Глава 1

Затея с походом за грибами стала мне нравится все меньше. Особенно сейчас, когда я потеряла из вида всех. Ни Галины, ни Тани я больше рядом не видела.

– Ау! – по-детски скромно крикнула, еще не веря, что могу заблудиться.

В ответ не раздалось ни звука, хотя лес до этого жил своей жизнью, слышался пересвист птиц, шелест листвы, шуршание травы. Сейчас же стояла гробовая тишина. По спине поползли мурашки.

– Ау! – увереннее и громче. – Галя! Таня!

Подруги не отзывались.

– Поехали, будет весело, – бурчала себе под нос, стараясь сориентироваться.

Лес, в который мы приехали, был хоженный перехоженный, как уверяли меня подруги. Я, городская девчонка до мозга костей, поверила и даже не взяла ничего. А, собственно, что в таких случаях надо брать? Компас? Спички? Зажигалку?

Блин, не о том сейчас думаю, надо найти девчонок, мы не могли разойтись слишком далеко. Они держали меня в виду, потому что знали, что я плохо ориентируюсь в лесу, да и в грибах. И вообще, я здесь больше для прогулки.

Неудобная корзинка оттянула руку. Переложила в другую. Десяток грибов сиротливо перекатился по дну корзинки.

– Танюхаааа! – заорала я. – Галяааа!

Подруги не отзывались. Да и вообще этот лес перестал быть похожим на тот, в который мы зашли. Не знаю, как это объяснить. Стало сумрачно, влажно, как будто снег едва сошел, хотя на улице лето. А еще впереди пополз туман.

Белесое плотное облако катилось по земле, поднимаясь чуть выше метра.

Как стелится туман я раньше видела, но этот выглядел каким-то жутким. Я смотрела, как он приближается. Страх начал накатывать волнами, то сжимая в тисках сердце, то отпуская.

Я дернулась, а потом бросила корзину и сначала пошла в противоположную сторону от тумана, а потом и вовсе побежала.

Туман, словно преследуя, катился за мной. Я, как в кошмарном сне, бежала, не чуя ног, и конечно же, моя нога зацепилась за какой-то корень, и я упала, смачно стукнувшись головой о другой корень.

Застонав от боли, притронулась ко лбу и приподнялась. Вокруг стояла мёртвая тишина. Мурашки побежали по коже, показалось, что даже волосы зашевелились. Я смотрела, как плотная белая масса медленно приближается.

Попыталась подняться, но меня повело в сторону, и я едва успела ухватиться за ствол дерева.

Ощущение чьего-то присутствия сковало не хуже паралича. Я боялась обернуться и посмотреть в это плотное марево. Казалось, оттуда на меня кто-то смотрит.

Так я и стояла, ухватившись за ствол сосны, когда стена тумана накрыла меня с головой.

Когда кроме пелены седого тумана, я больше ничего не смогла разглядеть, почувствовала нарастающий гул. Звук шёл отовсюду. Я заозиралась. Пытаясь понять, что происходит. А потом меня резко скрутило.

Я закричала, не понимая что происходит. Боль выворачивала наизнанку. Кричала так, что сорвала голос. Сверкнула белая вспышка, ослепив, и я почувствовала, что куда-то падаю. Падение все продолжалось и продолжалось…

Глава 2

Очнулась все там же в лесу. Кругом плотно стояли высокие деревья, листва только показалась какой-то другой, форма что ли другая. Я присмотрелась, пытаясь определить, что это за порода, а потом махнула рукой. Кого я пытаюсь удивить? Я ведь ничего не смыслю в ботанике и вполне могу перепутать какую-нибудь ольху с осиной.

Поднялась с плотного чуть влажного мха и вздрогнула. Холодно. Вроде лето и в последнее время стояла жара, было сухо, а сейчас влажно и намного холоднее. Дохнула и увидела облачко пара. Может раннее утро? Пар изо рта и летом может быть, когда ночью температура понижается.

Обхватила себя руками, сразу почувствовав, что одежда напиталась влагой. А еще на мне почему-то была длинная юбка и какая-то грязная кофта. Подол у юбки тоже был в грязи, жирная черная кайма поднималась на пару сантиметров от края юбки.

– Какого черта происходит? – проговорила сама себе и снова вздрогнула.

Это не мой голос. В смысле мой, я сказала эти слова, но тембр другой. У меня всегда был низкий грудной голос. Мама мечтала, что я стану певицей, а я стала обычным бухгалтером. А сейчас словно молоденькая девчонка тонким голоском пропищала. Откашлялась и снова сказала:

– Что происходит?

Нет, голос определенно другой. Заболела?

