эти слова из записки, найденной под дверью. Кот по вытаращенным из орбит глазам кролика, понял, что добился нужного эффекта, развернулся и легкой кошачьей походкой скрылся.

Соня продолжала стоять на задних лапах и смотреть в то направление куда убежал этот странный кот. Такое пересечение событий из реальности со сном, случилось впервые. Шокированная девушка открыла глаза.

Лунный свет в окне бледно освещал комнату соперничая со светильником. Девушка смотрела на потолок и тяжело дышала.

«Почему этот кот сказал фразу из записки и откуда он мог про неё знать?»

Она перевела взгляд на соседнюю кровать и чуть не получила инфаркт миокарды. На кровати красовался сидячий силуэт старушки. Голова повернута в сторону дивана с Соней. Женщина не двигалась и, кажется, даже не дышала, стояла гробовая тишина. Тёмный неподвижный силуэт пугал.

–Тамара Марковна, почему вы проснулись? Вам плохо?

На её слова не последовало никакой реакции. Скульптурно мрачное восседание продолжалось.

«Это совершенно не смешно» – немая сцена вселяла ужас и тревогу в девушку. Когда человек не реагирует на твои слова, это ненормально.

Постепенно выходя из оцепенения, Соня приподнялась с дивана и направилась к женщине. Её лицо стало отчетливее просматриваться, а после включенного большого света стало понятно, старуха смотрела не на саму Соню, а в стену. Пустыми немигающими, отрешёнными глазами. Легче от этого не стало, ведь они не среагировали даже на подошедшую девушку, а так и продолжали таращиться в стену.

«Господи, что с ней?» – подумала Соня.

–Тамара Марковна, ложитесь, сидя неудобно спать, – мягким голосом пропела девушка. Если она лунатик, то их нельзя резко выводить из сна.

Соня обхватила женщину за плечи и медленно начала опускать тело на кровать. Неожиданно женщина заорала, она кричала так, будто из неё выходит сам Дьявол. Истошный, душераздирающий вопль ужаса и кошмара. Её лицо перекосила гримаса страха, на лбу у бедной бабушки выступили капельки пота. Визг продолжался столько, сколько позволяли лёгкие у женщины. Соня выбежала на кухню, схватила стакан с водой, набрала полный рот жидкости, подбежала к Тамаре Марковне и с напором распылила изо рта воду в лицо орущей старухе. Безумные голубые глаза завертелись как два волчка, что-то невнятно пробормотав, ночная возбудительница покоя, отрешенно моргнула, затем отдышалась, закрыла глаза и захрапела.

После такого неожиданного всплеска адреналина в сонную кровь, Соня еще долго не могла заснуть. Она лежала полностью погруженная в омут разнообразных мыслей, это и кот из сна, и записки под дверью, и даже Марина с Генрихом. Но больше всего она думала о старой женщине в маразме на соседней кровати, она её всё больше пугала и раздражала одновременно.

«Самой бы рассудок не потерять за это время с ней» – подумала Соня.

На часах смартфона светилось четыре часа утра. Сна ни в одном глазу. Девушка решила прибегнуть к одному проверенному средству, которое её выручает, когда надо хорошо выспаться, без снов про кроликов. Ведь именно сейчас девушке просто хотелось улететь в чёрную дыру без сновидений, чтобы мозг побыл в вакууме тишины. Соня полезла в свою сумочку за финозипамом. Проглотив волшебную пилюлю и сходив в туалет, девушка тихо вернулась в комнату и взгромоздилась на свой диван. Посмотрела в сторону сумасшедшей подопечной и сказала шепотом:

«Теперь ори сколько твоей душе угодно и смотри своими безумными глазами хоть во все стены по очереди, мне плевать, я спать». Закрыла глаза, перевернулась на свой любимый правый бок, подтянула немного коленки, сладко зевнула и провалилась в черную бездну.

Эти таблетки превосходно выполняли свою функцию, но был у них и один минус, после них очень тяжело пробуждаться. В голове появляется шарик, который наполнен густой вязкой жидкостью и когда голова делает определенные движения, шарик внутри перекатывается и тяжесть от него ощущается в разных точках головы. Перекатывающая боль. Это пробуждение не стало исключением. Соня тяжело приподнялась на диване, придерживая голову, чтобы не спровоцировать движения шара.

«Сейчас выпью кофе и от этого гадкого самочувствия не останется и следа» – протирая глаза, предвкушала ароматный напиток Соня. Она сделала пару глубоких вдохов потягивая позвоночник и поморщилась.

Девушка перевела взгляд на свою соседку по комнате. Пенсионерка тихо лежала и смотрела в потолок. Но её ночная рубашка была задрана, а памперс расстёгнут. Всё его содержимое было размазано и по постельному белью, и по самой женщине.

