Глава 7

– Не знаю, – округлила глаза я, сделав вид, что удивлена.

Я и правда не знаю, что это. Только предполагаю, что это знак какого-то магического дара, но какого и для чего он – понятия не имею.

– Йаран, посмотри, – подозвал к себе другого орка арым.

Йаран был высоким, но худощавым, наверное, самым худым среди всех орков, и он был без доспехов. Только полотняная рубаха и кожаные штаны.

Йаран склонился и чуть не носом уткнулся в черные нити вязи на руке. Он так старательно вглядывался, что я уже было решила, что это какой-то текст или шифр, и он сейчас его разгадает.

– Я впервые вижу такую метку, – наконец разогнулся Йаран, – никогда не видел большой дар с подобным цветом и печатью, арым Судар.

Ага, так арым – это не имя, это какое-то обращение. И, судя по всему, это что-то вроде титула или звания. Не зря же он держится здесь, как самый главный. Еще бы понять, люди должны ему подчиняться или нет?

Арым все еще держал меня за запястье, и когда Йаран высказался, снова перевел взгляд на меня. Под его взглядом было неуютно, но я держала лицо.

– Когда появилась печать?

Я понимала, что сейчас очень важно ответить правильно, потому что с этой Марью явно что-то не то. Но как будет это “правильно”? Не думаю, что им надо знать, в какой момент появился этот знак. Если для них Марь, это что-то плохое, то и знак, появившийся в тумане, тоже будет плохим. А я уже чуть не оказалась на костре, больше не хочется.

– Я не знаю точно, когда очнулась в лесу, не обратила внимание, очень испугалась, – я добавила в голос переживания, потому что на самом-то деле, я прекрасно помнила, что уже очнулась с этой печатью, а перед этим побывала в тумане и была еще яркая вспышка и боль. – Пришла домой и все пыталась разобраться в мыслях. Я так долго путалась во всем, что даже сейчас не до конца помню или понимаю. Это плохо? – кивнула я на собственную руку.

– Это странно, – голос орка вновь стал равнодушным, он отпустил мою руку, – ты можешь пока идти.

Ухо резануло это “пока”. Сдается мне, что этот арым Судар лишь сделал вид, что это не так уж важно, потому что я замела, как дёрнулась у него щека и каким напряженным стал взгляд. Значит не все так просто с этим даром. Нужно быть осторожной и в первую очередь разобраться с ним.

Сама я не ощущала никаких изменений, ничего нового, как будто, и не умею. Впрочем, если учесть, что очнулась здесь я два дня назад, то о чём вообще можно говорить? Для меня и тело-то было непривычным, и я понятия не имею, как эта магия выглядит и что с ее помощью можно делать.

Орки потеряли ко мне интерес, деревенские тоже потихоньку стали расходиться, только жена Шерна смотрела исподлобья. Чувствую, от нее мне еще прилетят проблемы.

Снова растерла руки, ссадины от веревки все-таки остались, и побрела потихоньку домой, как и все с площади. Вот только что была толпа, а вот уже почти никого не осталось.

По дороге решила, что дома я еще успею побывать, а вот зайти к бабушке Тасии стоит. Я все также ничего не ела со вчерашнего дня. Стоило вспомнить, как тут же заурчало в животе.

Бабулька из воспоминаний Вирены жила за два дома от моего, так что путь все равно лежал в ту сторону. У Вирены о ней были путанные воспоминания, хотя они почти все были таким. Это было похоже на нарезку из фильмов: кусок сцены из одного, потом из другого, вставочка из третьего и так далее. Получалось такое себе попурри. Когда я пыталась как-то сопоставить эти картинки, начинала болеть голова и рябило в глазах. Поэтому бросила эту затею.

Деревенька, судя по всему, была небольшой. С одной стороны возвышалась стена леса, с другой разнотравный луг, а сама деревня раскинулась в низине.

Сейчас, похоже, была весна, потому что на огородах на ровных грядках торчали только поднявшиеся ростки, но обычная трава уже успела прилично вырасти. Солнце стояло высоко, было тепло, но нежарко.

Деревенские дома были почти все одного вида, одноэтажные, без краски, просто потемневшее от времени и погоды дерево. Заборы были, но скорее чтобы домашняя живность не разбежалась, а на как защита. Для защиты у деревни был забор посерьезнее и ворота, через которые я вчера прошла. Это они так от Мари защищаются или от соседей?

Пока шла по почти пустой улице, заметила несколько человек, что тоже были на площади. Стоило мне на них задержать взгляд, как они тут же отводили глаза. Да уж, наше знакомство не было легким. Нужно будет постараться подружиться как-то с местными, одна я не выживу в деревне. Да и в городе вряд ли. Без знаний, без понимания мира и обстановки, трудно с ходу понять, что и как делать.

С такими размышлениями, все еще потирая саднящие запястья, я дошла до дома бабки Тасии.

Дом бабушки Тасии отличался от моего. Здесь тоже было слегка запущено, но все же не так, как у меня. Трава тоже высоко поднялась, но был кусочек, где ровными рядками торчали какие-то посадки, а за домом в сарайчике блеяла коза и квохтали куры. На ум снова пришло: как я тут выживать буду, если далека от огорода и живности, как Марс от Земли? Эх, где теперь тот Марс и та Земля…

– А я тебя жду, девонька. – сбила меня с мысли бабушка Таисия.

Глава 8

Бабулька была самая настоящая, как из сказки, в цветастом платочке, с морщинистым добрым лицом и какая-то кругленькая. Она стояла на ступеньке у входа в дом и по-доброму смотрела на меня.

