Цитаты из книг автора «Эдвард Люттвак»

Иными словами, США должны были бы стать самой могущественной великой державой во всей истории, обладающей гораздо большим контролем над

Только диктатуры могут проводить внешне противоречивую политику, ограничиваясь лишь немногими объяснениями или вовсе обходясь без них.

Демократии не могут действовать как хитроумный воин, выслеживающий своих врагов по ночам. Равным образом современные плюралистские демократии не могут достичь последовательности в своей внешней политике, ибо последняя формируется соперничающими силами отдельных групп, оказывающих давление на правительство, организованными лобби, состязающимися друг с другом бюрократическими учреждениями и политическими партиями.

Осознание парадоксальной логики на пяти ее уровнях и в двух ее измерениях без труда вскрывает ошибочность решений, подходящих только для одного из уровней, но не принимающих во внимание реакции, которые последуют на других уровнях. Чтобы перейти от негатива к позитиву, необходимо перебрать все соответствующие аспекты, на всех уровнях и в обоих измерениях – сначала для того, чтобы понять ситуацию и принять адекватное решение, а потом для того, чтобы действовать. Возникающие при этом сложности оставляют широкий простор для ошибок. Поэтому теоретическое превосходство или верное стратегическое поведение на практике могут быть ниспровержены, точно так же как на войне умный и сложный маневр может оказаться гораздо хуже простой грубой лобовой атаки, потому что этот маневр рискует быть загубленным чрезмерным

бюрократический аппарат современных государств сам по себе является главным препятствием воплощению любой всеобъемлющей схемы большой стратегии. Каждый гражданский и военный департамент устроен так, чтобы преследовать собственные особые цели, у каждого из них есть своя учрежденческая культура. Осознанно или нет, но отдельные департаменты будут, скорее всего, сопротивляться согласованной схеме всякий раз, когда она натолкнется на их частные бюрократические интересы, привычки и цели. Организация современных государств представляет собою необходимое орудие, но одновременно с этим – и мощное препятствие воплощению в жизнь нормативной большой стратегии.

Прежде всего, любая схема большой стратегии потребует координированных действий в области дипломатии, пропаганды, секретных операций в экономической сфере, также как и в военной политике. Даже если в стране отсутствует избранный парламент, способный противостоять исполнительной власти и предложенной ею схеме большой стратегии, даже при отсутствии каких-либо заинтересованных групп, способных противиться принятой политике, широко разветвленный

изобретательна, ее воплощение зависит от бесчисленных детальных бюрократических решений. В военной политике специфические приоритеты, определенные схемой, неизбежно столкнутся с сопротивлением различных родов и видов вооруженных сил, потому что никогда не бывает так, чтобы всем всего хватало.

Гораздо более серьезные осложнения возникают тогда, когда теорию нужно использовать для того, чтобы выстроить цельную схему большой стратегии. Прежде всего – это ее цели, которые должны быть последовательными, определяются ли они традицией, бюрократическим компромиссом, капризом диктатора или демократическим выбором. Независимо от того, разумны они или нет по чьему-либо мнению, эти цели не могут взаимно исключать друг друга или выстраиваться непоследовательно, так как в этом случае формулирование большой стратегии даже не может начаться. Далее, должны быть выработаны точные нормы реализации как для вертикального, так и для горизонтального уровня стратегии. Сколь бы ни была эта схема изящна и

принесли лишь смертельную вражду британцев, что опять же было вполне предсказуемым итогом [198].

Возникают ситуации, когда оружие, успешно действующее на всех военных уровнях, оказывается вредоносным на уровне большой стратегии, потому что оно приводит к проигрышу в горизонтальном измерении. Необыкновенно передовые для своего времени линкоры, которые Германия начала строить еще до 1914 года, хорошо зарекомендовали себя в битве, но стране