Невероятная нега. Ли Фэй пахнет клубничным интимным гелем-смазкой. Поглаживания по голове. Ли легонько покачивается. Я ее об этом не просил, но пусть. Возможно, в ней сейчас работает материнский инстинкт.
Звук удара плетью. Еще, еще… Приглушенный вопль какого-то мужика из-за стены. У него во рту кляп? Строгий звучный голос работницы заведения. Слов не разобрать, но, скорее всего, она клянет его за плохое поведение, или типа того. Это игры, в которых я не разбираюсь и не хочу разбираться.
Зевок. Короткий провал…
Лира, сука! Вот кого-кого, а ее не мешало бы разок как следует выпороть. Ремнем. Нет, лучше какой-нибудь хворостиной. Чтобы она, эта гребаная небожительница, прочувствовала, что такое наказание по-деревенски…
Прикрываю глаза. Сельский штукатуренный дом. Перекати-поле, гонимые жарким сухим ветром по песчаным равнинам. Голубое безоблачное небо…
Лира на старой, деревянной кровати в том доме. Куча расшитых вручную подушек, скомканные простыни, покачивающиеся кружевные занавески на окнах. Проникшие в дом песчинки щекочут мои ступни. Лира лежит в белом сарафане. Ее ноги раздвинуты. Она трогает себя, запрокинув голову и зажмурившись. Сельский загар, меж пальцев ее божественных ножек тоже прилипли песчинки. Нет, я не смог бы выпороть ее хворостиной. Я бы её…
Так, Адриан, тебя понесло, чувак! Перестань уже фантазировать на ее счет.
– Ли Фэй, – говорю, потягиваясь.
– Что, Круз, милый?
– Продлим еще на часок? Что-то никак не вырублюсь.
– Не могу, милый, никак. Клиент.
Блин, надо разобраться с этим Маттео, а я не в форме. Твою ж мать!
– Жаль!
– Но у нас еще час, милый. Чем займемся?
Какая же Ли приятная, боже, да, Адриан? Даже не верится, что она наказывает мужиков.
– Давай поболтаем, что ли. М-м-м, у тебя есть мужчина, Ли?
– Нам запрещено обсуждать личные темы, ты же знаешь, милый, – щебечет.
– Да ладно, я, считай, и не клиент вовсе. Ну хоть намекни.
– Не могу, но, милый, если хочешь, можешь рассказать о себе.
– Моя работа чем-то напоминает твою… – начинаю, усмехнувшись.
– Не-не-не, не хочу знать, лучше поведай: каких женщин ты предпочитаешь?
Присвистываю.
– Ну и вопрос, блин! Хорошо, ладно, Ли. До прихода к тебе я думал переспать с одной телочкой. Ее звали Стэфани.
– «Телочка», – с какой-то насмешкой тянет Ли. – Ясно, милый, подозревала, что ты… – осекается.
– Кто я?
– Не однолюб, в общем.
Смешно.
– Какая же ты дипломатичная, Ли, обожаю тебя! – легонько тереблю ее за пухлую ляжку.
Хихикает, морща приплюснутый носик с широкими ноздрями.
– Ну-да, точно не однолюб. Иначе говоря, я по жизни времени зря не теряю.
– И, что же Стэфани?
– А-а-а, – отмахиваюсь. – Ничего. Она так себе.
– В плане? Она некрасивая? Тебе нравятся некрасивые?
– Не-не, она ничего, но, понимаешь, как бы, блин, объяснить… ну, короче, я заехал за ней после хамама. Довольный, расслабленный. В том спа массажист намазал меня какими-то приторно-сладкими маслами. В общем, заявился я к Стэфани такой весь напомаженный и в классном прикиде. А она была в униформе. Я, знаешь ли, люблю баб в униформах. Это возбуждает. Неважно… Короче, есть у меня такой прием, Ли. Когда иду с бабой на свидание, то предлагаю ей самой выбрать место.
– Интересно, – тянет она.
– Ага, и не говори. О чем я? Ах, да, ну, и обычно бабы выбирают дорогой ресторан или какое-нибудь модное кафе. Иногда, бывают типа порядочные, или типа скромняжки. Они просят отвезти в более бюджетные места. Попадаются и те, кто любит повыделываться. И мы идем в картинную галерею или в театр.
– Почему же обязательно «выделываются»? Может, они умные, образованные? – замечает Ли.