Потрогала лоб, ощупала лицо. Что не так. Внутри поселилось нехорошее предчувствие. Наверное, я слишком сильно ударилась головой. Прижала руку ко лбу, ища шишку. О корень я тогда знатно приложилась, должна быть шишка. Но ничего не было. Не было и челки, и вообще коротких волос. Зато была растрепанная светлая коса. Я с удивлением перекинула вьющиеся светлые волосы, собранные в неряшливую косу, подвязанную какой-то веревочкой.

Ощупывала рукой волосы, пытаясь вспомнить, что было последним. Гул. Какой-то странный гул, а потом вспышка и еще все болело.

Сейчас ничего не болело, только было холодно. Надо идти. Найти людей, спросить в какой стороне город. Мне определенно надо в больницу.

Я осмотрелась, пытаясь найти тропинку или дорожку. Одинаковые стволы деревьев с редким кустарником и ни единого признака человека. Ни бумажки, ни банки, ни окурка. Только мох, трава, кусты и деревья. А еще в паре метров туман, застрял между стволами деревьев, будто не может продвинуться дальше.

Нет, туда я точно не пойду. Из-за этого тумана, я ударилась головой и потеряла сознание.

Пошла в противоположную сторону. Идти было неудобно, подол постоянно мешался, путался в ногах и вообще понизу был мокрым, от чего было еще и неприятно.

Кажется, сейчас утро, только недавно рассвело. В лесу было сумрачно, но высокое небо было бледно-голубым, как бывает ранним утром. Получается, я провела в лесу половину дня и всю ночь. А девчонки? Наверное с ума сходят оттого, что я потерялась.

Примерно через километр деревья стали расступаться. Мне показалось, что я вижу какую-то тропинку. Трава в некоторых местах была примята и кое-где даже виднелась земля.

Я ускорилась, выискивая следы людей. Но на обочине по-прежнему не было ни мусора, ни каких-либо следов присутствия людей.

Еще через пару сотен метров лес неожиданно закончился и показался разнотравный луг. Тропинка уходила туда. Теперь я точно была уверена, что это тропинка, и мне не кажется. В траве была четко проложена тропа, а внизу, точнее в низине от места, где я стояла, виднелась деревня, обнесенная забором. Низкие одноэтажные дома, одна широкая улица и несколько ответвлений. Всего около двадцати похожих домов. Но что удивительно, ни один из них не был покрашен. Все потемневшие от времени, заборы тоже некрашеные и из веток, такие плетеные, забыла, как называются.

– Староверы какие-то? – буркнула я, припомнив просмотренные ролики про всяких отшельников.

Но в деревне кто-то жил, над трубами вились дымки. А значит, мне могут помочь, подскажут, как добраться до города.

Я бодро зашагала через луг к деревне. Дорога с горки была легкой и быстрой. Подошла к забору и собралась пройти в ворота, как меня остановил грубый окрик.

– А, ну стой!

Я заозиралась, пытаясь рассмотреть, кто это крикнул.

Откуда-то справа вышел косматый мужик, самой неряшливой наружности: рубаха засалена на животе, на штанах заплатки на коленях, растоптанные сапоги, черная с проседью борода и как будто кривой один глаза, отчего казалось, что мужик постоянно подмигивает.

– Вирка, ты, что ли? – то ли спросил, то ли обозначил узнавание мужик.

Я покачала головой.

– Ты ж вчера, как в лес убежала, так и не возвращалась. Где была? – грозно спросил деревенский житель.

Я не была уверена, что он обращается именно ко мне, ведь я никакая не Вирка. Я Юля Нестерова, тридцати четырех лет, проживающая в Подмосковье.

Сделала один нерешительный шаг в сторону ворот, одновременно разводя руками, мол я и сама не знаю о ком, и о чем говорит этот мужик.

– Стоять!!! – вдруг заорал он и метнулся ко мне, но остановился в паре сантиметров.

– Покаж руки! – рявкнул он.

Я непонимающе смотрела на него, не зная, что сказать, а мужик сам дернул мои руки к себе, разворачивая тыльной стороной ладоней.

– От же ж, – сплюнул он, рассматривая татуировку на правой руке.

Черная вязь тонких линий складывалась в непонятную, но красивую татуировку. Что-то похожее рисуют восточные красавицы хной.

– Ты где была?! – мужик резко схватил меня за волосы, заставив запрокинуть голову. – Спрашиваю по-хорошему, – дернул он меня за волосы, – отвечай!

Мужик тряс меня, а я от страха и боли не могла вымолвить ни слова. Он размахнулся и собрался отвесить мне оплеуху, как раздался грубый низкий, чуть вибрирующий голос:

– Отпусти ее.

Мужик развернулся вместе со мной к говорящему, и тут я поняла, что окончательно поехала крышей.

Напротив нас стоял высокий, мускулистый и широкоплечий мужчина в кожаных доспехах с мечом на поясе. Черные волосы стянуты в тугой высокий хвост, в ухе качается серьга с зеленым камнем, глаза тоже зеленые, как и кожа. Орк? Орк!!!

