Голди не успел развернуться ко входной двери, как нос его учуял посторонний запах. То была смесь рыбных чипсов и кошачьего наполнителя. Этот «кто-то» находился прямо за спиной пса. Он всё же додумался опустить морду: так он заметил сидящего перед их крыльцом кота.

Окрас его шерсти Голди сравнил с оттенком очищенного банана, который маленький Кристофер зачем-то окунал в кофе миссис Дарабонт. Тельце гостя заканчивалось четырьмя лапами и, как это принято стандартами всяческих пет-федераций, всего одним-единственным хвостом. Уши, лапы и хвост котика ассоциировались у псёнка с цветом хорошего крепкого кофе.

– Куда делся почтовый ящик? – изумился гость.

– Его ещё не привезли, – не смутился Голди. – Но я могу передать любое твоё послание. Кому бы ты хотел его адресовать? Кристоферу? Миссис Дарабонт? Мистеру Дарабонту?

Как и любая собака, Голди видел смысл жизни лишь в том, чтобы быть полезным.

Котик пристально посмотрел на дверь дома. Как давно он намеривался подойти к ней поближе. И не решался.

– Хозяева сменили дверь?

– Да! – громко согласился Голди. – Миссис Дарабонт назвала старую дверь унылым пятном на достойном внимания фасаде. – Голди был очень собой горд: он умело поддерживал светскую беседу, чему, по мнению миссис Дарабонт, пока что не был обучен её собственный сын. А поскольку сам пёс чувствовал себя ни много, ни мало, но членом семьи, его буквально распирало в большой собачьей улыбке.

– Вы наши новые соседи? – догадался гость.

– Да-да. Именно так. Меня зовут Голди. Мы с семьёй переехали сюда совсем недавно. А ты кто? Я ж тебя видел! Как тебя зовут? Где живёшь?

Кот выставил перед собачьей мордой лапу в знак того, чтобы тот замолчал.

– Меня зовут Гузи. Я живу здесь достаточно давно, чтобы знать, кто где живёт, – котик поднялся на крыльцо. – До вас тут жили другие люди с другими животными, – пояснил он тоном специалиста. – Чокнутые они все были, – закончил кот и присел подле двери.

– Чокнутые? Как это? Они держали маленьких пушистых хомячков вместо того, чтобы купить большую красивую собаку? Или оставляли бабушку присматривать за ребёнком, когда в семье есть здоровая и умная собака? Может, они разрешали своему малышу есть корм из кошачьей миски? Или пускались в пляс по улице, когда на небе громыхал гром и сверкала молния? О, Анубис, неужели эти люди не вешали фотографий своих питомцев на стены!? – шёпотом, в изумлении, спросил Голди.

Котик бросил на него усталый взгляд и глубоко вздохнул.

– Меня зовут Гузи, – учтиво напомнил котик. – Я знаю всё, что здесь происходит. Я знаю, кто здесь жил до вас и кто спал на ваших кроватях ещё до ваших предшественников. Я помню все потайные и тайные комнаты в каждом, – он указал своим ноготком в сторону улицы, – в каждом доме на Маунт-cтрит.

Вид у этого «учёного» кота был не из лучших. Казалось, он успел устать от Знания и любого рода Истины. При этом ему была чужда простая кошачья жизнь с лежанием на подоконнике, игрой с фантиками и прятками в коробках из-под обуви. Действительность пресытила его. Не было ничего ни в человеческом, ни в кошачьем мире такого, о чём бы Гузи не знал. Но были и те вещи, которые он с удовольствием бы забыл.

– Какие такие безумцы жили здесь до нашего переезда?

– У них не было детей. И это свело их с ума. Была ящерица, но та погибла, и у миссис Челлингтон совсем поехала крыша. Она начала охотиться на чужих котов и кошек, – как бы по секрету рассказал псу кот.

– Жизнь без детей – скука смертная. Но зачем ей понадобились коты?

– Она думала, что они милые, – холодно пояснил Гузи. – Как я, – и он улыбнулся той самой улыбкой, коей улыбаются представители кошачьего семейства после сделанной подлянке нелюбимому соседу.

– Странная женщина.

– Когда вы уже поставите почтовый ящик? Это ведь так необходимо!

– Миссис Дарабонт отправляет письма через компьютер. Кристофер и мистер Дарабонт тоже. Я их пёс, Голди. – с радостью повторил он.

