двадцать семь нормальным было продолжать жить. Все было как-то жалко, и перемен не предвиделось. Я не пойми кто. И я могла показать, каково это. Я решилась на безостановочное движение. Как будто я рисую. Как будто, если и есть какая-то «форма», она существует независимо от меня, ну или я в ней замешана. Брожу по ней. Подчеркиваю. Постоянно меняю лошадей. И каждое решение оставляет отпечаток.