– Да это Вирка, дурочка деревенская, арым. Вчера убежала в лес, дуреха. А сегодня вот вернулась. Проучить хотел, чтоб не сбегала. Опасно в лесу-то.

– Опасно, – согласился орк, – но ты отпусти ее, – весомо проговорил он.

– Да что ей сделается? Она ж слабоумная, почти ничего не понимает, говорить толком не может. Мычит да блеет.

Он тряхнул меня за волосы, и я от боли заскулила, как собака.

– Во, я ж говорю.

– Отпусти, – тон орка стал чуть иным, в нем явно послышалась угроза.

Мужик, наконец, выпустил мои многострадальные волосы и чуть отступил.

– Ну как знаешь, арым, – недобро проговорил мужик, – от дурных баб одни беды.

Мужик злобно посмотрел на меня, потом попытался состроить нейтральное лицо для орка и пошел куда-то по боковой улице.

Орк проводил взглядом селянина, посмотрел равнодушно на меня и буркнул:

– Ступай домой.

Еще б я знала, куда идти!

Глава 3

Ноги понесли меня куда-то, точно знали без головы где то самое безопасное место. В голове было пусто, я не могла никак отойти от шока. Где я? Кто эти люди… и… не люди?

Орк?

Точно?

Нет, не может быть! У меня глюки! Я просто ударилась головой. Сильно. Очень сильно!

Но где-то внутри зрела уверенность, что мне не кажется, и что все вокруг естественно и привычно, я все это уже видела сотни раз. Только я это не видела. У меня обычная двушка почти в центре небольшого областного города, обычная работа и встречи с подругами по выходным в торговом центре. Я никогда не жила в деревне, не носила длинных платьев, и у меня не было длинных волос.

Снова провела по волосам, потрогала лицо. Все на ощупь казалось иным. Не моя форма носа и бровей, тонкие губы, уши не того размера. Нет, кажется. Мне все только кажется!

Остановилась у большой грязной лужи. Похоже, здесь никогда не было асфальта. Дорога и дорожки были из укатанной глинистой земли. И эта лужа застоялась в большой яме.

Со страхом наклонилась над ней, пытаясь разглядеть собственное отражение в мутной воде.

На черной глади отразилась молоденькая девушка с длинными светлыми вьющимися волосами. Светло-серые глаза выглядели испуганными. Тонкие, почти невидимые брови красиво изогнуты. Маленький аккуратный нос и тонкие губы, кривящиеся в странной, слегка безумной улыбке.

Нет-нет, это не я!

Я выгляжу совершенно по-другому. Высокая, подтянутая, с темными короткими волосами, пухлыми губами и карими глазами. Я не могу быть тощей девчонкой, которой едва исполнилось двадцать.

Откуда я знаю, что ей-мне двадцать?!

Мысли заметались в голове. Я пыталась вспомнить еще что-то.

– Вирка, детка, не ковыряйся в луже, будешь грязная, – проговорила какая-то согнутая бабка, словно вид склонившейся чуть ли не носом к грязной луже девушки ее ни разу не смутил.

Вздрогнула от ее слов и заозиралась. Бабулька прошла мимо, только сделала замечание, как будто это было в привычке.

И снова Вирка? Меня так зовут? Точнее ту, что была до меня? Вирка…

Выпрямилась. Надо найти дом, где живет эта Вирка, надо остановиться и подумать в спокойной обстановке.

Постаралась поймать то состояние, в котором память тела понесла меня в привычном направлении.

Чем дальше я уходила, тем яснее становилось, что эта Вирка жила на отшибе. Вот уже виднелись окраинные дома, а я все шла мимо, пока не остановилась у покосившегося забора. Калитки не было, перед домом бурьян высотой по пояс. Вытоптанная тропинка вела прямо к кривому крыльцу с провалившейся второй ступенью. Да и весь дом выглядел скорее, как хибара старухи-отшельницы, чем как дом молоденькой девчушки.

Но внутренние ощущения подсказывали, что это именно то место, где можно спрятаться. Вирена здесь пряталась. Именно так, не Вирка, Вирена. Я не знала, откуда эти мысли, но они просто появлялись и оставались, даря успокоение и ответы на вопросы.

Прошла, толкнула старую, держащуюся на одной петле дверь. Та с душераздирающим скрипом открылась.

Внутри было затхло и влажно. Пол был усыпан мелким мусором. Мебели почти нет. В дальнем углу кучей свалены вещи, какие-то одеяла и подушка, набитая соломой. Все это выглядело, как гнездо или кокон.

Она здесь спала?

Как там мужик сказал? Слабоумная…

Посмотрела вокруг, на бардак, отсутствие элементарных вещей, на гнездо для ночлега и разбросанных кругом пучки травы, обвязанных цветными веревочками.