– Это мы выяснили, – согласился Гузи. – Ты Лабрадор, – диагностировал Гузи.

– Да! Мои предки…

– Я понял, – кот опять выставил лапу вперед. – Так что о твоей семье? Расскажи мне о них. Я должен всё знать. Это моя работа.

– Мистер Дарабонт женат на миссис Дарабонт. У них есть ребёнок – Кристофер! – непосредственно счастливым тоном пёс с особой любовью произнёс имя своего настоящего хозяина. – А ещё у них есть я – Голди!

– Понятно, – терпеливо отозвался Гузи. – Зачем вы здесь? Почему переехали?

– Кристофер мне сказал по секрету! – ужаснулся Голди. – Моя семья тебя совсем не знает! Вдруг ты пустишь к нам в дом мышей или накликаешь плохую погоду, чтобы меня неделями не могли выгуливать? Я тебя совсем не знаю, – очнулся пёсик.

Гузи был если не поражён, то впечатлён палитрой разыгрываемых этой собакой эмоций. Голди был ещё достаточно юн, чтобы относиться к чужакам вроде Гузи без подозрения, но с искренним, пока ещё немного щенячьим, любопытством.

– Мой юный друг, а зачем мне всё это нужно?

Голди застыл. Он уставился куда-то вверх. Собака в действительности пыталась если не придумать, то хотя бы вообразить себе причину, по которой Гузи может быть заинтересован в том, чтобы сделать жизнь Голди просто невыносимой. Чего скрывать – превратить её в ад!

Прошло ещё немного времени, как у Гузи сложилось подозрение, что Голди о нём забыл. Взгляд его более не выражал задумчивости. Этот пёс сейчас смотрел на мир немного отупевшим и совсем ничего не понимающим взглядом. Собака уставилась на небо не в поисках просветления. Голди разглядывал пересекавшую небо над Маунт-cтрит птицу!

– ЭЙ! Я всё ещё здесь!

– Отчего собаки не летают? – мечтательно спросил пёс.

Котик прикрыл лапой свою пасть. Так, он считал, всё плохое, что он мог бы сказать сейчас, останется между его языком и его лапой. Он не скажет ничего плохого и не причинит чего недоброго Вселенной. Не скажет и не сделает того, о чём ему потом придётся жалеть. Даже хуже – краснеть перед святым ликом Баст.

– Ты хотел мне что-то рассказать, – напомнил кот.

– Ах да! – очнулся пёс. – Мы переехали сюда, чтобы зажить тихой сельской жизнью.

– Сельской? – не понял Гузи.

Котик долго приглядывался к новым соседям, прежде чем узнать о них достаточно и решить, что они не опасны. Соседство с Челлингтонами многому научило сиамца.

– Конечно! Кристофер мне сразу сказал, что жители Манчестера первыми придумали поезда и решили пускать их по рельсам. Поэтому уже в XIX веке у нас появились поезда. На одном из первых ехал зайцем дальний родственник мистера Дарабонта. Он работал грузчиком. А вот его внук, который приходится мистеру Дарабонту несколько раз «пра» дедушкой, уже участвовал в создании очередного «локомотива». Кристофер мне сразу сказал, что ваш город отличается от нашего, – собака активно закивала. ³

– О, – отозвался Гузи. – Как я понимаю, вы приехали из Манчестера. Там мистер Дарабонт, в котором уже поколении сотрудник огромной железнодорожной корпорации, устаёт от окружающего его всюду железа и принимает решение переехать в более приветливое местечко. Как мы оба знаем, он выбирает Линкольн. Другой вопрос: в Манчестере у него солидный заработок, у сына – насыщенная подростковая жизнь, а у жены, как водится, тоже имеется связь с городом. И вот, однажды, глава семьи решает сменить место жительства. Зачем, почему, Голди? От чего он бежит?

Гузи был подобен хорошему полицейскому.

На Гузи смотрела по-доброму отупевшая морда.

– Прости, – раскаялся кот. – Я всё утро посвятил обществу одной старой бордер-колли. Сам знаешь, они самые умные представители твоего вида. Она знает язык джунгарских хомячков и способна объяснить младенцу, что сейчас не лучшее время для прогулки. Вы, лабрадоры, совсем из другого теста. ⁴

– Голди! – донеслось из дома.

– Как не вовремя, женщина! – заворчал Гузи.