– Хрен знает, но мне так не кажется. Да это и неважно: умная, глупая. Главное, изюминка в телке, понимаешь?
– И куда тебя, милый, потянула Стэфани?
– Догадаешься? – хмыкаю.
– М-м-м, в кафе среднего ценового сегмента?
Слушай, Адриан, эта Ли Фэй просто жжет сегодня! Женился бы ты на ней, что ли, брат?
– Именно так, Ли. В простенькое кафе. Она заказала салат с тунцом и очень стеснялась есть при мне. Предложил ей выпить – отказала. В общем, расхотел я с ней спать. Тухляк один. Представил, как веду ее в свою квартиру. Я немного пьян, она – трезва как стекло. Мы болтаем ни о чем, затем мои комплименты, и всё такое. Постепенно начинаю поднапирать. И что в итоге?
– У вас интим?
– Ага, я весь лоснящийся, в чертовом масле, такой самец-стриптизер, а она…
Прыскаю со смеху.
– Ну-у-у? Не томи, милый, – хихикает Ли.
– А она в новых трусах, которые прикупила в перерыве в соседнем от ее ресторана торговом центре.
– Бля, ну жесть! – хватается за живот Ли. – Вот фантазии у тебя, Круз.
– Это не фантазии, я серьезно. Уверен на сто процентов, что именно так эта Стэфани и сделала. Купила белье, потому что на ней было не очень, так себе. Или же ей так в панике казалось. Так вот, Ли, сидел я в том кафе и думал: «Какая скука! Какая пресная предсказуемая баба, боже!» – понимаешь?
– Мда, милый, ты оригинален. А в какое самое необычное место тебя приводила девушка?
– Ну, был один случай с девкой по имени Хлоэ. Она была такая, с огоньком. Нагловатая. Этим и привлекла. Потащила она меня в секс-шоп. Со знанием дела набрала всяких штук. Я подохренел, когда на кассе эта Хлоэ кивнула в сторону кармана моей куртки, типа, плати, Круз.
– И? Ты ж не жмот, милый. Я-то точно знаю.
– Что есть, то есть. Не жмот. Но появилось гнусное ощущение, что меня ей изначально недостаточно, хотя мы еще и не спали даже. Типа как она заранее знает, что останется неудовлетворенной, поэтому нужны дополнительные приблуды. И я, будучи чмом с низкой потенцией, ее эти хотелки должен оплатить.
– Может, она просто желала показать, что смелая, с фантазией? Не думал об этом?
– Хрен знает, что у нее было на уме, Ли. Возможно, она просто решила вытянуть из меня бабки, да еще и оставить себе все те штуки, чтобы пользоваться ими уже с другими хахалями.
– Да ты традиционалист, милый, собственник, – подкалывает.
– Боже, я все-таки женюсь на тебе, Ли! – целую ее руку. – Прикинь, а один раз девушка повела меня в магазин игрушек…
– У-и-и! – взвизгивает Ли. – Она что, сумасшедшая? Любительница кукол и мини-домиков?
– Тоже сначала так подумал. Даже чуток испугался. Она пошла в отдел игрушек для мальчиков.
– Жесть! – восклицает Ли.
– Она выбрала здоровенного пластикового Халка. И набор одноразовой посуды. Ну, думал, приехали! Она организует, типа, пикник и заставит играть с ней в супергероев. Всё оказалось куда прозаичнее, Ли. Ей понадобилось купить подарок для племянника.
– Пф-ф-ф, – разочарованно фыркает Ли.
– Да-да, а затем мы пошли, по ее выбору, в дорогенный ресторан, где я оставил кучу бабла. И это помимо того, что потратился на того чертового Халка.
Что? Звонок на кнопочный китайский мобильник. Абонент неизвестен. Какого черта? Этот номер знают лишь три человека из клана. Все эти номера забиты в телефонную книгу. Пакет с пальцем Маттео лежит в багажнике. Может он, Маттео, настучал копам? Хуже, в ФБР!
Бред, Адриан, это чушь. Ты не выспался, поэтому несешь пургу. Телефон – кнопочный, самый дешёвый, сим-карта – серая. Отследить это дерьмо, к тому же одноразовое, невозможно.
Черт, мобильник продолжает надрываться. Смолк. Паркую машину на обочине. Сколько осталось ехать до загородного дома Рагацци? Пол мили? Звук. Смс. Блин, как же эта хрень работает?
