– Сонечка в твоей профессии нет незаменимых, они не останутся без ласки, но поддержать друга они обязаны, мужская солидарность, сама понимаешь, – начала Марина. – И я что-то не пойму, Сонь, ты что не хочешь отдохнуть от этих животных две недели? Генрих заплатит за услуги сиделки, не переживай, – и зевая добавила: – Ну ты, естественно, поделишься со мной, всё-таки Генрих – это мой человек.

Соня провела секундный анализ нового предложения.

–Хорошо, что я за старухой что ли не присмотрю, уж ничего сложно я думаю, правда?

– Конечно зайка, – засветилась подруга.

Счастливая Марина бодро соскочила с кровати – «Я в душ, ты за мной и потом я звоню Генриху, ох, если он конечно возьмет трубку…». – она театрально закинула кудрявую голову назад.

–…а может он меня в черный список занес… – доносилось уже из коридора.

Марина что-то там еще бубнила по дороге в ванную. Соня сидела на своем диване и пыталась понять окрас своего внутреннего состояния. И пока она прислушивалась к своему настроению, на передний план вышли физиологические потребности организма, и девушка пошла в туалетную комнату. На коврике у входной двери вновь лежал сложенный лист бумаги. Соня метнулась к нему как к долгожданному сообщению в телефоне, развернула бумагу и вместо романтичного текста увидела нарисованного кота с подписью «Мяу.»

Девушка поёжилась, и странное предчувствие засосало под ложечкой.

Глава 5.

Соня стояла в душе и слышала глухое бормотание Марины на кухне, по всей видимости та радовала своего ненаглядного Генриха новостью, что с его мамой посидит очень хорошая девушка. Соня подставила лицо под струю воды.

«Скорее бы ночь» – подумала девушка.

С хорошим настроением Марина накрыла стол и пригласила Соню, отведать её блюда. В меню были макароны – не аль денте, сосиски – не сливочные и кетчуп из чего-то кислого. Марина опохмелялась пивом, и улыбка на её лице становилась всё шире и шире с каждым новым глотком.

–Господи, как же хорошо, что ты у меня есть, ты же мне как дочь!

Соня отчаянно пыталась расцепить вилкой комок слипшихся макаронин.

–Угу, но, если когда-нибудь у меня тоже будет дочь, она не будет заниматься той грязью, что я, – сказала Соня.

–Правильно! У твоих детей будет другое будущее, светлое и счастливое, – как тост сказала Марина и отхлебнула слабоалкогольный напиток. – Но, я всё равно горжусь тобой Зайка, ты у меня самая лучшая, воспитанная, хозяйственная, добрая и красивая. И мужик у тебя то, что надо будет, орёл!

– Где бы только такого орла найти, те, что мои клиенты как с фабрики «бракованных уродцев» где ты только таких находишь, фу.

– А ты сама не пыталась найти? Что-то я ни разу не видела, чтобы ты в клуб собиралась или с подругой в кафе, только и ходишь от вызова к вызову, а потом дома сидишь. Тетёха ты глупая, давно бы уже какого-нибудь денежного мужика к рукам прибрала и не пришлось бы спать с ротой солдат, чтобы прокормить себя. И меня, – добавила Марина, присосавшись как комар, к пиву.

– Если честно, мне пока смотреть даже на них тошно, ни то, чтобы после работы еще с кем-то знакомиться. Вот когда отойду от дела, тогда и найду своего, единственного и предназначенного только для меня, – мечтательно проговорила Соня.

– Сказки это всё, сопли твои розовые, пока сама мужика за рога не возьмешь, ждать свою судьбоносную встречу будешь до самой пенсии.

–Ну и подожду, если надо будет. А у меня кстати таинственный почитатель появился, – Соня интригующе наклонилась вперед и подмигнула Марине.

–Ну и когда он из таинственного незнакомца, уже в знакомца превратиться, – Марина запрокинула голову, чтобы допить остатки пива.

–Без понятия, – пожала плечами девушка. – Он мне записки пишет и под дверь нашу засовывает.

–Что?! Ты серьёзно? – Соню окатило брызгами пива меж зубов подруги. – Записки? Под дверь? Соня он точно больной, он психопат, маньяк, сначала записки, потом надоедливые встречи и закончится это всё сексуальным рабством, а сам он ростом с табуретку, в очках и прыщавый. Вот увидишь, так и есть, – со знанием дела подытожила Марина.