– Ну проходи, поговорим, – сделала она приглашающий жест, – слыхала я, что к тебе разум вернулся. Ох и не зря Огива молила Маат, чтобы ты очнулась.

Я слушала бабушку и понимала, что Вирена-то не всегда такая была, значит, раньше она все-таки нормально соображала.

Мы прошли в небольшой домик, где слева был закуток со столом, полками и посудой. Здесь же была топка у печки с железной решеткой, что-то вроде плиты. А справа и прямо была одна-единственная комната, сделанная углом из-за печи, которая занимала половину дома.

– Садись, пообедаем, голодная небось, – кивнула на стол у окна бабушка, – в доме-то, поди, и нет ничего. Как Огива померла, я пыталась тебе помогать, но тебе совсем худо стало, узнавала меня через раз. Я уж думала, что за мамкой вслед отправишься, а ты вона чего, очухалась. – Пожилая женщина покачала головой.

Я присела на простой табурет, который скрипнул подо мной, и положила руки на стол.

– А когда я такая стала? – решилась спросить.

– Не помнишь? – искоса глянула Тасия. – Оно и понятно, малая ты совсем была.

Она тяжело вздохнула, но принялась рассказывать, параллельно накладывая в тарелку ароматную кашу. У меня слюнки потекли, так я есть сразу захотела.

– Тебе лет пять было, когда в лесу потерялась. Марь тогда далеко еще была, в лес ходили спокойно, грибы собирали, ягоды. Это сейчас леса боятся, как огня, а раньше часто ходили. Про Марь тогда слышали, но никто из наших деревенских не видел ее.

Так вот, ты потерялась, искали тебя всей деревней, а ты то ли упала, то ли так испугалась, но голоса не подавала. Три дня ты пропадала. Огива с утра до ночи по лесу рыскала, наши тоже многие продолжали поиски. Отец-то твой помер, как раз в том годе, вот Огива и боялась и тебя потерять, места себе не находила. Нашла-таки, только ты помешалась. То ли видела чего, то ли и правда упала, шишка на голове у тебя была, но с тех пор расти разумом перестала, была, как дите малое. Мамка твоя старалась, учила, пыталась сделать так, чтоб ты после нее сама могла о себе позаботиться, видно чуяла, что рано уйдет.

– Наверное, у нее получилось, раз я очнулась, – решила поддержать легенду. Все знают, что вот такие бабушки могут легко передать слова, их уважают в деревне, а мне будет на руку, если Тасия будет на моей стороне.

– Маат тебя вернула, – кивнула Тасия, – Огива чуть не каждый день в святилище ходила, дары приносила, молилась и просила за тебя.

Бабушка, наконец, поставила передо мной кашу и дала деревянную резную ложку. Я тут же зачерпнула, подула и отправила в рот. Вкусно! Живот согласно заурчал. На нашу пшёнку похоже, только на вид какая-то другая крупа. Но главное, что вкусно и сытно.

– А давно мамы не стало?

Женщина присела и принялась рассказывать. Отвечала она охотно, не удивлялась никаким вопросам, что для меня было просто бесценно. Этак я и вписаться смогу, по крайней мере, пока не узнаю, есть ли путь назад.

Тасия рассказала немного и о жизни в деревне. Оказалось, что орки пришли совсем недавно, буквально пару недель назад. С ее рассказа выходило, что это мирная раса и вообще оказалось, что они первые стали защитниками от Мари, потому что эта напасть первым делом стала поглощать их земли после того, как сожрала целое королевство.

Вообще, странное она рассказала об этой Мари. Выходило, что она будто бы живая, но при этом туман или что-то вроде того. На земле, где появилась эта напасть нельзя было ничего вырастить, если человек попадал внутрь тумана, то обратно уже не выходил. А еще она питалась магами, выпивала силы и могла каким-то образом заманивать к себе. И тут было странно, что я сама то вышла из тумана, да еще и вроде с даром, только непонятно каким.

Деревенские с орками не конфликтовали, но и не жили в мире. Орки держались особняком, заняли несколько домов и было их немного. В общем, все было непонятно.

От бабульки я вышла с целой корзиной еды. Тасия дала и яиц, и немного крупы, муки и овощей. Правда не все из них я опознала, но раз она дала, значит съедобные.

– Ты приходи, девонька, тяжко тебе по началу будет. – сказала напоследок Тасия. – Помогу чем смогу. А про Шерна не думай, ох не зря мне не нравилось, как он на тебя смотрел. Вот, оказывается, как дело было. Черная у него душа оказалась. Правильно арым его судить собрался. Раньше б и деревенские на вилы подняли, а теперь все Марь бояться, за каждого человека держаться, лишь бы одним не остаться.

Тасия стояла на пороге, я уже вышла к калитке, когда мне в голову пришла идея:

– А если уйти? Раз Марь совсем близко, можно ведь пойти в город или другую деревню, – озвучила я свои мысли.

– Да куда тут идти? – отмахнулась Тасия. – Кругом брошенные деревни. Люди уходят вглубь королевства, да только от такого не спрячешься, и с мечом к ней не выйдешь и с магией. Все этой заразе нипочем. Вот только орки и могут ее сдержать, да и то проигрывают они, мало их. К северу отсюда еще сторожевая крепость есть, границу раньше охраняла с королевством Эрон, там тоже орки осели. Но и до них еще добраться надо, а Марь акурат одну тропку только и оставила, словно капкан расставила.

Пожилая женщина смотрела куда-то за стену леса, я тоже посмотрела туда, вдруг ощутив холодный порыв ветра. Поежилась, поудобнее перехватила корзину и поблагодарила старушку. Нда, все неоднозначно и непонятно.