Так, что тут? «Срочно езжай к ней. Ты ее видел вчера, она говорила про червей. Соберите вещи, возьмите загранпаспорта, сынок». Да ладно! «Сынок»?! Похоже, дело серьезное. Красный режим опасности. Послание от Рагацци? Если так, то он явно в отчаянии, раз назвал меня «сынком». Так, дальше… «Прошу, увези ее в надежное место. Если нужна помощь, обратись к кому-то из своих. Никому не сообщай, где вы, даже мне. От телефонов срочно избавьтесь. Если всё сделаешь как надо, то обещаю хорошо отблагодарить. На всю жизнь хватит. Да поможет вам господь, сынок! Сэм».
Санта Мария! Кому звонить-то «из своих»? Нет никаких «своих». В Айфоне есть лишь номер риэлтера Хосе из «Альварес Реалти». Так, гуглю точный адрес агентства. Калле дэ лас Флорес 7. Окей, запомнил.
Выхожу из тачки. Достаю сим-карту из кнопочного устройства. Камень. Удар по ней, удар по самой мобиле. Боже, что это? Звук автоматной очереди? Точно. Отдаленный звук, но это точно автомат. Перестрелка в доме Рагацци? Прыгаю в машину.
Заскочить в квартиру, собрать вещи. И к Лире. Ее папаша написал, что надо ехать к ней, к этой стерве. Твою ж мать! Может, просто слинять из города? А если Рагацци останется жив? Да он достанет где угодно. Он будет отрезать от меня по маленькому кусочку, и страдания Маттео с его указательным пальцем покажутся раем. К тому же – деньги. Куча денег. Смогу наконец отойти от дел. Я и так ведь собирался это сделать…
Так, Адриан, собрался! Пара чашек кофе в аэропорту, и ты будешь в норме, брат.
– Паспорт точно взяла? Покажи! – протягиваю к ней руку.
– Взяла-взяла, отстань!
Еще отбрехивается, сучка.
– Быстро достала паспорт! Сюда дала!
Правильно, не церемонься с ней, брат. Ты так рискуешь, а она продолжает вести себя, будто взяла тебя в рабство.
Что? Роется в вещах? Отлично.
– На, вот! – швыряет на переднее пассажирское.
Остановить бы машину и выволочь ее за волосы. Бросить одну на автостраде. Пусть как хочет, так и выбирается из города.
Адриан, угомонись. Деньги, деньги-и-и! Такие, о которых ты и мечтать не смел, братишка. Если надо, потерпишь ее недельку-другую. Представь, что она не баба, а, например, собака. Брехливая сука, которую тебе поручили кормить и вовремя выгуливать, пока ее богатый хозяин не приедет из далекой командировки.
Так, ладно, что с паспортом? Не просрочен ли? Открываю. Боже, имя: «Фрида Миллер». Поддельный, значит.
– Фрида Миллер. Девятнадцать лет? Ну и дела! – присвистываю.
– И что? – небрежно кидает, уткнувшись в телефон.
– Сюда давай!
– Чего?
– Телефон, говорю, давай, живо!
– Да пошел ты! Отвали! – вопит.
Бью по тормозам. Ну всё, допекла, стерва!
– Выходи, немедленно! – поворачиваюсь, тянусь к дверной ручке, расположенной с ее стороны.
– Ты чего, одурел, Круз? – заикается, хлопая глазищами.
– Значит так! Ты, похоже, не понимаешь, да? Ты тупая, как пробка, это ясно, но не вздумай закапывать и меня вместе с собой, слышишь? Телефон, повторяю последний раз! – в ярости рычу на нее.
– Да на-на, не ори! – сует трубку дрожащей рукой.
Припугнул ее, молодчина, Адриан! Просто герой дня. Именно так с ней и надо. Дрессура мелкой собачонки.
Выхожу из машины. О, лужа. Глубокая, грязная. Мда, отличное последнее пристанище для ее и моего Айфонов последней модели, ничего не скажешь. Эх, жаль! Разбиваю трубки подошвой, пинаю в воду.
Что? Стук в окно? Лира с зареванным лицом что-то кричит, показывая мне средний палец.
Никакого сочувствия к ней, Адриан. Как-нибудь обойдется без болтовни с подружками на громкой связи, просмотра Тик-Тока, Инсты и прочего.
– Не реви! – строго холодно произношу, садясь обратно в тачку.
– Отстань, просто заткнись! – шипит, как змея, через всхлипы.