Голди резко привстал.

– Ох, беги уже! – скомандовал Гузи уже после того, как Голди рванул с места. В мгновение ока пёс оказался в прихожей. Улыбка его озаряла всё помещение. Хвост, как это и положено было хвосту, чистил рядом со своим хозяином пол. Сердце собаки в это время наполнялось беспричинной радостью – щенячьей радостью. Вот-вот на лестнице должна была появиться миссис Дарабонт.

Голди считал себя членом семьи. Он принимал Кристофера за старшего брата. Оно и верно: сначала чета Дарабонт взяла откуда-то Криса, а потом они втроём пошли к заводчику и купили у него Голди. Его мама, Ханни, твердила своим щенятам, что не человек выбирает собаку, а собака выбирает человека. Она сразу же предупредила своих детей: о людях надо заботиться, иначе те перебьют друг друга в очередном порыве агрессии. Собаки призваны делать человека лучше.

Собачество, говорила Ханни, до сих пор не нашло ответа на вопрос: как человеку, животному без шерсти на теле, без острых клыков в пасти и без когтей на руках, удалось выжить в те далёкие времена, когда собаки ели не сухой корм, но добытое собственными силами мясо. Со слов Ханни, человек не в состоянии сам о себе позаботиться. Даже те навыки выживания, что у него были тогда, в древности, требовали собачьего напутствия.

Встав на две ноги, человек не только сделал шаг к цивилизации, но и отказался от связи с Природой. Человек теперь топтал землю ногами, но редко прикасался к ней своими руками. Человеческие ладони больше не гладили земную поверхность. Мать Природа более не была важной частью Вселенной для него, человека.

Когда к Ханни и её щенкам привели желающих купить питомца, малыши уже знали, что делать. Они должны выбрать подходящего им человека. Более активные собаки отдавали предпочтение хозяинам-мужчинам или спортивоного телосложения женщинам. Мечтательный и очень дружелюбный Санни, которого позже уже сам Кристофер переименует в Голди, остановил свой выбор на мальчике с живым воображением – Кристофере. На футболке, в которой его впервые увидел тогда ещё щенок Санни, был изображён космический корабль. Школьный рюкзак Кристофера имел форму сундука с сокровищами.

Мальчишка любит приключения! Он мне подходит, решил Санни и лизнул бродившие по спинам своих братьев и сестёр руки Кристофера.

Мальчик это заметил и взял малыша на руки. Так псёнок получил своё новое имя – Голди. Так он попал к Дарабонтам.

Пусть сегодня Кристофер больше времени уделяет девушкам и интернету, а не фильмам об Индиане Джонсе, Голди все равно его любит. Своим большим собачьим сердцем, куда вмещается любовь ко всем людям на планете Земля и еще парочке-другой представителям иноземной расы.

Так или иначе, лестничные половицы начали поскрипывать под ногами приближающейся миссис Дарабонт.

– Для тебя задание, – обратилась женщина ко псу.

– Голди здесь! – ответил он, понимая, что человек этого не услышит.

Немногие из людей идут в ногу с эволюцией. Лишь малый процент от общего населения Земли слышит и видит иные миры. Как привидения, так и собаки – их разделяет более тонкая грань, нежели мир живых и мёртвых. Питомцы могут слышать и видеть то, чего не замечают люди. Общение между домашними животными происходит на более «тонком» уровне, чем слова. Проще говоря, они телепаты. Способность встречается и среди людей. Но так редко, что и сами питомцы удивляются, когда обнаруживают подобного двуногого. Обычно они стараются не говорить и даже не думать, если рядом находится человек, обладающий способностью к телепатии. Животные уверены: человечество пока не готово к подобного рода вещам.

– Ты должен мне ответить на один вопрос. – миссис Дарабонт оставила корзину с грязным бельём в прихожей, а сама пошла на кухню, – Голди? Где ты?

– Голди будет помогать! – откликнулся пес.

Пенелопа взяла резиновую прихватку, открыла духовку, вытянула из неё противень на половину. Затем подцепила с него вилкой морковный кекс. Кекс отправился на полку буфета. Сам противень миссис Дарабонт вытащила теперь уже полностью. Готовые морковные кексы она выложила в корзинку для выпечки. Её она поставила на кухонную тумбу.

– Идём гулять, – скомандовала женщина. После прогулки оценишь морковный кекс!