Девушка медленно подошла к кровати Тамары Марковны, руки женщины теребили кусочки коричневой массы. Серые волосы неряшливо разбросаны по подушке, выражение лица источало наивность и слабоумие. Сонины кулаки сжались, также как и шарик в её голове, готовый взорваться в любую секунду.

«За что мне всё это?» – сквозь слёзы подумала девушка.

По подоконнику барабанил осенний дождь. Серость дня, отражалась не только на комнате, но и под Сониными глазами. Она вышла из комнаты, сходила в туалет, умылась и перешла на кухню. Спокойно заварила себе растворимый кофе и сделала бутерброд с колбасой, Соня села завтракать. Чтобы её случайно не накрыла лавина ненужных плаксивых мыслей, включила фоном телевизор. Голубой экран пестрил дневными ток-шоу для домохозяек.

«Как у них всё радостно в жизни, перемены, изменения в лучшую сторону, из этой королеву сделали, другой ремонт подарили, третьей вещей накупили воз и маленькую тележку…А мне что-то в этой жизни положено? Или только спать за деньги, не знать любви, отмывать чужое дерьмо, а по ночам прыгать счастливым кроликом…А он совершенно не счастливый!» – Соню всё же накрыла волна жалости и злобы. Горячие слёзы обжигали молодое лицо.

Оттягивать момент с уборкой уже было невозможно. Запахи стали распространятся по всей квартире. Соня встала в дверном проёме и стала судорожно думать с чего начинать отмывать, а как её переодевать, а бельё как менять? Но как говорится глаза боятся, а руки делают. Процесс был настолько отвратительным, что у Сони периодически мутнело в глазах и кружилась голова. Она надрывала спину переворачивая тяжёлую женщину. Кряхтела, тихо ругалась и перегибалась пополам в редких рвотных приступах. Старая женщина лежала тихо, без единого звука, будто наслаждаясь мучениями девушки.

Незаметно за отвратительной уборкой прошло полдня. Стирка запущена, Соня под душем. Уставшая, измученная, озлобленная. После душа она решила позвонить Марине и пожаловаться ей на этот кошмар, на который она её подписала. Но когда Соня вытиралась, её как молнией пронзило понимание того, что бабушка не накормлена, и ей не даны утренние таблетки. Испугавшись за пропущенное лекарство, которое могло спровоцировать какой-нибудь криз, Соня стремглав кинулась в комнату. Две маленькие синие таблетки были зажаты в кулак девушки, решительно подойдя к лежачей старушке, Соня одной рукой резко дернула нижнюю челюсть Тамары Марковны вниз, а второй рукой впихнула таблетки, стараясь как можно дальше их уложить на корень языка, чтобы сработал глотательный рефлекс.

–Вода, – грубо сказала Соня, протягивая стакан.

Бабушка безропотно приоткрыла рот, показывая, что она готова сделать глоток.

Таблетки были благополучно проглочены. Соня самодовольно улыбнулась и увидев, что стоит в чем мать родила, убежала в ванную одеваться.

Глава 9.

Но вот вечерний приём супа прошёл не так гладко. Старуха будто участвовала в конкурсе на самый длинный плевок. Поэтому Соня решила оставить старого вредного ребенка без ужина. Тамара Марковна вновь ушла в свой безумный мир старческого слабоумия и не обращая внимания на уставшую рядом с ней девушку, начала громко выкрикивать фразы, предназначенные для её вымышленных персонажей. Когда начинался этот словесный дурдом, Соня уходила на кухню, плотно закрывая за собой дверь.

На кухонном столе лежал её старенький смартфон, его экран молчал чёрным экраном, без признаков того, что в нем есть новые уведомления.

«Значит решили про меня забыть, ага конечно, а мне скоро из квартиры надо будет выходить, пусть ключи привозят»

Она взяла телефон и начала набирать большое эмоциональное сообщение для Марины, где описала всю тяжесть её пребывания с матерью Генриха. И в конце требовательно приписала, чтобы ей привезли ключи, чтобы она могла выходить хоть иногда на свежий воздух. Отложила аппарат и продолжала не сводить с него глаз. Прошло полчаса, час. Никто не торопился отвечать на сообщение, его еще даже не удосужились прочитать.

Соня решительно набрала номер Марины. На восьмой гудок нехотя ответила подруга:

–Да, алло…

–Марин, привет, я тебе сообщение написала, срочное, а ты его даже не прочитала, а если бы тут с мамой Генриха случилось что-то?

–В скорую, я же тебе говорила тетёха куда нужно звонить, не мне.

–В общем, мне нужны ключи от квартиры.

–Зачем тебе ключи? – немного оживился голос Марины.