– Приведи себя в порядок, «Фрида Миллер». Ты не должна привлекать внимание распухшей физиономией. Поняла?
– Да пошел ты! У тебя «физиономия».
Завожу движок. До аэропорта минут пятнадцать езды. Билеты куплю за наличные в кассе на месте. Так безопасней. Лишь бы не нарваться там на тех, кто наехал на клан Рагацци.
Да уж, Адриан, согласись, что есть повод для паники!
Радио. Группа The Killers, песня «Change your mind». Врубаю погромче, лишь бы не слышать ее эти капризные ахи-вздохи.
– На вот, возьми, – подаю ей ножницы. – Бери, говорю, ну.
– Зачем? – подозрительно смотрит, протирая раскрасневшийся от плача нос.
– Догадайся с трех раз, – ухмыляюсь.
– Ты что? Не стану! Только не это, прошу! – пищит, явно не веря своим ушам.
– Режь, говорю, да живее. До вылета час с небольшим.
– Божечки! – отрицательно мотает головой. – Нет, нет!
– Слушай сюда: тебе важнее выбраться из задницы или сберечь дурацкие волосы?
– Иди сам в задницу! – ее глаза снова наполняются слезами, а губы трясутся.
Надо с ней полегче, Адриан. Сопли, распухшее лицо – не то, что тебе сейчас нужно, брат.
– Лира, послушай, – максимально смягчаю тон, хотя внутри всё клокочет от раздражения. – Волосы отрастут. Ну лет через пять…
– Божечки! – закрывает лицо руками.
– Ладно-ладно, не через пять. Гораздо быстрее. И, думаю, тебе пойдет новая прическа.
Убирает руки, слава господи. Вроде она более-менее в норме.
– Тогда давай ты, – кивает на ножницы.
– Что? Нет уж!
– Я серьезно, Круз, давай, режь. У тебя ровнее выйдет.
Блин, она права, Адриан.
Выхожу из тачки. Куча машин на парковке аэропорта. Отлично. Больше шансов затеряться в толпе людей, снующих по терминалу. Открываю заднюю дверь с ее стороны.
– Ну-ка, подвинься.
Мда, Адриан, еще вчера она сидела в Гвидо в сексуальном золотом платье с глубоким вырезом, увешанная дорогущими цацками. С надменной, скучающей миной. Ты был для нее жалким червем, который должен пахать, делая чертов сыр элитным угощением для толстосумов. Теперь же она просто заплаканная жалкая девчонка. Растерянная, без возможности даже воспользоваться кредитками. По ним могут отследить. На ней простая серая футболка, джинсы, беговые кроссовки. Обычная. Неприметная.
– Повернись, – командую.
Послушно выполняет приказ. Замешательство. Сколько отрезать-то, половину? Больше? Черт, ни разу не проделывал подобного. Ладно, фух, выдохнул. Примеряюсь.
– Столько? – спрашиваю.
– Режь короче.
– Точно?
– Быстрее давай, или передумаю.
Собираю волосы в хвост. Боже, запах! Что-то свежее, но с ноткой сладости. Мелисса и мед?
– Ну, погнали? – сипло спрашиваю.
– Погнали, блин, – вздыхает.
Да уж, отрезать какому-нибудь хмырю-должнику палец или ухо, и то привычнее. С ней же, вышло кривовато, но в целом – сгодится. Подравниваю кончики. Лира сидит смирно, будто и не дышит вовсе. Прям героиня дня.
Эй, Адриан, не хвали ее даже про себя. Она мелкая брехливая сучка, которую надо обкорнать ради общего блага.
– Всё, готово. Идем.
Она трогает волосы. Поворачивается полубоком ко мне, переваливается через сиденье. Настраивает зеркало заднего вида. Рассматривает себя.
– Идем, говорю, ну. – Выхожу из машины.
Девчонка, вздохнув, следует моему примеру. Огибает тачку. Мы у багажника. Отрываю. Поднимаю за ручку ее чемодан.
– Твою мать! – отскакивает с криком Лира.
– Что? – ставлю чемодан на асфальт.
Трясущейся рукой она указывает на… Черт возьми! Окровавленный палец Маттео в прозрачном пакетике. Рывком достаю свою спортивную сумку. С хлопком закрываю багажник. Да уж, неловко вышло.
– Я никуда с тобой не полечу! – пятится.
О проекте
О подписке
Другие проекты