Глава 6

Я ожидала, что Шерн стушуется, попытается оправдаться или начнет юлить, но он и глазом не моргнул.

– Издевался? Это так теперь помощь называется? Да, когда твоя мать умерла, я один тебе приносил еду, помогал по хозяйству.

Тут я сама попыталась выудить из разбитых воспоминаний Вирены хоть что-то подобное, но все, что всплывало – это потные руки и боль. Не самое приятное ощущение, даже если учесть, что на тот момент это тело не было моим. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Этот мужик плохо знает современных женщин. Нас подобным не напугать. Такие преступления должны быть наказаны, и вины Вирены в них нет.

– Это насилие называется помощью? – подражая манере Шерна, проговорила я. – Ты пользовался моей болезнью, – вот тут я ступала на тонкий лед, я не знала, с рождения Вирена была слабоумной или это произошло из-за травмы или болезни, – мама умерла, я была разбита, а ты стал приходить и пользоваться моим беспамятством!

Слова были сказаны. Повисла гробовая тишина. Орки во главе с арымом смотрели в основном на Шерна, а вот деревенские большей частью на меня, и в глазах многих теперь зажглось сочувствие. Но Шерн был их односельчанином, он был в здравом уме, в отличие от Вирены, и ему они пока еще верили больше.

– От страха я и сбежала, потому что не могла выносить такое! – я старалась говорить искренне, хоть все это происходило и не со мной. – Да, я убежала в лес. А куда еще? Разве кто-то из вас пытался мне помочь? Кто-то кроме старой бабушки Тасии? Мама умерла, и никто не захотел брать обузу на себя.

Может, зря я сейчас обвиняла в черствости деревенских, но как еще заставить проникнуться и поверить мне.

Люди молчали. Орки заперешептывались.

– Что скажешь, Шерн? – подал голос арым. – Мы в деревне недавно. Подробностей вашей жизни не знаем. Отвечай, раз тебя обвиняют. Только учти, за вранье покараю так же, как за насилие. Лучше сразу сознайся, тогда останешься в деревне, будешь отрабатывать. А нет, то и тебе будет дорога в лес к Мари.

– Да врет она все! – взбеленился Шерн. – Марь это говорит! Чует в нас дары, вот и пытается выкрутиться, чтобы ночью забрать по одному!

– Марь так хитроумно не поступает. Ей дела нет до наших отношений. Она не знает ни любви, ни ненависти. Ей нужна только магия, люди, орки и все живое.

– Вооот! – воскликнул Шерн. – А у меня дар, – он засучил рукав и показал небольшую татуировку, что-то вроде печати. – Меня Марь точно хочет забрать!

Издалека я не разглядела, что там был за рисунок. Если это метка магического дара, то и у меня, наверное, тоже. Только какого? Магия, орки, непонятная марь… Куда я попала?!

– Ты сейчас не об этом говори, – прервал Шерна арым, – а о том было ли насилие с твоей стороны.

Его голос был спокойным, взгляд твердым. Он сложил руки на широкой груди и спокойно ждал.

Шерн опустил рукав, спрятав рисунок.

– Ну поприжал девку, – с вызовом бросил Шерн, – она хоть и дура, но симпатичная. Почему бы нет? Голова такому не мешает, – упрямо выдвинул подбородок он, – да и не было ничего такого, наговаривает она. И вообще, почему это она так складно заговорила? Раньше и двух слов толково связать не могла. А тут вон, на честного человека наговаривает!

Шерн встряхнулся, приосанился, будто нашел лазейку, чтобы выкрутиться.

– Ну, а ты, что скажешь, Вирена, дочь Огивы.

– Насилие было, и приходил он не единожды. – Говорить у столба со связанными руками было неудобно, будто я заведомо проиграла, но я уже видела, что люди сомневаются, а многие уже приняли мою сторону.

Только я так подумала, как из толпы раздался крик:

– А и правда! Что это Вирка так ладно заговорила? То все бекала, да мекала, точно телок маленький. А тут вон как складно рассказывает!

Я зло глянула на женщину в простом платье с косынкой на голове. Та же смотрела на Шерна и во взгляде ее перемешивались разные чувства, от ненависти до нежности. Жена, что ли?

Арым выжидательно смотрел на меня. Его ровный взгляд напрягал, я никак не могла понять, верит он мне или нет.

– Я сбежала в лес, это правда, – повторила я, – там заблудилась, испугалась и побежала. В темноте не заметила корень и упала, сильно ударившись головой. Вот и шишка есть, – я постаралась повернуться так, чтобы стала заметна шишка, которую я все же нащупала вчера, хотя появилась она не в лесу, – потеряла сознание. А когда очнулась, то будто все на место встало. Раньше, как было? Все как в котелке, свалено и перемешано, – я старалась говорить на просторечный манер, подражая деревенским, – а сейчас все стройно и понятно. Мама говорила, что так и должно быть. Она учила меня, хоть я мало что запоминала. Но оказывается запоминала, просто все лежало не на своих местах. А теперь на своих. – выдохлась я.

Очень надеюсь, что мне поверили, потому что другого шанса может и не представиться.

– Ты видела Марь? – строго спросил арым.

Знать бы еще что это такое? Была не была…

– Это туман такой? – наудачу спросила я, орк кивнул. – Видела, потому и побежала, испугалась сильно.

– Очнулась в тумане?

Врать сейчас было опасно. Орк вполне мог чувствовать ложь, я ведь не знаю, какая здесь магия и что каждый из них умеет и умеет ли вообще.

– Рядом она была. Туман колыхался в нескольких шагах, но меня не тронул. Я как очнулась, сразу побежала назад. А дальше вы знаете.

Орк кивнул. Было непонятно: верит или нет. Страх снова накатил. Я и так случайно здесь оказалась. Не знаю, вернусь ли в свое тело и свой мир, а сейчас вполне могу умереть и в этом.

– Сжечь ее и всех делов! Тварь эта Мари, не человек! – снова подал голос Шерн.

Арым будто очнулся, посмотрел на мужика, на меня, а потом спокойно скомандовал:

– Взять его и в дом старосты. Будем узнавать, чем и как он помогал этой девушке.

Двое крепких орков мгновенно оказались рядом с Шерном и взяли его под руки. Мужик закричал, задергался, стал вырываться, но никто не решился к нему подойти.

– Ваш король отдал эту деревню и окрестные земли мне, – заговорил арым орков, – я и мой атакыр пришли с миром. Мы хотим жить спокойно. Вы тоже. Мы умеем защищаться от Мари, можем защитить вас. По крайней мере столько, сколько сможем, – вдруг совсем другим тоном вставил он. – Я не потерплю беззаконие и насилие на своей земле. И мне неважно будет это человек или орк. Если вина Шерна будет доказана, то его наказанием будет изгнание.

Народ всколыхнулся. Та давешняя женщина выступила вперед.

– Арым, не губи, у нас дети. Кто станет нас кормить?

– Думал ли он о своих детях, издеваясь над бедной девушкой? – равнодушно проговорил арым. – Ваши боги такое тоже не прощают. Наши и подавно. Марь и так захватывает все новые земли, а вы готовы грызться друг с другом. У него есть малый дар, возможно он поможет ему добраться до другого поселения.

Орк подошел ко мне и разрезал крупным ножом веревки. Я с облегчением потерла руки.

– А это еще что?! – арым ухватил мою руку с вязью татуировки.

“Вот черт!” – мелькнуло в моей голове.