–Как зачем? Чтобы выйти из квартиры. У меня мусор не умещается в ведре и продукты потихоньку заканчиваются…

В трубке послышались шорохи, помехи и затем голос Генриха:

–Сонечка, не переживайте, я завтра-послезавтра к вам заеду, мусор вынесу, продукты привезу.

–Георгий, спасибо, но…

–Всё, давай, нам некогда…, – смех Марины на заднем фоне и гудки отбоя.

«Зашибись, конечно. А на улицу я все две недели выходить не буду? Я же здесь с ума сойду вместе с бабусей. Будем лежать в одной комнате и разговаривать с невидимыми Машками.»

Соня сидела на чужой кухне и чувствовала, как она наполняется тяжёлым воздухом сожаления, что она согласилась на эту авантюру.

«Нет у меня никакой любви к старым людям, нету. Только отвращение и раздражение. Я не знаю какой она была женщиной до того, как её разум помутнел, но сейчас это просто лежачий монстр.»

В комнате за стенкой наступила тишина. Осторожно не потревожив чуткий сон, Соня вошла в комнату. Грузное тело вздымалось на кровати. Соня решила к приезду Генриха подготовиться и подошла к шкафу, чтобы посчитать сколько памперсов осталось в наличии. Запас взрослых непромокаемых трусов был в норме, девушка осторожно стала закрывать скрипучую дверцу и краем глаза заметила на верхней полке, красивую кружевную скатерть, а под ней стопку фотоальбомов. Любопытство взяло вверх, и Соня взяла самый увесистый в бархатном переплете. Она аккуратно вышла с ним на кухню, заварила себе чай и углубилась в старые фотографии.

На чёрно-белых фотоснимках застыла счастливая другая жизнь Тамары Марковны, к сожалению, о которой она уже больше никогда не вспомнит. Рассматривая эту женщину в бодром здравии и на разных жизненных мероприятиях, очень больно думать о том, что сейчас она лежит как тряпичная кукла в памперсе, живущая где-то в параллельной реальности и этим самым раздражая всех окружающих. Некогда красивая статная женщина с большими голубыми глазами и косой по пояс, стала досаждающей обузой.

Её лицо на каждой фотографии светилось улыбкой, не простой, а транслирующей твёрдый характер и интеллект. Осанка и строгие костюмы выдавали в ней властную женщину. Генрих тоже иногда мелькал на фотографиях, вот он ещё мальчишка в гольфах держится за мамину юбку, а вот он уже юноша с редкими усиками под носом. И затем уже взрослый мужчина с пышными чёрными усищами. По кадрам из прошлого было видно, что он очень любил свою маму.

«Вот кому должно быть больнее всего, так это Генриху, наблюдать за тем, как твой самый близкий человек изменяется в худшую сторону на глазах, из человека обратно в неосмысленную обезьянку» думала девушка. Находясь под впечатлением от атмосферы фотоальбома, Соня заглянула в комнату и провела взглядом по кровати старой женщины, сморщенное лицо расслаблено, губы беззвучно шевелились под воздействием сна.

«Когда она спит, то похожа на добрую пожилую фею-крёстную из мультфильма» улыбнулась девушка и аккуратно вернула альбом на место. Она легла на диван и незаметно для себя, уснула.

–Привет! – раздалось слева от неё из кустов.

Соня обернулась и увидела кота.

–Привет. Ты перестал прятаться, это хорошо, – улыбнулась передними зубами крольчиха.

–Твои друзья на той поляне, – кот указал лапкой в сторону.

–Спасибо, ты пойдешь со мной к ним?

–Нет, спасибо, я не хочу. – видно было что кот хочет еще что-то сказать, но так и не решается.

–А как тебя зовут?

Кот замялся.

–Матвей.

–Красивое имя для кота, – сказала Соня и назвала своё.

Матвей, как узнал имя белого кролика, очень изменился в мордочке, это было удовлетворение, будто он ждал этого имени всю свою жизнь.

«Странный кот.» – заметив, как изменился кот, подумала Соня. Но решила не нагружать себя лишними мыслями во сне. Сон для того, чтобы отдыхать, а не задумываться над ним.

Они переглянулись, и Соня поскакала на поляну к своим друзьям.

–Ну что ты делаешь?! Ну кто так делает?!

Пронзительный старый голос гремел на всю сказочную страну. Несколько секунд в недоумении и девушка открывает глаза. Голос из реальности пробил стену между мирами и достал Соню и там. Тамара Марковна сидела на кровати и смотрела в темный угол, продолжая на кого-то кричать.

–Давай, давай еще раз, делай еще раз, до тех пор, пока не научишься! Ну кто так приседает?!