Слабоумная.

Вот же черт, я попала в тело деревенской дурочки…

Что делать, я не знала. Здесь негде было даже сесть и подумать. Мебели почти не было, если не считать треснутый посередине стол, грязный, в кляксах чего-то противного даже на вид, и шкафа, дверцы которого уныло повисли на выломанных петлях. А мне очень нужно было подумать.

Я сама не заметила, как начала прибираться. Сваливала непонятные грязные тряпки в один угол. Относительно чистое вешала на дверцу шкафа. К гнезду из одеял я даже подходить боялась, опасаясь, что там может водиться какая-нибудь живность.

Подумала об этом, и голова мгновенно зачесалась. Показалось, что я чувствую, как по коже пробежали крошечные лапки.

Бррр…

Пощупала голову, вгляделась в волосы, сплетенные в косу. Они хоть и грязные, сальные, но вроде никакой живности не видно. Хоть бы ничего такого не было.

Огляделась. То, что я стала убираться не особо помогло. В доме по-прежнему было грязно.

Нужна вода!

Увлеклась поиском ведра.

Я понимала, что пытаюсь цепляться за простые вещи, потому что боялась думать о том, что произошло. Уборка помогала не бояться. А было страшно.

Я уже поняла, что оказалась в чужом теле, более того, кажется и в другом мире. Разве остались у нас вот такие глухие уголки, где нет воды, газа, хотя бы из баллона, зато есть печь, но конструкция какая-то другая, не такая, как я видела раньше. Встреченный мужик был одет в простого кроя рубаху и штаны, не яркого цвета, лишь намек на оттенок синего на рубахе и черного на штанах, отчего они выглядели попросту серыми. Мода на длинные волосы и бороды не проходила уже несколько лет, но у этого мужика было полное ощущение, что его борода и волосы никогда не знали рук парикмахера.

Но самое главное – это зеленокожий мужчина! Он точно не человек! Черты лица грубоватые, но приятные. Небольшие клыки, торчащие над верхней губой. Длинные волосы, собранные в хвост. Заостренные уши и светло-зеленая кожа. Он совершенно точно не человек! Первая ассоциация была – орк. Но разве орки существуют? Точно не у нас.

Я нашла треснутое деревянное ведро с веревочной ручкой. Надеюсь, вода из него не вытекает, и я смогу принести хоть немного.

Вышла из дома и остановилась. А где набрать-то? Господи, как же трудно! Я совершенно ничего не понимала, все путалось и перемешивалось.

Пригляделась и заметила едва примятую траву, уходящую куда-то за угол дома. Пошла по следу.

За углом обнаружилась стандартная постройка, как у многих на даче или в деревне, а вот дальше виднелся темный сруб колодца.

Похоже, Вирена к колодцу ходила нечасто, здесь почти не было примятой травы. Как же она тогда питалась, что пила, как умывалась?

Вода в колодце стояла высоко, была темной и как будто густой. Скорее всего, так казалось только из-за освещения, точнее его отсутствия. Крыша колодца была низкой, дверца скрипучей и тяжелой. Дерево потемнело от влаги, и кое-где расползлись пятна лишайника или как это называется?

Я покачала ведром из стороны в сторону, разгоняя мелкий мусор в виде сухой травы и листьев, и набрала воды. Ее хоть пить можно? С сомнением смотрела на полное ведро. Теперь вода стала прозрачной, с едва заметным голубым отливом. Вроде чистая.

Понесла воду в дом, расплескивая по дороге. Веревочная ручка врезалась в ладонь. Из ведра вода выливалась через края, даже если я старалась нести аккуратно. В итоге к дому я принесла чуть больше половины. Ну хоть так.

Втащила ведро в дом. Нагреть воду было не в чем и не на чем. Печь была, но как ее топить я не знала, да и дров не видела.

Взяла относительно чистую тряпку, намочила и принялась оттирать грязный стол, потом табурет, который прятался за кучей тряпья.

Потом постепенно прибрала и все остальное. За водой пришлось ходить еще не раз, но в итоге стало хоть немного чище.

Где спать, я не придумала, потому что лечь в это гнездо меня не заставило бы ничто на свете. Поэтому отмыла пол в углу, притащила туда какое-то относительно чистое покрывало и тулуп. Расстелила тулуп, который пах пылью, но был чистым на вид. Он стал мне матрасом и подушкой одновременно, а покрывалом прикрылась сверху.

За окном почти стемнело. Ни свечей, ни лучин я не нашла, поэтому и легла. Убираться в темноте неудобно, а чем еще себя занять, чтобы не думать о том, что случилось, я не знала.

Я смотрела на темнеющее грязное окно и еле сдерживала слезы. Как я так попала? Что я здесь буду делать? И где это здесь? Можно ли попасть обратно?