Соня с жалостью посмотрела на свою подругу, которой не присущи романтика и нежность.

– Что сказал Генрих по поводу матери, когда приезжать? – сменила тему Соня.

– Сегодня.

– Сегодня? Уже?

– Да так что не засиживайся больно, собирай сумку, еда там будет в холодильнике, возьми только личные вещи и всё.

– Мне страшно, – призналась девушка.

– А Сонь, эти две недели Генрих поживет у нас, окей?

– Квартира твоя, зачем спрашиваешь?

– Вот и славненько, собирайся зайка.

Соня вышла из-за стола и направилась в сторону комнаты.

–Подожди, подожди, —окрикнула Марина и с улыбкой добавила. – Посуду сначала помой.

Соня уже и не помнит, когда в последний раз собирала дорожную сумку, скорее всего это было когда она выпускалась из интерната. Отдыхать никогда не ездила, даже в больнице ни разу не лежала, поэтому набор «только личных вещей» она воспринимала интуитивно. Она взяла свой любимый маленький флисовый плед, тапочки, халат, пижаму и пару трусов, заколки для волос и всю косметичку, спортивный костюм, носки, маникюрный набор и крем для лица. Для проживания в одной квартире с пожилой женщиной, Соня была готова.

–Марин! – крикнула Соня, запихивая еще теплый махровый халат, который ей подарила подруга на новый год. – А почему ты назвала его мать, маразматичкой? У неё что реально совсем беда с головой?

Марина из кухни зашла в комнату, она была уже при макияже, в обтягивающих лосинах и яркой блузке.

–Бабусе, под восемьдесят, у неё старческий маразм, потеря памяти, плюс, она и по молодости то чудила, а под старость так совсем кукушка полетела. Из ума конкретно выжила старуха. Характер отвратительный.

–Нормальный такой набор, наверное, у неё еще и давление скачет? А если ей плохо станет, кому звонить?

–Ну не мне же! В скорую зайчик, в скорую.

Тяжело было на душе у Сони, беспокойно. Не было у неё опыта общения с пожилыми людьми, а вдруг она не справиться. Ответственность то какая на её плечи ложиться, за чужую мать.

Соня с Мариной вышли на улицу, с минуту на минуту должен приехать таксист, ехать нужно было ни так далеко, но обрадованный Генрих такой новостью, на радостях оплатил новой сиделке такси. У противоположного дома, напротив их подъезда, сидел парень, светловолосый и худенький. Он очень внимательно наблюдал за дамами, которые ждали такси. Его внимание привлекла дорожная сумка, которую держала Соня. Тут он заметил, что и девушка на него начала смотреть, он смутился и поехал вдоль дома в противоположную сторону, руки парня с усилием крутили колёса инвалидного кресла. Соня смотрела на удаляющегося молодого человека и что-то в её душе щелкнуло, так обычно бывает, когда видишь родственную душу.

Глава 6.

Дорога в такси заняла около двадцати минут. Соня вышла из машины и огляделась, район на первый взгляд был приятный, двор чистый, без машин на тротуарах, с детской площадкой без пивных бутылок и достаточным количеством деревьев.

У подъезда уже с неприкрытым вожделением ждал Георгий, он же Генрих. Переминался с ноги на ногу крупный мужчина в дутой куртке, с большими чёрными усами, которые сразу бросались в глаза. Заприметив Соню, мужчина тут же засеменил к ней.

–Здравствуйте Сонечка!

–Добрый день, Георгий, – улыбнулась девушка. Соню всегда удивляло видеть такого ухоженного мужчину в компании Марины на маленькой кухне среди бутылок дешёвого алкоголя.

«Что их может связывать?» – думала Соня.

Они поднялись в лифте на пятый этаж. Георгий галантно приоткрыл дверь в квартиру, жестом впуская девушку первой. Она прошла в тёмное помещение. Мужчина включил свет.

–У нас всегда зашторены шторы, моя мама не любит дневной свет, – пояснил Георгий.