Голос на удивление имел военную выправку, чёткий, громкий, как если бы сам генерал вселился в тело бабушки. Больше всего удивляла поставленная дикция, а ведь у Тамары Марковны от силы было три зуба во рту. Соня наблюдала за происходящим, наверное, минут пять, затем это представление ей надоело, так как женщина не унималась и продолжала по возрастающей кричать на пустой угол комнаты.

«Господи, как мне её успокоить» —жалобно подумала Соня. Она думала, что энергия сама естественным путём закончится в пенсионерке, но большое больное тело не успокаивалось. За окном спал город, а в душной однокомнатной квартире бушевала больная бабушка.

Соня наблюдала как женщина сидит и смотрит целенаправленно в угол, ругается и машет рукой тоже как на определённого человека: «Интересный всё-таки человеческий мозг. Я вижу странные миры, когда сплю, а она их видит, даже когда бодрствует, или она получается в состоянии вечного сна? Она же сейчас кого-то реально видит, обращается к нему. Это ужасно.» Через двадцать минут, понимая, что женщине нужна помощь со стороны, Соня подошла к Тамаре Марковне уже с набранным в рот водой. Очередное орошение и пенсионерка оторопела, кинула пару раз проклятие перед собой, Соня изящно от них увернулась, затем плевок и женщина снова приобрела горизонтальное положение. И уже через пару минут комната наполнилась звуком хриплого дыхания, басистого и раскатистого в вперемешку со свистом из носа.

Так как у Сони был очень резкий выход из фазы глубокого сна, сейчас она уже не могла самостоятельно заснуть. Пришлось вновь прибегнуть к помощи таблетки. Девушка понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт, ими нельзя так часто пользоваться, если они не приписаны врачом. Поэтому она разломила пилюлю пополам, дабы уменьшить дозу, но и в тоже время чтобы подействовало, и она хоть на несколько часов ушла бы в безмолвное спокойствие.

Соня легла на диван и стала ждать действие препарата. Глазные яблоки девушки были в движении под закрытыми веками, в какой-то момент они замерли и веки приоткрылись, зрачок стал постепенно сужаться, Соня смотрела перед собой чуть вверх и ужас обволакивающим покрывалом стал спускаться с волос на голове до кончиков пальцев ног. Над ней склонился большой белый кролик, на перекошенной от злости морде сверкали глаза налитые кровью, из приоткрытого рта с двумя клыками, свисала тягучая слюна. Ростом он был под потолок и с каждым интенсивным вздохом он, будто увеличивался в размерах. Шерсть у животного стояла дыбом, ноздри раздувались, а бешенный взгляд сверлил девушку насквозь. Яркая вспышка и Соня проснулась в холодном поту. Её тело дрожало, в голове пульсировал шарик, наполненный болью. Озлобленные глаза кролика до сих пор стояли в памяти и от этого становилось жутко неприятно. Никогда еще от своего персонажа из сна, Соня не чувствовала опасности или страха.

«Что происходит?» – синяки под глазами девушки как кляксы от воды становились всё больше и больше. «Сон начал проявляться в жизни?»

Она села и с опаской начала принюхиваться к воздуху в комнате, ожидая очередной проделки от старой женщины. Пересилив страх увидеть вчерашнюю картину, Соня перевела взгляд на соседку по комнате, та не спала, смотрела в потолок, шевелила губами в тихом бормотании и теребила подол застиранной светло-розовой сорочки.

Девушка с облегчением выдохнула, встала с дивана и начался очередной день по уже привычному расписанию. Всё уже было автоматизировано, кормление, смена памперса, заталкивание таблеток, вот только беспричинные крики женщины каждый раз убивали очередную порцию нервных клеток девушки. Плюс ко всему у Тамары Марковны к плевкам супом, добавилась новая забава, она стала выбивать ложку из рук девушки.

«Может она еще драться со мной полезет» – думала девушка, споласкивая тарелку. Продукты в холодильнике таяли на глазах, заканчивался суп для лежачей, мусор не помещался в ведро и источал сладковатый запах гнили. Звонить еще раз Марине, было бессмысленно. Ей уже дали понять, что сегодня-завтра к ней заедет Георгий и привезёт всё что нужно и вынесет мусор. Соне оставалось лишь уповать на удачу, чтобы он заехал всё-таки сегодня. До завтра будет тяжело растягивать продукты.

День уже клонился к закату, как во входной двери закрутился ключ. Соня, проводящая всё время на кухне, где она спасалась от запаха старости и немытого тела, вскочила как ребёнок, ждущий родителей с работы.

–Здравствуйте Сонечка, –спиной в квартиру пробирался Георгий, в двух руках он держал пакеты с едой. – Это вот вам продукты, сварите пожалуйста маме борщ. А себе что хотите, тут разный набор всякой всячины. Голодной не останетесь, – улыбнулся мужчина и поставил пакеты на пол. Проходить в квартиру он явно не собирался.