В квартире густым занавесом висел запах мочи, пота, фекалий, тухлых яиц и освежителя воздуха для туалета. Планировка квартиры была схожа с их, также однокомнатная. Они прошли на кухню, дверь в главную комнату была закрыта.

–Давай я быстро тебя проинструктирую и побегу, у меня сегодня еще рабочая смена, – начал Георгий. – Смотри, она у меня девушка капризная, чуть что не по её, может и кулаком пригрозить. Разума в ней осталось с горошину, а вот характера хоть отбавляй. Ест она два раза в день, утром и вечером. На холодильнике висит записка, чем её кормить утром, а чем вечером. Рацион не меняется изо дня в день, а смысл? Она всё равно не понимает, что ест. Таблетки – вот здесь – указал на стол – они подписаны, какие и во сколько давать, обязательно как в психиатрической больнице проверять, глотнула или нет. Давление мерить можно один раз в день. Ну вроде ничего не забыл. А, да, не принимай от неё ничего близко к сердцу, не нервничай и всё будет хорошо.

–Не переживайте, мы подружимся, – успокоила Соня. – Я с удовольствием буду ухаживать за вашей мамой, как за своей, если бы она у меня была.

Мужчина промолчал.

–Поезжайте, – сказала девушка.

–Да, наверное, уже поеду, спасибо вам Сонечка, еще раз, за то, что выручили, хорошо, что у меня есть моя дуреха Марина, а вы у неё, – улыбнулся мужчина и еще раз попрощавшись в прихожей, вышел и закрыл дверь.

После того как ключ провернулся в последний раз, Соню посетила мысль о том, как она будет выходить из квартиры за продуктами, без ключей.

«Ладно потом у Марины спрошу» —подумала Соня и потихоньку приоткрыла дверь в спальню, чтобы посмотреть на свою подопечную.

В комнате горел тусклый светильник, плотные шторы задвинуты, у стены стояла большая кровать, а на ней вздымалась хриплая грудь пожилой женщины. Соня замерла в дверном проеме, не решаясь зайти, она взялась за дверь и как маленькая девочка повисла на ней, с любопытством продвигаясь в комнату открывая её всё шире и шире. Деревянная дверная поверхность была исчиркана глубокими полосами, будто гвоздём. Соня заметила, что дверь со стороны кухни не была испорчена, а это значит царапины на двери оставлены хозяином комнаты.

Старая женщина тяжело дышала, её лёгкие натужно качали воздух.

«А вдруг она умрёт, – подумала неожиданно Соня. – Вот возьмет и умрёт, и что мне тогда делать?»

«В скорую звони, зайка, не мне же» – вспомнились слова Марины.

–Какой кошмар, я не переживу, если она при мне душу отведет, пусть хотя бы эти две недели продержится, пока я здесь, а дальше пусть делает что угодно, – шептала Соня.

Она уже вплотную приблизилась к кровати и как на невиданную диковину смотрела на старушку. Та, будто почуяв на себе чужой взгляд, резко открыла глаза.

–Машка, опять приперлась, зараза грязная, – зло прорычала старая женщина, смотря в потолок мутными голубыми глазами.

–Ой, извините, что напугала вас, – сказала Соня и подумав, что пенсионерка спутала её со своей старой сиделкой, решила успокоить: – Я не Маша, я Соня, буду с вами ближайшие две недели пока Маша в отъезде.

–А ну пошла обратно в хлев, чтоб глаза мои больше тебя не видели, – речь была четкой и внятной, хотя было заметно у женщины практически не было зубов.

Соня стояла немного ошалелая, такого знакомства она не ожидала.

–Давай иди, иди! – не унималась старуха.

Соня вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Взяла телефон и стала набирать Марине.

–Алло, Марин привет… Да все хорошо, приехала, но тут знаешь какое дело, в общем мама Генриха на меня кричит, чтобы я убиралась обратно в свой хлев! Выгоняет меня.

– Подожди, сейчас дам трубку ему, – появились шорохи при пере давании телефонного аппарата.

«Генрих же на работу спешил» – промелькнуло у Сони.

–Да Сонечка, что случилось?

–Георгий, извините, но ваша мама агрессивно прогоняет меня, называя именем вашей сиделки, которая в отпуске. Как мне быть в таком случае, а если она меня не примет вообще? – переживала молодая девушка.

–Соня, как она вас назвала?

–Машей.

–Сонечка, это свинья. Понимаете, у неё есть некие старческие галлюцинации, она видит того, чего нет на самом деле и разговаривает с этим. Вот послушайте, она наверняка и сейчас там что-то бормочет?

Соня убрала трубку от уха и прислушалась. Действительно женщина продолжала говорить на повышенных тонах.

–Ага.

– Сонечка, она периодически видит свою свинью Машку, которая выбегает из хлева, и она упорно пытается её вернуть обратно. Так что не пугайтесь и не расстраивайтесь, помните, что я вам говорил, не принимайте всё близко к сердцу. Всего доброго.

– Георгий… – Соня хотела еще спросить про ключи от квартиры, но мужчина уже передавал трубку Марине со словами «вырубай».

Глава 7.

Бабушка успокоилась и захрапела. Соня разобрала свою сумку, села за кухонный стол и загрустила. Атмосфера была в этой квартире угнетающей, источник отвратительной вони был обнаружен в комнате, телевизор показывал только три канала, скука смертная.

Приближался вечер, а значит вместе с ним и список дел. Нужно было дать две красные таблетки, они лежали в особой ячейке под названием «вечер», накормить куриным супом, кастрюля в холодильнике и померить давление, на всякий случай. Соня как ответственный пионер, решила очень ответственно помогать своей пожилой опекаемой старушке. Она зашла в комнату и громко проговорила:

–Тамара Марковна, давайте ужинать, – и тут же осеклась «правильно ли я запомнила её имя и отчество», однажды она слышала как Марина с Генрихом обсуждали его мать и называли её именно так. Или не так. Но посмотрев на летающий взгляд пенсионерки, поняла, что та уже может быть кем угодно, пожилая женщина не реагировала.

Она стала приподнимать грузное тело подопечной.

–Да уж это не Марина, та по сравнению с этим слоном, пушинка, – от натуги у неё чуть вылезли глаза.

Пожилая женщина принципиально смотрела куда угодно только не на Соню, как будто девушки и не было в этой комнате. Соня пыталась перед ней варьировать, чтобы та поймала её взглядом, бесполезно.

–Надо выпить таблетки, а потом мы с вами поедим вкусный куриный супчик, – интонацию она выбрала как при общении с ребенком.

Соню не только не видели, но и не слышали. Внимание пожилой женщины блуждало по всей комнате. Седые спутавшиеся волосы прилипали к её вспотевшему телу. Девушка решила взять всё в свои руки и твердо положила таблетки прямо в рот старушке и поднесла стакан с водой. Бабушка выплюнула их. Соня не ожидала такого.

Соня повторила попытку и не церемонясь, поднесла свою ладонь ко рту женщины, чтобы та не смогла избавиться от них в очередной раз. Но такая настойчивость от незнакомой девушки, видимо разозлило пенсионерку с характером. Она укусила Соню за руку и выплюнула злосчастные таблетки.

–Что вы делаете? – ойкнула Соня. – Вы понимаете, что вам нужно всё равно их выпить, хотите вы этого или нет. Это лечение, – грозилась она.

Мутные голубые глаза метались в поисках чего-то, подвластного только разуму старухи.

–Тамара Марковна, ау, я тут! Вы меня слышите?

–Отстань. – морщинистое лицо старухи перекосило от злости.

Соню, конечно, предупреждали о тяжелом характере этой женщины, но что она настолько не идущая на контакт, это умолчали.

–Ну и что мне с вами делать? – вслух сказала девушка.

Ответа она не получила. Соня решила пропустить прием таблеток.

«За один пропущенный прием, ничего страшного не случится. А завтра утром, после сна наверное будет сговорчивее» – подумала Соня и пошла за тарелкой супа.

Принесённый суп ждала таже участь что и таблетки.

Озлобленная и уставшая Соня, с грохотом захлопнула дверь в комнату и уселась за кухонный стол.

– Вот упрямая старушенция! – бесилась про себя девушка. – Ладно, пока не буду звонить Генриху, но если она и завтра есть не будет, то буду бить тревогу, не хватало, чтобы она мне тут голодовку устроила и откинулась от истощения.

Она поставила на замызганную скатерть с подсолнухами тарелку не тронутого супа, взяла ложку и стала сама хлебать. Включила телевизор и под монотонное бормотание новостей стала немного успокаиваться. Она смотрела уже в пустую тарелку и почему-то вспомнила про своего тайного поклонника, Соня поймала себя на мысли, что она будет скучать по этим странным запискам.

–«Если мы мучаетесь запором, не беда, вам поможет…» – закричала вдруг резко реклама.

Соня потянулась за пультом: «Почему реклама всегда такая громкая».

И одновременно с этим окатилась новой проблемой, она не сводила бабушку в туалет. Соня зашла в комнату и сказала: «Тамара Марковна, нам нужно…». И тут же осеклась, бабушка лежачая ведь. Она подошла к женщине и под сорочкой обнаружила надетые на неё памперсы для взрослых.

«Ага, но ведь их тоже наверное надо менять с какой-то периодичностью».

Она открыла шкаф и имея опыт нахождения вещей в самом запущенном варианте беспорядка, быстро обнаружила стопку памперсов. Теперь осталось разобраться как их менять. Соня не нашла ничего лучшего, как найти познавательные уроки по смене подгузников у младенцев, в интернете.

–Что дети, что старики, принцип то один, – всматриваясь в монитор телефона сделала вывод Соня.

Разница как выяснится позже, была лишь в размерах. У маленьких детей замена подгузника была легкой процедурой, по сравнению с тучной стокилограммовой бабушкой. Соня посмотрела на кровать, где спала ничего не подозревающая женщина, затем подошла к ней держа перед собой большой памперс как щит.

«Может пока она спит, я незаметно подлезу под неё и поменяю» – наивно подумала Соня.

Она приподняла сорочку и аккуратно начала расстёгивать защипы по бокам. Это получилось. Когда девушка приподняла верхнюю часть памперса в нос ударил весь букет ароматов общественного туалета. Она потянула одноразовые трусы из-под тяжелого тела. Без эффекта. Еще раз потянула. Не получилось, надо приподнимать, иначе ничего не выйдет. Девушке пришлось разбудить растерянную женщину и объяснить ситуацию, отдавая себе полный отчет в том, что та всё равно ничего не понимает.

«Сейчас я вас на бок переверну и вытащу ваши трусы, чтобы надеть новые, чистые» – вслух комментировала свои движения Соня.

Сказать было легче, чем сделать. Расслабленные сто килограмм, чувствовались как все двести. Пришлось действовать рывками, раскачивающими движениями, что явственно не понравилось самой старушке. С горем по пополам, женщина была перевернута на бок, использованный, вонючий памперс вытащен. Судя по цвету в него, сегодня ходили и по большому. Новый подложен и женщину вернули в исходное положение. По её ворчанию было понятно, что вся эта процедура ей основательно не понравилась, и она больше этим с Соней заниматься не намерена.

Сморщившись как кирзовый сапог, девушка сложила взрослый подгузник, положила в мешок, потом в еще один и выкинула в мусорное ведро, которое моментально из свободного превратилось в переполненное. После тяжелого полудня, Соня была как выжатый лимон, она так даже со своим клиентами не уставала, а тут тридцать три пота сошло и миллион нервных клеток потрачено. Она пошла в душ. Теплая вода стала постепенно приводить её в чувства, мысли о том, что это только на две недели тоже успокаивали, а знание того, что сейчас она ляжет спать и уйдет в свой мир наполняли её живительной силой.

«Как же всё-таки здорово иметь такую отдушину в виде таких снов как у меня. Жизнь такая противная и отвратительная, что быть белым кроликом в сказочной стране это подарок судьбы» – капли воды скользили по довольному лицу девушки.

Глава 8.

Переодевшись в свою домашнюю пижаму, Соня легла на диван. Тамара Марковна спала, посвистывая носом.

–«На новом месте, приснись жених невесте» – вспомнила девушка присказку из детского дома. Так развлекались девочки, когда их переводили из одного корпуса в другой.

Соня улыбнулась, сладко потянулась, закрыла глаза и вот она уже у озера. Смотрит на водную гладь и видит свою милую ушастую мордашку. Она улыбнулась и обнажила свои передние большие зубы.

«Какая же я милая зайка всё-таки»